Наталья Лустина - Нечеловеческие хроники

— Ясно, кто еще что видел? — продолжила Нинон.

— Я видел охоту, просто себя и всех на лошадях, однако там были еще и лайки. — сказал Дарий.

— Я тоже видел собак и охоту. — продолжил его мысль Маркус.

— Я видела Мишеля сейчас в конюшне с соколом на руке. — проговорила я, глядя на Нинон, с некоторой тревогой.

Ревекка молчала, словно раздумывая, что говорить нам, а что нет.

— Ревекка? — Нинон, ждала ответа, как и мы все.

— Да, я тоже видела охоту…а потом кровь и лошадь, уносящуюся прочь от меня. — Ревекка смотрела прямо перед собой, невидящим взглядом, таким, какой я часто видела на лице Ники.

— Я думаю, что сам принцип вам ясен, вы все обладаете даром предвидения, в той или иной степени, по-другому и быть не могло, но видите вы разные части единого целого. Мне кажется, что для первого раза достаточно.

— Подожди! — воскликнула Моника, — Скажи, Нинон, может быть такое, что все увидели ближайшее будущее легко из-за того, что нас много и мы единым усилием сосредоточились на одном и том же?

— Это не может быть, — улыбнулась хранительница, — это так и есть. Самой тебе будет несколько сложнее, но это преодолевается тренировкой и практикой. Сейчас вы запрашивали видение события в настоящем, однако по треку времени можно двигаться в любом направлении, как вперед, так и назад. Наиболее подходящим образом является кинопленка, где можно передвигаться кадр за кадром в любом направлении, сильные маги из людей, способны изменять ход событий, изменяя свои видения, тем самым влияя на реальность. Такая реальность становится многомерной и от каждого кадра первоначальной пленки появляются сотни ответвлений, блуждая по которым легко заблудиться. Это одна из причин по которой магия граничит с безумием.

У дверей тихо кашлянул Жак и молча, застыл в ожидании.

— Ах, да, я совсем забыла! Машины уже готовы. — хитро улыбнувшись, воскликнула Нинон.

— Какие машины? — немедленно отреагировал Дарий.

— Koenigsegg CCX… Lamborghini Aventador… Pagani Zonda… Ferrari 458 Italia — улыбка Нинон стала шире, она явно ожидала соответствующей реакции.

— Гонки?! — в два голоса воскликнули Маркус с Дарием, их глаза загорелись огнем.

— Да, гонки, жаль что я подготовила только четыре машины, но зато будет кому судить. — она явно была довольна полученной реакцией.

— Правила не изменились? — живо поинтересовался Маркус.

— Нет, — смеялась Нинон, — правила те же, что и раньше, но откуда ты знаешь о гонках, тебя же не было триста лет?

Маркус слегка смутился, а потом, состроив хитрую рожицу, быстро выпалил:

— Я же не мог бросить вас всех без присмотра, поэтому иногда осторожно подглядывал. Гонки в тридцатых, меня сильно впечатлили. — закончил он свое признание под общий хохот.

Я не могла разделить общее веселье, так как не понимала о чем речь, меня тоже не было триста лет, и теперь я с грустью понимала, что многое пропустила. Дарий заметил мою «кислую» мину, и поспешил исправить положение.

— Это выдумка вампиров, но она пришлась по вкусу и хранителям, и азариям. За рулем хороших гоночных машин сидят участники и добросовестно «выжимают» из них все, на что они способны, а судья бежит рядом и следит за тем, чтобы никто не жульничал.

— Бежит рядом?! — переспросила я, под общий взрыв смеха.

— Да, это очень занятное зрелище. — смеясь подтвердил Дарий.

Я представила себе эту картину и без труда присоединилась к общему веселью.

— Машины готовы, осталось только определиться кто участвует в гонке, а кто судит. — вмешалась Нинон.

— Ну, со мной все ясно, — рассмеялась я, — ввиду моей теперешней «инвалидности», я гожусь только в зрители.

— На это я, кстати, не рассчитывала, но… — рассмеялась Нинон, слегка затягивая театральную паузу, — у нас с тобой будут великолепные зрительские места! Нет ничего лучше, чем наблюдать за этой забавой с воздуха.

— Каким образом? — поинтересовался Маркус.

— С вертолета, конечно. — Нинон явно получала все больше удовольствия от того, что ее подготовка к встрече гостей дает ей именно то, что она ожидала получить в результате своих усилий.

— Да, мадам, вы восхитительны в своей изобретательности! — шумно воскликнул Дарий.

— Так кто будет судить? — хитро сощурившись, спросила Нинон.

— Дарий! — моментально послышалось со всех сторон.

Он застыл на месте под взглядами присутствующих, словно замерз. По его лицу почти ничего нельзя было понять, хотя по его выражению глаз, я бы взялась утверждать, что он расстроен и зол одновременно. Дарий окинул всех попеременно долгим взглядом, а потом ровным, ничего не выражающим голосом поинтересовался:

— В связи с чем, я удостоен столь высокой честью?

— Ну, это как раз объяснить не сложно! — весело сказала Нинон, — Твой дар обеспечивает тебя такими возможностями для «жульничества», которые отследить почти невозможно!

— Значит моего слова здесь не достаточно, для того чтобы мне поверили?!

Я четко ощутила его боль, умело прикрываемую сарказмом! Это прочувствовала не только я. Тишина, которая повисла внезапно, затянулась и я растерянно смотрела на присутствующих, по-детски ожидая от них помощи.

— Я так и не дождусь ответа? — голос Дария звучал чужим металлическим тембром, — Моего слова не достаточно?

— Нет, ребята, это не дело! — вдруг вмешалась Моника. — Я уверена, что гонки — это больше мужская страсть, чем женская. Что скажешь, Ревекка? Кажется, будет правильно, если судить будет кто-то из нас двоих.

— А что, это мысль! — оживилась Нинон, благодарно подмигивая Монике.

Ревекка молчала и, судя по выражению ее лица, она отчаянно хотела участвовать в гонке.

— Ты права, Моника, — наконец выдохнула она, справившись с собой единым усилием, — как будем разыгрывать жребий?

— Никак! — рассмеялась Ника, — Судить буду я, а Дарий будет у меня в долгу.

— Что именно леди желает взамен? — лицо Дария озарилось улыбкой, а в глазах появилось лукавство.

— Пока ничего, — Моника явно смутилась, а дальше ее голос стал еле различимым, несмотря на вновь воцарившуюся тишину, — возможно, когда-нибудь я и попрошу об услуге…

— Неужели я похож на того, кто может отказать даме в посильной помощи, без дополнительных долгов и обязательств? — Дарий был озадачен, а его шутливый тон всего лишь прикрывал возникшую неловкость.

— Имея дело с такими силами, никогда нельзя быть в чем-то полностью уверенным. — молниеносно парировала Ника, а потом, словно осознав свою дерзость, она резко потупила глаза и вся сжалась.

Глядя на состояние моей подруги, я впервые всерьез прочувствовала тот факт, что комфортным общение с нашей троицей вряд ли можно назвать.