Кэролин Джесс-Кук - Дневник ангела-хранителя

Однажды ночью, когда она вернулась от Тоби, Кит ее ждал. Я знала, что Тоби и Марго обсуждали только одно: что будет с Тео, если его признают виновным, и я знала, что проведенный вместе вечер был не более романтичным, чем обед в морге. Но Кит представлял себе все по-другому. Он ревновал. Это ущемляло его достоинство.

— Тебе, похоже, становится очень уютно с Тоби, — раздался из угла голос Кита, когда Марго вошла в комнату.

Она слегка подпрыгнула.

— Прекрати, Кит. Тоби — отец Тео, так что же мне делать? Бегать от него, пока наш сын сидит за убийство?

— А может, ты должна просто спать с ним, — пожал плечами Кит.

Марго бросила на него взгляд и вскипела. Кит принял ее молчание за признание вины.

Я вздохнула.

— Скажи ему, что ничего не было, — велела я Адони.

Тот кивнул и зашептал на ухо Киту.

— Ты меня больше не любишь? — медленно подойдя к Марго, спросил Кит.

Боль в его голосе заставила меня вздрогнуть.

— Послушай, сейчас очень плохое время для нас всех, — после паузы произнесла Марго. — Возвращайся в Сидней, закончи свой тур, а я последую за тобой через пару недель.

Теперь Кит стоял рядом с ней, опустив руки.

— Ты меня больше не любишь, — повторил он. На сей раз фраза прозвучала утвердительно.

Я наблюдала, как вопросы и ответы кружатся в голове Марго. Люблю ли я? Да. Нет. Уже не знаю. Я хочу Тоби. Нет, не хочу. Да, хочу. Я не хочу быть одна. Я так боюсь.

Она разразилась слезами. Крупные, запоздалые слезы капали ей на ладонь, потом — на грудь Кита, когда тот притянул ее к себе и обнял.

В конце концов Марго сделала шаг назад и вытерла глаза.

— Пообещай, что ты приедешь домой, — тихо сказал Кит.

Она подняла на него глаза:

— Обещаю, что приеду домой.

Кит нагнулся и поцеловал ее в лоб. Еще несколько минут — и он ушел.

Мне полагалось чувствовать себя счастливой. Но вместо этого, наблюдая, как Марго совершает налет на бар в номере, как проводит бессонную ночь, утопая в слезах и вине, я во всем сомневалась. Я больше не знала, что для нее лучше. Поэтому я молилась.

На следующий день я последовала за Марго, когда она отправилась в квартиру Тоби. По пути я высматривала Тигрен. Марго постучала, но дверь Тоби оказалась открытой. Он ее ждал.

Марго увидела, что Тоби стоит у окна, глядя на улицу, готовый наброситься на любую молодую женщину, имеющую сходство с описанной Валитой. И таким образом он провел уже много дней: с ввалившимися глазами, небрежно одетый, в старом аранском свитере,[60] он, уставившись в окно, забывал про еду и питье.

Пока Марго наблюдала за Тоби, она вспомнила о той ночи на Гудзоне, о нескольких секундах, которые провела одна в лодке, ожидая, пока Тоби всплывет на поверхность. Она делала это и сейчас. И чувствовала точно такую же тревогу и, к ее смятению, точно такую же любовь.

— Я возвращаюсь в Сидней, — сказала Марго.

Тоби повернулся и посмотрел на нее, глаза его болели от недосыпания. Он мысленно перебрал варианты недоуменных ответов и в конце концов добрался до слова:

— Почему?

— Тоби, мне нужно продолжать дела, — вздохнула Марго. — Я скоро вернусь. Но мне нужно… Тут ничего для меня нет, понимаешь?

Он кивнул.

Марго слабо улыбнулась и повернулась, чтобы уйти.

— Ты не собираешься подписать бумаги?

— Я забыла. — Она резко остановилась. — Сейчас подпишу.

Марго подошла к столу и села. Тоби вынул бумаги из выдвижного кухонного ящика и положил перед ней.

— У тебя есть ручка? (Он протянул ей ручку.) Спасибо.

Марго уставилась на страницу.

Медленно, очень медленно Тоби положил руки поверх ее рук. Она подняла на него глаза.

— Тоби?

Он не отпустил. Вместо этого он ласково поднял ее и обхватил рукой за талию. Марго посмотрела ему в глаза, в эти листья зимой. Прошло много-много времени с тех пор, как они были так близко друг к другу. А потом он наклонился и поцеловал ее. Самым мягким, самым искренним поцелуем в ее жизни.

Марго оттолкнула его. Он наклонился снова.

И на этот раз она его не оттолкнула.

27. Голубая драгоценность

Теперь я должна упомянуть, что мой грандиозный план снова свести Марго с Тоби почти разлетелся вдребезги среди смятения и вины, которые я почувствовала, увидев, как ее отношения с Китом сияли такими обещаниями — и потерпели крах. Клянусь, я тут ни при чем. Я не разрушала их планов. Вообще-то я поклялась отойти в сторону и позволить Марго самой принять решение.

А сейчас, когда наступил кризисный момент, мне стоило громадных усилий не вмешаться и не повернуть игру в свою пользу.

Марго положила ладони Тоби на грудь и отодвинулась.

— Тоби, что ты делаешь?

Он внимательно посмотрел на нее и улыбнулся.

— Я прощаюсь. — Он шагнул назад, поднял лежавшую на столе ручку и протянул ей: — Ты как раз собиралась подписать.

Марго посмотрела на ручку. Потом бросила быстрый взгляд на Тоби.

И, посмотрев на него снова, не увидела Тоби, который прошел сквозь горнило их брака и осуждение их сына. Она увидела Тоби, который вынырнул из Гудзона двадцать лет тому назад. Тоби, о котором она тогда подумала, что он утонул, Тоби, которого никогда-никогда не хотела потерять.

— Мне нужно подумать, — произнесла она и положила ручку.

— Не делай этого, Марго, — сказал Тоби у нее за спиной. — Не оставляй меня в подвешенном состоянии, смываясь на другую сторону планеты.

— Мой вылет завтра. — Марго повернулась уже в коридоре. — Я возвращаюсь в отель.

— Значит… Вот как? — сердито спросил Тоби. — Ты даже не подпишешь бракоразводные бумаги?

Пауза. Потом Марго пошла к нему, взяла бумаги и ручку из его рук и нацарапала свое имя на нужной строке.

И без единого слова передала ему бумаги.

Вернувшись в отель, Марго долго лежала в ванне. Она заново мысленно проигрывала поцелуй, и сначала он появился над ее головой, как фильм ужасов, потом — как комедия, пока наконец она не погрузилась глубже в воду и не позволила этому повториться так, как все было в действительности. Заново испытав поцелуй таким, каким он ощущался. Домашним. Мирным.

Телефонный звонок со стойки дежурного заставил ее выпрыгнуть из ванны.

— К вам посетитель, — сказал дежурный. — Мистер Тоби Послусни. Он может подняться?

— Да, — велела я ей с сильно бьющимся сердцем.

— Хорошо, — ответила Марго.

Я как будто находилась в тех сценах, что были вырезаны из фильма. Я вспомнила этот момент в своей жизни, когда оставалась в отеле одна, пока шло предварительное слушание, время от времени вынося горькие встречи с Тоби, чтобы обсудить часы посещений и пойти вместе к Тео, или дату следующего слушания. Теперь все было настолько новым, что я понятия не имела, что произойдет.