Кэролин Джесс-Кук - Дневник ангела-хранителя

А потом я подумала о своей смерти. Я всегда имела о ней смутные воспоминания — так внезапно все случилось. Приставьте пистолет к моей голове, спросите, на что похожа смерть, и мне придется сказать: «Нажимайте на спусковой крючок». Я понятия не имела, как умерла. Меня вырвали из этого мира быстрее, чем карманника на Манхэттене. Вот я в комнате отеля, а через секунду стою над своим телом — и мгновение спустя уже нахожусь в загробном мире, знакомясь с Нан.

Марго закуталась в белый купальный халат и открыла дверь. Тоби, нахмурившись, постоял мгновение, пока она не пригласила его войти.

— Тоби, зачем ты здесь?

— Потому что ты кое-что забыла.

— Я?

— Угу.

Марго уставилась на него, потом раздраженно вскинула руку.

— И что же я забыла? — Она смутилась под его пристальным взглядом.

— Ты забыла, что у тебя есть муж. И дом. И сын.

— Тоби…

Марго плюхнулась на кровать. Он опустился перед ней на колени и взял в ладони ее лицо.

— Если ты попросишь меня остановиться, я остановлюсь. Честное слово.

Тоби поцеловал ее. Она не попросила его остановиться.

Меня заставил радостно подпрыгнуть не тот факт, что он сказал:

— Я тебя люблю!

И не ее ответное:

— Я тоже тебя люблю.

И не то, что они занимались любовью. Меня обрадовало то, что после долгих часов доверительных разговоров под одеялом об их прошлом, а потом и о будущем они решили сквозь шум, доносящийся из парка, под сияние огней празднования китайского Нового года попытаться снова.

И когда музыка и выстрелы звучали тут и там по всему городу, а аура Марго горела золотом и свет вокруг ее сердца пульсировал, мы с Гайей обнялись, и я заплакала и стала умолять ее сказать мне, что это не сон. Что все это происходит на самом деле.

Они долго лежали в постели, обнявшись, молча сплетая и расплетая пальцы, как делали годы назад на убогом чердаке Тоби в Уэст-Виллидже.

— Сколько сейчас времени? — Тоби перегнулся через Марго, чтобы посмотреть на свои часы.

— Одиннадцать. А что?

Он вскочил и накинул рубашку.

— Куда ты? — садясь, спросила она. — Скажи мне, что ты не собираешься домой.

— Я собираюсь домой. — Тоби ринулся вперед и поцеловал ее в лоб. — Но я скоро вернусь.

— Зачем тебе домой?

— Мой мобильник, — сказал он. — Что, если один из следователей позвонит насчет Тео? У них нет никакого способа связаться со мной здесь. — Тоби посмотрел на нее, обнимающую подушку. — Я недолго, — улыбнулся он. Потом поколебался и очень серьезно посмотрел на нее.

И я увидела, впервые за много-много лет, как вокруг него формируется лед. Его страх.

— Ты будешь ждать меня?

— Тобес, — засмеялась Марго, — куда же я денусь?

Он пристально смотрел на нее.

— Да, — ответила она. — Я буду ждать.

И с этим он ушел.

Я подумала: «Вот почему я совершенно не помню, как умерла. Потому что где-то к концу моей жизни дорога разветвилась. Я выбрала одну тропу, а Марго — другую».

Эти две тропы почему-то имели взаимосвязь, которую я не видела. Они сплетались, чтобы привести меня к концу. А то, что я видела теперь, — это тропу, способную привести к новой жизни с Тоби, к браку, который и в самом деле на сей раз мог удаться, и мне не хотелось, чтобы эта тропа закончилась.

И поэтому, когда в моих крыльях появилось послание: позволь свершиться, позволь свершиться, я не смогла.

Стук в дверь. Я подпрыгнула.

— Обслуживание номеров, мэм, — сказали за дверью.

Когда Марго открыла дверь, я была наготове. Молодой человек, стоящий перед Марго с подносом еды, посмотрел на нее, потом поставил поднос на постель и вышел, не ожидая чаевых.

Я наблюдала, как Марго прыгнула в душ. Потом я проверила, нет ли в коридоре отеля демонов. Грогор где-то притаился. Я чувствовала это.

Вернувшись в свою квартиру, Тоби нашел записку, подсунутую под дверь. Он чуть было ее не заметил. Вытащив из кухонного стола мобильник и зарядку, он поплескал себе на щеки лосьоном, потом проверил зубы, схватил чистую одежду и приготовился вернуться к Марго. Но потом увидел это.

Белый конверт. Без имени, без адреса. Он вскрыл его. Белая смятая страница с детским почерком. В записке говорилось:

Сэр!

Я пишу, чтобы выразить сожаление о Вашем сыне. Я — та девушка, о которой он рассказал репортерам. По причинам, которые я не могу объяснить, я не хочу быть опознанной. Я зайду к Вам снова, и мы сможем это обговорить, но я не хочу посылать невинного человека в тюрьму.

То, что говорит Ваш сын, — правда.

Тоби ринулся в коридор.

Старая миссис О'Коннор из квартиры напротив возвращалась со своей ежевечерней прогулки. Взволнованный Тоби схватил ее и нетерпеливо спросил:

— Миссис О'Коннор, вы видели кого-нибудь, выходящего из моей квартиры этим вечером?

— Э-э, нет, милый, не думаю… — ответила она.

Тоби ринулся к следующей двери и забарабанил в нее. Спустя несколько минут дверь открылась. В квартире орала музыка. В дверях стоял пьяный парнишка-китаец.

— Счастливый Новый год, старик!

Расспрашивать не было смысла. Тони побежал обратно в свою квартиру. Схватил трясущимися руками письмо и несколько раз его перечитал.

Потом набрал «911» и стал молиться, чтобы Марго сдержала слово. Чтобы она ждала.

Именно этим она и занималась. Она съела запеченную с абрикосами утку, рис с имбирем и выпила полбутылки здешнего «особенного» вина.

Она подумала о том, что будет делать дальше. О том, что хочет, чтобы случилось дальше. И вернулась к мечте, которая была у нее много лет назад: дом с белым забором, Тоби, пишущий книги, Тео, свободный человек. Может, все это находилось в пределах досягаемости.

Но у меня уже ум заходил за разум, потому что я наблюдала, как она мечтает и влюбляется вновь, наблюдала, как ее тело озаряется сиянием надежды, как свет вокруг ее сердца, дремавший все эти годы, теперь пульсирует и расширяется, словно белый, слепящий эллипс… А послание, пришедшее ко мне, гласило: Позволь свершиться. Позволь свершиться. Я была в отчаянии, потому что помнила то, что видела сразу после своей смерти: мое тело, лежащее на этой кровати, на этих простынях, лицом вниз, в собственной крови.

Никого не впускай, велела я Марго. Это Тоби меня убил? Это был Тоби? Или Кит? Валита? Соня? Я спела Песнь Душ. Убирайся! Убирайся отсюда! — велела я Марго. Я была уверена: кто бы ни вошел в эту дверь, он ее убьет. В конце концов я сказала Марго, чтобы она подошла к окну и полюбовалась на праздник. Это китайский Новый год. Год Змеи. У них даже есть воздушные украшения в виде змеи. И фейерверки. Вообще-то хорошо бы спуститься вниз и посмотреть. Проверить, как там.