Светлана Крушина - Золотой холм

— А теперь я объясню, какая помощь мне нужна, — продолжал Нэль, и на его скулах выступил болезненно-яркий румянец. — Я один, и всюду мне не поспеть. Если я появлюсь в храме, меня сначала попробуют повязать, а потом уже начнут разговаривать. Гильдия желает запретить мои эксперименты, именно поэтому я не хочу возвращаться в храм. А вы передадите мои слова всем братьям; я научу вас приготовлять снадобье, и вы сможете принимать в храмах всех желающих приобщиться к магии. Кроме того, может статься, Двенадцать не захотят возвышения человечества и придут, чтобы остановить нас. Чтобы противостоять им, понадобится вся наша объединенная сила. Вот какой помощи я прошу у вас. Я долго работал один, но теперь это уже невозможно.

Нэль умолк. Истрийцы косились на старого мэтра Эйбела, а тот сидел черный от гнева и, казалось, готов был поразить своего бывшего ученика молнией.

— Сумасшедший, — тихонько, чтобы никто не услышал, шепнул тан. Но Нэль, кажется, все-таки услышал — и обратил на него горячечный взгляд.

— Ты лишился разума, Лионель, — эхом откликнулся на мысли тана мэтр Эйбел, и Нэль тут же повернулся к нему. — Не знаю, кто напел тебе весь этот богопротивный бред. В черном храме ты его, что ли, наслушался? Если только ты действительно там побывал, а не привиделось тебе после твоих же зелий. Лукавым отступникам ничего не стоит совратить самого сильного человека. И ты, Лионель, не уберегся. Но я вижу, что твое сердце по-прежнему открыто для истины, иначе не говорил бы ты с нами так откровенно. Поэтому прошу тебя: отрекись от черной лжи и никогда более не повторяй ее. Древняя мудрость учит нас, что мир, и все населяющие его существа, сотворены Двенадцатью, а Безымянный поплатился за свои черные замыслы.

— Древняя мудрость может ошибаться, — тихо сказал Нэль.

— Мудрость не может ошибаться! На то она и мудрость! — поддержал карнелинского старца мэтр Антоний. — Ты юн, Лионель, и легко увлекаешься. В этом твоя беда. Отрекись от лжи, пока не поздно.

— Я докажу вам, что прав…

Мэтр Эйбел вдруг вскочил, мелкими быстрыми шажками подлетел к Нэлю, схватил его за плечи и сильно встряхнул. Глаза его горели изумрудным огнем.

— Ничего ты не докажешь! Не будет такого, чтобы каждый смерд плел чары себе в угоду! Только Гесинда может решать, наделять ли смертного высоким даром! А ты сошел с ума, если утверждаешь, будто это в твоей власти! Молчи! — крикнул он, едва только Нэль хотел возразить что-то. — Я еще не закончил. Ты тут толковал еще и о бессмертии. Но только Борон решает, кому жить, а кому умереть. Ты хочешь подняться и против него тоже?

— Ни Гесинда, ни Борон не могут ничего решать, — упрямо сказал Нэль. — Они самозванцы.

— Ах ты богохульник! — старик с размаху ударил его по лицу и оттолкнул от себя. Тан вскочил. Он испугался, что Нэль ответит ударом или заклинанием, и маги пойдут крушить друг друга, но тот словно к месту прирос, только за щеку схватился. И смотрел на мэтра Эйбела со странным выражением. — Как только подлый твой язык поворачивается говорить такое! Дивлюсь я, почему Борон не забрал тебя до сих пор, утомившись слушать твои черные речи.

Нэль, держась за щеку, все смотрел и смотрел на него. Глаза его горели. Еще никогда тан не видел у него такого яростного и темного взгляда. Вот-вот, понял он, случится беда. Нужно было как-то вмешаться. Но встать между двумя разгоряченными магами?..

— Ты немедленно отправишься вместе с нами в Аркару, в храм! — продолжал мэтр Эйбел. — И там отдашься в руки гильдмастера и подчинишься его слову.

— Нет! — сказал Нэль и отнял от лица руку.

— Живо, блокируйте его! — рявкнул старик на истрийцев. — Не позвольте ему уйти!

Истрийские маги одновременно вскинули руки.

— Довольно! — стараясь перекрыть их слитный речитатив, громко сказал тан. Он прекрасно понимал, что сейчас на его голову могут обрушиться все громы и молнии, но не мог больше молчать. — Не забывайтесь, господа маги. Мэтр Лионель — мой гость, и я не позволю причинить ему вред в моем доме.

— Господин тан! — неприятно проскрежетал мэтр Эйбел. — Лучше бы вам не вмешиваться в то, что вы не понимаете. И помните, что вам еще предстоит объяснять медейскому гильдмастеру, почему ваше гостеприимство распространяется на человека, которого разыскивает братство.

— Это уже будут мои заботы. Что до мэтра Лионеля, оставьте его и уходите, если не желаете помочь ему. Но неужели вам даже не любопытно посмотреть на те доказательства, которые он готов продемонстрировать?

— Благодарю, что вступились, — сказал Нэль. — Но, кажется, зря я затеял это в вашем доме. Я должен был предугадать последствия.

Мэтр Эйбел скрипуче рассмеялся.

— Да уж, в самом деле! Ты никогда не думал о людях, которые тебя окружали. Или начинал думать о них, когда становилось слишком поздно… Что ты теперь собираешься делать? Меня весьма интересуют доказательства, о которых намекал нам господин тан. И именно поэтому я не собираюсь отпускать тебя, мальчишка. Нас трое, за нами сила и опыт. Ты один, и ты молод. Расклад не в твою пользу, Лионель.

Нэль улыбнулся, и это была нехорошая улыбка.

— Вы ошибаетесь. Расклад трое против одного — не самый для вас удачный. Давайте не будем обострять ситуацию. Если вы не хотите помочь, просто уходите. Можете рассказать про меня в храмах, это уже неважно.

— Ах ты самоуверенный юнец… — почти ласково протянул старик. — Хочешь попытать счастья?

Нэль стрельнул в тана быстрым взглядом из-под полуопущенных ресниц, и тот сразу вспомнил о майском столкновении с магами в его угодьях. Кажется, готовилось что-то похожее, с той только разницей, что жертвой мог стать сам хозяин замка — единственный человек в комнате, который не умел плести чары и не мог защитить себя.

— Я к вашим услугам, — Нэль говорил очень ровным голосом, но на его скулах по-прежнему горели алые пятна, а глаза сильно блестели. — Только не будем впутывать в наши дела господина тана. Господин тан не принадлежит к братству, он лицо светское. Не хочется доставлять ему неприятности, мы и так уже надоели ему своими разговорами.

— Ты предлагаешь перенести нашу беседу в другое место? Куда?

— Если позволите, я открою телепорт в одно спокойное место. Там мы сможем без помех продолжить. Клянусь, что это не ловушка, — добавил Нэль с легкой насмешкой.

Истрийцы переглянулись и повернулись к мэтру Эйбела, которого негласно признавали за старшего. Тот несколько секунд смотрел на Нэля, потом кивнул.

Тан понял, что сейчас маги перенесутся куда-то, возможно, очень далеко, и Нэль снова от него ускользнет. Кроме того, молодой человек снова откровенно подставлялся под удар. Может быть, он и выйдет победителем из поединка с тремя противниками, но гильдия от этого его сильнее любить не станет. Только продолжит охоту с еще большим рвением.