Анна Хель - Дорога к предательству

— Вы правы. Но до поры до времени мы предпочтем оставаться инкогнито. Нам еще далеко?

— Нет, мы почти пришли. Извините за грубость, но здесь я вынужден завязать вам глаза.

Перечить достаточно разумному требованию не стала ни я, ни Шерахт. Мы позволили повязать темные повязки и продолжили путь. Спустя некоторое время их сняли, и я с удивлением поняла, что уже нахожусь в помещении.

О богатой отделке дома речи не шло — простые каменные стены, пол застлан потемневшими от времени деревянными досками, предметов меблировки минимум. Выбивалось из общей картины лишь зеркало: большое, посеребренное, искусной ковки… оно выделялось ярким пятном роскоши, посреди бедной серости.

— Вообще-то люди живут лучше, — отводя глаза, произнес один из наших сопровождающих. — Просто ни у кого нет лишних средств на приведение в порядок этого места. И без того концы с концами еле сводим.

Да, с финансами у них и правда худо. Вот уж точно, что поют романсы. Как минимум с этой проблемой я могла бы помочь, если сочту игру стоящей свеч.

— Ничего страшного. Для меня это важной роли не играет. Лучше скажите, что за зеркало такое любопытное?

— А… Зеркало, как зеркало. Хотя есть одна странность: как бы ни старались его снять маги из Совета, за неуплату налогов — не вышло. С виду ничего особенного, а как висело, так и будет висеть. Подозреваю, что даже если самого дома не станет, то останется одна стена и это зеркало висящее на ней.

— Вот как, — я вперила взгляд в уникальную деталь интерьера. — Очень, очень интересно…

Может это моя шизофрения, но кажется, что деятельность сей хм… организации, для кого-то совсем не тайна. И этот кто-то хочет оставаться в курсе событий.

Тем временем, из-за единственной в этой комнате двери вышел отлучившийся Равидий. Его сопровождал мужчина, чей возраст я бы не рискнула определить. Судя по всему, он был официальным хозяином этого хлама, называемого домом, и главой безобразия, считающего себя повстанческой группировкой. Хотя на безрыбье, как говорится, и рак рыба. Все лучше, чем ничего.

— Приветствую наших гостей, — учтиво, но сухо произнес мужчина, лишь обозначив легкий поклон кивком головы. — Полагаю…

— Я не намерена вести разговор здесь. Подойдет любое другое помещение.

— В таком случае, прошу пройти за мной. Но, — в голосе говорившего проскользнула горечь. — На большую роскошь я бы на вашем месте не рассчитывал.

Мы с Шерахтом воздержались от комментариев и проследовали за гостеприимным хозяином. За казавшейся загадочной дверью обнаружилась всего лишь небольшая каморка, обставленная только письменным столом и парой полок книг.

— Меня вовсе не волнует богатство обстановки. А вот обсуждать нечто действительно важное перед вашим примечательным зеркальцем — не советую.

— Я не такой дурак, как вы явно полагаете, леди, — мужчина усмехнулся. — Но спасибо за предупреждение. Меня зовут Бер. В прошлом граф, в настоящем обычный рабочий Аранажа, ибо магическими талантами обделен.

Хм, а мне определенно нравится этот человек.

— Не скажу, что приятно познакомиться — предпочла бы другие обстоятельства. Тем не менее, я готова оказать вам некоторую поддержу. Естественно, только в том случае, если вы сумеете меня убедить. Скажу только, что Совет стоит у меня поперек горла, а к главе вообще имеются личные счеты.

— О каком сотрудничестве идет речь, если вы даже не соизволили представиться, леди?

— А вы действительно полагаете, что мы поведемся на фальшивку, выдаваемую вами за имя?

— Уели, — иронично изогнул бровь… Бер. — Возможно, когда-нибудь я представлюсь так, как надлежит дворянину. А пока, прошу, называйте меня тем именем, под которым я известен всем… живым.

Ох, и почему я не хочу знать подробностей о его потере дворянского титула?

— Шерахт, — коротко представился аглар, явно предполагая осведомленность этого человека на счет своей личности.

— Вы не лжете?

— Я — не лгу, — презрительно поморщился Шер. — По крайней мере, в такой незначительной ситуации.

Назвавшийся Бером мужчина не стал скрывать своего восхищения. Он явно знал о былых деяниях неугомонного аглара больше, чем я. К слову, моя особа на фоне Шерахта сама собой отошла на второй план, но из уважения к даме Бер все же осведомился:

— А вы, леди?

В иной ситуации я бы не стала распространяться, но вполне ясные слова Равидия о преданности повстанцев моему роду развеяли все сомнения.

— Ирида из рода скользящих, наследница леди Валарии и ее единственный ребенок.

В комнате повисла тишина. Затем Бер пришел в себя и презрительно произнес:

— Не рассчитывал я, что вы окажетесь способны на столь наглую ложь. Я знал леди Валарию лично, и у неё не было детей. Да и на госпожу вы ничуть не похожи.

Шерахт скользнул по мужчине заинтересованным взглядом.

— Вы сомневаетесь в моих словах?

Ума не приложу, откуда во мне взялось столько надменной гордости, но ясно одно — она ни капли не поколебала уверенность Бера.

— Разумеется, и у меня есть на то основания. Можете ли вы подтвердить свое родство с госпожой Валарией?

Признаться, я растерялась. Как доказать такую вещь совершенно незнакомому человеку?

— Скользящая лишь недавно попала в наш мир, — неожиданно вмешался Шерахт. — И пока не знает всех тонкостей. Ирида, для определения родства используется простейший в исполнении ритуал. Нужна личная вещь, принадлежавшая предполагаемому родственнику, и пара капель крови испытуемого.

— Удобно, однако, — я хмыкнула и призадумалась. — Но имею ли я право разбрасываться столь ценным материалом? Насколько я понимаю, и капли добровольно отданной крови хватит, чтобы убить меня. И это в лучшем случае.

— Правильно понимаете, леди. Но иначе вы меня убедить не сможете.

— А вы не думаете, что мне не нужно ничего вам доказывать? Да и вы, в общем-то, мне не так необходимы, как я вам?

— Прекрасно понимаю. Но лучше мы приложим последние силы и справимся, либо не справимся сами, чем будем все время ждать удара исподтишка.

— Что ж, — я все еще колебалась, но на деле давно приняла решение, поэтому достала из ножен Хранителя. — Такая осторожность похвальна.

Стоило мечу появиться в моей руке, как титаническая уверенность Бера пошатнулась. Тем не менее, отступать он не собирался. По одной простой причине, той самой, из-за которой я не предлагала предъявить Хранителя в качестве доказательства. Клинок не всегда служил семье скользящих и после гипотетического исчезновения рода вполне мог найти нового хозяина.