Константин Кузнецов - Долина звезд

Те несколько 'туманов', что я провел в здешних стенах, заставили меня чаще доверять своему внутреннему голосу, и порой не искать ненужных ответов в очевидных вещах.

В нос ударил резкий запах гнили и паленого мяса, словно здесь готовили обед самой властительнице мертвых душ Тайре. Я глухо кашлянул, отмахиваясь от приставучей вони, и опомнившись, резко зажал рот руками.

В тиши раздались протяжные стоны, а округлые тени, издав протяжный скрип, закачались в воздухе, будто огромные многоярусные люстры.

Резко прыгнув вбок, я спрятался за небольшим каменным выступом.

— Ну-ка, заткнулись, — раздался строгий металлический голос.

Я тут же смог различить среди раскачивающихся теней двух стражей. Один из них резко вскинул вверх факел, и трепетное пламя вырвало из тьмы широкие клетки, в одной из которых измученно постанывал скрюченный в три погибели человек.

— Чтобы я от вас и звука не слышал! Понятно!

На самом деле стражу вовсе не нужен был ответ от истерзанных невыносимыми пытками жертв.

Два стража исчезли в полумраке огромного зала.

Я облегченно выдохнул, и в тут же секунду услышал слабый шепот.

— Эй, приятель. Ты как здесь очутился?

Обернувшись на голос, я увидел во мраке небольшой силуэт, прижавшийся к толстым прутьям клетки. Великий Рок, я мог поклясться всеми созвездиями, что хорошо знаю своего собеседника.

— Дядюшка Хнур? Это вы?

Тень на миг замешкалась. Кажется, я не ошибся. Меня охватило приятное волнение, словно я встретил единственного в мире родного человека.

— Курт, найденыш. Откуда ты здесь? — голос старика заметно дрогнул.

— Да какая разница, дядюшка, — запричитал я еще громче.

— Кто там, Хнур? С кем ты там еще шепчешься?

— Потише, Раш. Это наш старый знакомый, Курт.

— Как?! Откуда?

— Это что, правда, он?!

Зал наполнил полушепот разных, до боли знакомых голосов. Вся труппа была здесь, в старых, проржавелых клетках.

— Тихо, тихо, — прошипел Хнур.

— Эй, Курт, ты сможешь пробраться к дальней стене.

— Да, — тут же откликнулся я.

— Вот и замечательно, — обрадовался старик. — Там будет куча вещей. Отыщи там мой походный скарб. Такая старая протертая сума…Слышишь?

Я машинально кивнул. По-видимому, дядюшка Хнур все понял без слов:

— Так вот, там мой инструмент. Сможешь достать?

— Запросто, — легкомысленно произнес я. — Только здесь, что-то происходит…Арнак он вроде как разру…

Мне ужасно хотелось рассказать старому фокуснику все случившееся, но он вовремя меня остановил.

— Не время, сынок. Поспеши…

Я не стал тянуть — быстро прокравшись между здоровенных каменных твердей, вырастающих прямо из земли острыми гранями вверх, я оказался возле огромной кучи вещей. Руки сами стали переворачивать груды чужих тряпок.

В голове крутилась одна мысль: не успею, выдам себя! Искать в абсолютной темноте, на ощупь, походную суму, все равно, что искать швейную иглу в стоге сена.

На миг я замер. Стражи были совсем рядом, но я оказался незамеченным. Руки с новой силой утонули в море чужих вещей. Сердце готово было выскочить из груди, и все-таки я старался утихомирить нарастающее волнение. Еще миг и я остановился. Дрожащая рука сжимала походную сумму фокусника. Я был уверен в этом. Выхватив ее из горы вещей, я кинулся к клетке дядюшки Хнура.

И моя поспешность обошлась боком, спотыкнувшись, я громко растянулся на каменной тверди.

— Кидай! — раздался из темноты громкий голос Хнура.

Прятаться уже не было смысла. Меня заметили. Я лишь успел выхватить небольшой мешочек с инструментом и наугад кинуть его в темноту.

— А ну вставай, щенок! Откуда ты взялся?! А ну живо в клетку! — на меня были направлены острые мечи стражей.

Тяжело дыша, я поднялся на одно колено, пытаясь различить под маской доспехов лица служителей Арнака. Страх улетучился, а внутри было лишь странное опустошение.

'Импровизируй! Устрой представление!' — раздалось в голове. И словно следуя этому чужому приказу, я уверенно встал на ноги. Не выпуская из руки суму дядюшки Кнура, я гордо поднял голову и отчаянно проревев, заговорил:

— Пошли прочь, шакалы! Вы мне не указ!

Может быть, я совершал самую большую глупость в мире, но отступать было поздно.

Стражники смотрели на меня, по меньшей мере, обескуражено.

— Что уставились олухи! Вы знаете, с кем имеете дело. С самим господином магом! Так что если хотите сохранить ваши дешевые жизни, идите прочь…

Стражи продолжали молчать. В горле пересохло, и я, сглотнув, перевел дыхание. Неужели мои слова возымели успех?

— Слышите меня! Я великий маг! И именно по моему желанию ваша кровавая тюрьма разлетится на кусочки… Поняли меня?!

Переглянувшись, стражи сделали шаг вперед и мрачно произнесли:

— Ступай в клетку или лишишься жизни, господин маг!

На спине выступила испарина, и я затравленно облизнул сухие губы. Все напрасно. Они не поверили ни одному моему слову.

Я сделал шаг назад — а меж тем стражи медленно приближались ко мне.

Не понимаю, как объяснить свой поступок, но рука сама стала копошиться в суме старого фокусника, словно в отличие от хозяина, она точно знала, где искать спасительную нить. В ладони оказалось, что-то деревянное и вытянутое.

В один миг я прислонил дудочку дядюшки Хнура к губам и стал играть. Наверное, выглядело, по меньшей мере глупо, но осознать это я просто не успел. Та самая дудочка, что старик вырезал на моих глазах, когда мы ехали в повозке, оказалась могущественнее всех магических штуковин в мире.

Зал наполнился противным фальшивым шипением. И в тон моей мелодии из пустоты зала отозвались тысячи тонких писклявых голосков.

Стражи растерянно переглянулись. Я вновь дунул, родив еще один режущий звук. Зал наполнился шелестящим гулом, словно мне откликнулся многовековой лес, шумом непокорных крон.

— Он и вправду, треклятый маг! — внезапно заорал один из стражей.

Я поднял голову вверх и увидел, как на нас опускаются небеса. Шелест тысячи крыльев смешался с невыносимым писком. Мне ужасно захотелось закричать, но вместо этого я упал на каменный пол и накрыл голову руками. Рев достиг своего апогея.

Я уже не слышал призывных криков фокусников и напуганных голосов стражей. Прижавшись к холодному камню, я неустанно восхвалял свое — второе глупое волшебство…

Отдышавшись, я взглянул на дядюшку Хнура, и устало улыбнулся. Мы все-таки выбрались.

— Спасибо тебе, Курт, — в один голос произнесли Пакрит Раш, Нира и шустрик Тим.