Светлана Крушина - Золотой холм

Неужели эта живая мумия не слышала ничего о шумихе, поднявшейся вокруг его бывшего ученика? изумился тан. Он удалился от мира, ладно, но какие-то новости все же должны до него доходить?

— Впрочем, — продолжил старик, не дождавшись ответа, — если он просит о встрече, значит, у него есть какое-то важное дело. Не помню, чтобы Лионель был склонен к болтовне ради болтовни. Я с ним встречусь. Да и любопытно посмотреть, каким он стал. Я-то помню его мальчишкой — двадцать годков ему было, когда его выставили из Аркары.

— Он уже больше не мальчик, — сказал тан. — Совсем нет.

Нэль мог бы открыть телепорт прямо в кабинет или гостиную тана, но это было бы, по меньшей мере, невежливо. Ему не хотелось вторгаться в чужой дом без приглашения и пугать людей, которые могли бы оказаться случайными свидетелями его появления из воздуха. Например, его могла увидеть дочка хозяина, госпожа Элейна. А он не был готов встретиться с ней еще раз, о нет, никак не готов.

Нэль вышел у замковых ворот. Его уже ждали — тан был предупредителен. Слуга провел гостя прямо в кабинет. Тан сидел у жарко пылающего камина, с кубком вина в руках. Нэль подошел к огню, с удовольствием ощущая его животворное тепло. В последние дни он почему-то все время мерз, даже в хорошо протопленной избушке Марики. Возможно, так сказывалось постоянное напряжение всех нервов.

— Здравствуйте, Нэль, — тан встал ему навстречу, чтобы пожать руку. Простота благородного нобиля в обращении с людьми низкого звания всегда удивляла мага. — У вас все хорошо?

— Да. А у вас?

— Я отыскал всех, с кем вы хотели увидеться.

— Они согласны?

— Да. Почему вы не сказали мне, Нэль, что один из них — ваш наставник?

Нэль пожал плечами.

— А что бы это изменило?

— Он не слишком хорошо о вас отзывался.

— Мэтр Эйбел всегда был со мной строг, — согласился Нэль. — Когда они прибудут?

— Завтра утром тальерские братья встретят их в храме, а затем переправят сюда. Не волнуйтесь, в Тальере никто ничего не знает о вас. Считается, что господа маги прибывают ко мне, по моему личному приглашению. Вашу тайну я сохранил.

— Благодарю. Надеюсь, никто из приглашенных не проболтается, иначе завтра к полудню вся гильдия будет знать, что я здесь. Что касается меня, то я никому не говорил, куда направляюсь. Если только это имеет для вас значение.

— Вы останетесь у меня до утра?

Нэль немного подумал. Пожалуй, у Марики было бы безопаснее. Но возвращаться сейчас — значит подвергаться расспросам, а после придется еще раз прощаться. А ему и без того было нелегко уйти.

— С удовольствием приму ваше приглашение, господин тан.

— Тогда я распоряжусь, чтобы для вас приготовили комнату.

Нэль охотно заперся бы в спальне и не выходил из нее до прибытия магов, но он не мог позволить себе проявить такую позорную слабость. Однако, ему повезло. За весь вечер он ни разу не столкнулся с Элейной, хотя несколько часов просидел в гостиной вместе с Каем и Эрредом. Вероятно, Элейна так же хотела видеть его, как и он ее. Нэль только надеялся, что не очень испортил ей настроение своим появлением в замке.

В тот единственный раз, когда они виделись, между ними произошло что-то странное. Во всяком случае, с Нэлем — определенно. Женщины никогда не пробуждали в нем интереса, но от Элейны он целую минуту не мог отвести глаз. Целую минуту! Для него это было равнозначно вечности. Красота Элейны смутила его душу и ржавой иглой царапнула сердце. Глядя в ее васильковые глаза, он чувствовал, что гибнет. И едва сдержал стон облегчения, когда, наконец, смог опустить взгляд и спрятать собственные глаза в поклоне. И уже больше не поднимал их на девушку.

Он упрекал себя за минутную слабость. Напоминал себе о проклятии госпожи Аманды, мысленно повторял те же слова, которые сказал позже Марике: он не может, не должен любить, все равно добра из этого не выйдет. Да и к чему ему любовь женщины? Что бы он стал с ней делать? Погубил бы ее так же, как погубил когда-то любовь Лионетты?

Но нет-нет, а в памяти вставало прелестное нежное лицо. И сердце болезненно дергалось. Что с ним делать? Не вырвешь же его из груди. Оставалось только надеяться, что первая встреча с Элейной окажется и последней.

Ночью ему не спалось. Несколько часов он проворочался в постели, поднялся еще до рассвета, оделся и до самого прихода слуги расхаживал по спальне, пытаясь взять себя в руки. Маги должны видеть, что он спокоен и уверен в себе, иначе все пойдет насмарку. Часов в восемь слуга принес ему завтрак, и он кое-как заставил себя поесть. Затем снова потянулись часы ожидания. Наконец, в дверь снова постучал слуга.

— Господин тан и его гости ждут вас в кабинете, — почтительно сообщил он. — Я вас провожу.

— Благодарю, я сам найду дорогу, — ответил Нэль, с удовлетворением отметив, что голос его звучит спокойно и ровно.

— Как вам будет угодно, господин маг.

Вышколенный слуга поклонился и исчез. Нэль постоял с минуту, чередуя глубокие вдохи и медленные выдохи. Почувствовав, что совершенно владеет собой, он вышел в коридор.

Мягкие башмаки скрадывали звук его шагов. В коридорах Нэль не видел ни души. Он думал, что дойдет до кабинета, так никого и не встретив, но вдруг его сзади окликнули: "Мэтр Лионель!". Голос был женский.

Нэль споткнулся на ровном месте и тут же прибавил шаг, упрямо нагнув вперед голову.

— Мэтр Лионель! — в голосе промелькнули нетерпеливые нотки, а топот легких ножек стал чаще и ближе. — Пожалуйста, остановитесь!

Нэль по инерции прошел еще несколько шагов, но все-таки остановился и развернулся. Глаза он держал опущенными, а потому увидел только пару хорошеньких ножек — та, что бежала за ним, очень торопилась и высоко подхватила подол платья. Мягкие домашние туфельки были расшиты бисером и шелком, а белые шелковые чулки обтягивали самые тонкие и изящные щиколотки, какие только можно было себе вообразить. Нэль стал смотреть на носки туфель.

— Что вам угодно, сударыня? — спросил он вежливо, но сухо.

— Я вас не задержу, — сообщил запыхавшийся девичий голосок. — Позвольте только задать вам один вопрос, мэтр.

— Слушаю.

— В ночь Самайна, когда вы были у нас, вы не творили никаких чар?

— Что? — Нэль растерянно поднял глаза на Элейну. Она стояла перед ним, гордо вскинув точеную голову, увенчанную косами, словно короной. Несмотря на то, что она была ниже его на полголовы, у нее как-то получалось смотреть на него сверху вниз.

— С чего вы взяли, что я плел какие-то чары?

Элейна вдруг покраснела так сильно, что Нэль почувствовал, что и сам отчего-то заливается краской. Как глупо!