Анна Хель - Дорога к предательству

— Арайа, зачем ты позвала меня? Насколько я понял, у тебя возникли некие… затруднения.

— Я расскажу. Но для начала, я все никак не решалась, но раз ты все равно здесь… — речь Арайи стала несколько сумбурной. — Словом, мать единственная из всех нас, кто действительно смог тебя простить. Перед смертью она просила передать тебе одну вещь… да все никак не представлялось случая.

Женщина аккуратно достала небольшую резную шкатулку и протянула ее брату. Он ни капли не колеблясь принял дар и тут же его открыл. Под крышкой скрывался простой браслет, украшенный гербом его семьи, выполненный из черненного серебра. Что-то настораживало Лардана, поэтому он бережно закрыл шкатулку и устремил на сестру вопросительный взгляд.

— И ты даже не наденешь? — лицо Арайи исказила злоба. — Убирайся из моего дома! Я совершила ошибку, позвав на помощь человека, который даже не может с уважением отнестись к предсмертному дару собственной матери!

Не-мертвый засомневался. С одной стороны, браслет выглядел подозрительно, а с другой — он не мог оставить свою старую и глупую сестру в беде. Последний довод перевесил, и он вынужденно защелкнул на запястье безделушку. Вот только украшение оказалось с подвохом. Оно было сделано из доррия. Покрытого черненным серебром доррия.

— Как глупо…

— Прости, Лардан, — голос Арайи был лишен эмоций. — Но ты давно перестал быть для меня семьей. С тех самых пор, как отрекся от нас. Поэтому я хочу, чтобы ты знал — я ничуть не сожалею и не колеблюсь.

В следующий миг не-мертвый почувствовал, что не может даже пальцем шевельнуть, а глаза начинает застилать тьма. Этот удар в спину со стороны единственной сестры стал для Лардана настолько болезненным, что он даже не сразу сообразил, кому принадлежит смутно знакомый женский голос:

— Арайа, вы нам очень помогли! Приносим свои благодарности и, разумеется, условленную плату.

Тяжело звякнули монеты, перекочевавшие из одних рук в другие. Надо сказать, Арайя продала своего брата за бесценок.

— А мрачновато здесь, не находишь?

— Город преступников, — пожал плечами Шерахт. — Естественно, что его жителям перепадает меньше всего. Куда желаешь пойти?

— А куда обычно ходят в подобных случаях? Полагаю, что в таверну.

— И почему люди стремятся первым делом туда? — обреченно вздохнул аглар. — Но, так как Аранаж — город человеческий, твое предположение не лишено смысла. Тем более, сегодня командуешь ты, а я просто пытаюсь сделать так, чтобы не пришлось везти Астарту труп.

— Знаешь, тебе и герцогу следовало бы поучиться тактичности. Я ведь не так хорошо знаю Драа'искар, чтобы всегда принимать адекватные решения.

Шерахт только усмехнулся и притормозил проходившего мимо горожанина. Тот доходчиво объяснил, как нам добраться до ближайшего питейного заведения и с облегчением вздохнул вслед.

Мальчишка принял поводья дистров и ловко поймал брошенную серебрушку. Вид животных его ничуть не смутил, а столь богатое вознаграждение невероятно порадовало. Он проводил нас внимательным взглядом до самых дверей, будто прицениваясь к возможным выгодам. Пожалуй, стоит внимательней смотреть за кошельком и наиболее подозрительными подворотенками.

Вопреки ожиданиям, свободных столов оказалось достаточно много. Больше всего настораживало отсутствие характерной разгульной и веселой атмосферы. Люди держались особняком и вполголоса обсуждали какие-то свои дела. Мы поспешили усесться и заказать по кружке дешевого эля, дабы не вызывать лишних подозрений, стоя столбом посреди зала.

— И что дальше?

— Откуда мне знать? Ты ведешь, смотришь, делаешь — я охраняю.

Как повелось, проблемы никогда не заставляют меня ждать. Двери таверны распахнулись и в нее степенно вошел маг при полном параде. Не иначе, как патрульный.

Все разговоры разом стихли. Хозяин заведения с перекосившимся лицом принял у посетителя заказ и незамедлительно его подал. Удивительную скорость обслуживания можно было объяснить простым принципом «быстрее поест — быстрее свалит». Маг будто и не замечал давящей тишины и внимательных взглядов — он явно считал себя опаснее всех присутствующих вместе взятых. Через четверть часа он медленно поднялся с места и вальяжно направился к выходу, даже не подумав заплатить. Дверь захлопнулась, хозяин таверны плюнул уважаемому посетителю вслед, и в зале поднялся гомон, после долгой тишины показавшийся многоголосым ором.

— Интересное у них тут отношение к великим и могучим магам.

— Не обольщайся и не забывай где мы находимся. В любом другом городе перед этой мелкой сошкой раскланялись бы в лучшем виде. Только большинству местных терять уже нечего, вот и не лебезят, как послушные собачонки. Но, как минимум, опасаются, и я их прекрасно понимаю.

— В таком случае, мне определенно нравится это местечко.

Последняя фраза прозвучала излишне громко и привлекла слишком много внимания. Я сжалась, постаралась сделаться как можно незаметней, всем видом показывая, что внутренне браню себя за длинный язык.

Вскоре начало вечереть, и посетители поспешили разойтись, хотя до темна оставалась уйма времени. Каким бы ни был протест, а лишиться головы из-за нарушения комендантского часа не хотел никто. Следовало уйти и нам, чтобы не вызвать подозрений, но куда? Неужели придется возвращаться уже сейчас?

— Не знаю кто вы, — незаметно подкравшийся хозяин заведения заставил меня вздрогнуть. — Но вот вам мой совет: на обратном пути осматривайтесь получше. Мало ли, с кем придется столкнуться в темноте…

И как расценивать этот двоякий совет? С одной стороны, он нас предупредил, а с другой — сильно смахивает на угрозу. Неужели моя болтливость сказалась?

Улицы еще не совсем опустели, редкие прохожие спешили по домам. Когда же ночь полностью вступила в свои права, вокруг волшебным образом не оказалось ни души. Хотя одна маленькая деталь все равно не давала мне покоя…

— Шер, тебе не кажется, что за нами следят?

— Не кажется. Уверен. Причем от самой таверны и не слишком умело.

— А сказать раньше ты, конечно, не мог?

— Зачем? — пожал плечами аглар. — Ребята явно не собираются нас убивать. В худшем случае нам придется их немного покалечить, а в лучшем — нас без разговоров отведут на допрос к главе местных оппозиционеров.

— Ох, сомневаюсь я, что обойдется без насилия…

То ли слова действительно имеют силу, то ли мне просто по жизни не везет, но вынырнувшую из переулка и вооруженную до зубов компанию из трех человек вряд ли можно было назвать готовой к мирному диалогу. Молодой человек крайне самоуверенного вида громко произнес: