Александр Данковский - Папа волшебницы

— И как?

— Как видишь. Ошейник сам по себе работает, без колдуна. Зато я кое-кого поймал, прежде чем поймали меня.

Дрик воровато оглянулся. После того неприятного случая с Кирпичом мы всегда смотрели, где он, прежде чем начать шушукаться. Сегодня толмач, кажется, остался в лодке — у него была вечерняя смена гребли, и теперь, слопав "гребной корм", он спал полено поленом на дне. И вообще, кажется, считал, что свою функцию выполнил, доведя нас до реки и посадив в лодку. Сам он так решил или кто из новых командиров приказал — не знаю. А только после "извинительного" разговора больше ко мне не подходил, не заговаривал. Равно как и все прочие. Словно меня и не было — как человека. А был необычный груз, который нужно было в целости довести, а по дороге кормить. Кормили, к слову, какой-то однообразной пресной гадостью в виде густой пасты пренеприятнейшего коричневого цвета… Дали вечером сверточек из листьев и знаками показали, что его надо есть.

Может, кто-то из "лодочников" и понимал наши разговоры. Но за первый день плавания никто этого понимания не продемонстрировал. Так что приходилось рисковать.

Видимо, примерно об этом подумал и Дрик, прежде чем продолжить.

— Смотри.

Он полез за пазуху и аккуратно вытащил самое странное существо, которое мне только доводилось видеть. Пернатый змей. Разрази меня гром, настоящий пернатый змей. Или птичий дракон. Словом, существо, покрытое перышками, но с зубастым клювом и с крыльями — когтистыми, но снабженными перьями. И с длинным ящериным хвостом. Нечто похожее попадалось разве что на картинках из учебника зоологии. Архео… претикс, петрикс… Не помню. В общем, первоптица.

Размером со взрослого скворца, оно тихо лежало у Дрика на ладонях и, кажется, спало.

— Это кто?

— Птищерица. Точнее, прищеренок. Я его поймал в кустах, как раз когда деру дал.

— А зачем?

— Тю! — это не вполне интеллигентное выражение он подцепил у меня. — Ты ж сама говорила, что нужно вестника сделать. Птищерицы для этого как раз годятся. Препод говорил.

— А ты умеешь?

— Нет, конечно. Только азы знаю. Да и рано сейчас, чего сообщать-то нашим? "Здравствуйте, нас поймали и везут"? Они это и так знают. Надо подождать, пока хоть куда-то довезут.

— А как же ты его все это время кормить будешь?

— По ночам, конечно. А вообще он же спит у меня, как вон те, на дне.

— Ты и это умеешь?

— Человека не усыплю. Жаль, конечно, только против воли не всяк колдун справится. Лиина, та меня однажды уложила — на спор почти. Я совсем малой был, на уроке баловался. Она заявила, что даже мое происхождение не дает мне права так себя вести.

— Какое происхождение?

— Ну, неважно, — Дрик явно понял, что сболтнул лишнего. — У меня ж папа человек уважаемый, во вражеский тыл ходил…

Он явно не договаривал, но я решила не выпытывать. Тайны — любимая игрушка мальчишек в любом возрасте. Дрик, кажется, понял, что можно сойти со скользкой дорожки, и торопливо продолжил:

— В общем, она сказала, что если я сейчас же не сяду тише мыши, она сделает так, что я до конца дня никому мешать не смогу. Ну а я вроде как в азарт вошел. Мне ведь тогда нравилось учителей дразнить. Я вообще учиться не хотел на мага, собирался, как папа, разведчиком стать. Дурак был, не понимал, что у каждого свои способности. В общем, стал ее втихаря допекать. А она это усекла. Долго делала вид, что ничего не замечает. А потом вдруг подошла ко мне — с другого конца класса, а мне показалось, что одним шагом — схватила за виски и как глянет в глаза. Я испугался — такая там чернота была. Испугался и провалился в нее. А потом проснулся. За окном вечер, в классе никого. А Лиина сидит за столом, как ни в чем не бывало.

"Проснулся, — говорит. — Иди домой и не шали больше". Спокойно так. Я и пошел. Только потом все пытался вспомнить, что она со мной делала. Чуть ли не год набирался храбрости, потом подошел, спросил. Она сперва расхохоталась. Сказала, я б еще спросил, как погоду заговаривать на всем материке. Дескать, это слишком взрослая магия. Но я не отставал — нахальный был. Она сдалась и основные принципы объяснила — куда смотреть, какие точки на "карте головы" выискивать, как давить. Я стал на Кротосе тренироваться.

— На ком?

— У нас дома тогда крыс жил. Его звали Кротос. Старый уже был, ручной, незлобный. Они, когда молодые, кусаются. А этот все переносил, что бы я с ним ни делал. И ни разу меня не цапнул. В общем, терзал я его полгода. Но таки усыпил. Папа как увидел, сперва испугался и накричал на меня. Думал, я совсем умучил бедное животное. А я его потом разбудил. А потом снова усыпил. Папа тогда очень удивился, стал меня расспрашивать. Я про Лиину рассказал, и он пошел с ней отношения выяснять. Я так понял, что усыплять человека помимо его воли вроде как запрещено. А уж тем более — учить такой магии несовершеннолетнего. Лиина потом меня вызвала к себе, потребовала, чтобы я продемонстрировал свое умение. Только не на Кротосе, а на вороне. У нее тогда ворона ручная жила, драчливая и крикливая. Два раза меня по пальцу долбанула, пока я ее успокоил. Но заснула таки. А Лиина обалдела, — похоже, Дрик и сейчас упивался своей давнишней победой. — В общем, она перед отцом сперва извинилась, а потом сказала, что никак не ожидала от меня таких достижений. Вроде как способности у меня средние, "а вот упрямство совершенно выдающееся, и то, что другие берут головой, он у вас берет задницей", — кажется, пацан цитировал госпожу ректора. Хотя таких слов я от нее не слыхала.

А Дрик действительно невероятно упрямый. Это я на себе испытала, когда он меня принялся стрельбе из лука учить. У меня не получалось, я бы уже сто раз бросила, а он прицепился, как банный лист к соответствующему месту. Увы, мне этого свойства характера как раз не хватало. Мне еще мама говорила, что мои способности мне же боком выйдут. Дескать, я привыкла, что у меня с первого раза все получается (а действительно ведь получалось — и в школе, и на тренировках), поэтому неудача запросто выбьет меня из колеи. Выбивать не выбивала, но я и вправду не люблю заниматься тем, что у меня сходу не пошло.

Впрочем, кому это все сейчас интересно? Вслух же я сказала то ли в шутку, то ли подначивая:

— И все ты, Дрикушка, умеешь. И зверей усыплять, и вестников делать.

— Не, вестника придется делать тебе. Я не потяну, тут контроль сразу по шести направлениям нужен, а я больше трех не поддерживаю.