Дарья Гущина - Выбор павшего. По следу памяти.

Хотя, толку в нем разбираться… Надо просто вспомнить одну немаловажную деталь, которую я раньше упустила, потому как не посчитала важной. А теперь… Теперь выясняется, что именно из-за этой детали и завертелась вся карусель. И разноцветные кусочки мозаики сами собой медленно складывались в реальную картину происходящего. Села бы раньше подумала — стольких бы проблем избежала…

Но я — это я, и не могу иначе… Еж, как говориться, птица гордая, пока не пнешь, не полетит… И пока меня не подтолкнут к очередному краю пропасти, я ничего полезного не вспомню… А эти воспоминания — настолько давние, древние… Я тогда едва успела разменять вторую жизнь и только училась пользоваться памятью… Да, пожалуй, именно тогда и началось все то, что мы сейчас расхлебываем… Я хмуро посмотрела на своих собеседников и, заметив, какие усилия прилагает Ядвига, дабы заговорить, покачала головой:

— Можете ничего мне не рассказывать, я и так все знаю… И даже то, чего вы не знаете. Хотите послушать? Да ради Бога. Это ведь ваш вождь здесь шаманит, верно? Откуда я знаю? Оттуда. Я там была и все видела, правда, мне тогда лет двадцать-тридцать всего стукнуло… Но я помню. Помню, как ваш вождь сцепился с моим отцом. Из-за чего? Вернее сказать, из-за кого. Из-за женщины, разумеется. И сцепился насмерть, хотя она уже и замуж вышла, и нас с братом растила. Что случилось потом? А что обычно случается, когда воюют сильнейшие? Правильно, страдают невинные люди. В тот день, когда ваш вождь задумал убить нашего, погибла моя мама… И папа, не помня себя от горя, проклял весь ваш народ. Да, Свят, нечего на меня так смотреть, я специально раньше тебе ничего не рассказывала. Зато теперь ты можешь смело меня ненавидеть. По милости дейте харты лишились способности помнить. Он и силу у вас отнять хотел, да почему-то передумал…И зря. Теперь нам приходится разбираться с делами прошлого. Где ваш вождь откопал знания о нас или же он чудом избежал проклятья — это я позже выясню… Но — он все о нас знает и задумал отомстить… Нет, а вот чего он добивается, я не знаю, меня в такие секретные планы никто не посвящал, а подслушать не успела, очень уж мы быстро в Тхалла-тей перебрались… — я устало прикрыла глаза и наобум ляпнула: — И про то, что ты близкий родственник своему вождю, тоже можешь мне не рассказывать.

Это называется, не в бровь, а в глаз. Своими случайными предположениями я все-таки попала в яблочко. Свят заметно переменился в лице, видимо, поверив на слово, а мне уже не составило большого труда самой додуматься до остального. После пережитого в болоте потрясения мои мозги работали на удивление хорошо, головная боль таинственным образом излечилась сама собой, а память раз за разом подсовывала весьма занимательные факты. Видимо, Райлит сидение по уши в трясине тоже пошло на пользу… А, может, это заклятье перестало затуманивать наши мысли?.. Кто знает… А кто знает, тот, естественно, ничего объяснять не будет.

— Ну? Ты мне так ничего и не скажешь? — выдержав паузу, тихо спросила я.

Он молчал. Молчал и как-то странно смотрел на меня. С каким чувством? Неприязнь?.. Горечь?.. Презрение?.. Сожаление?.. Боль?.. Вот ты и показал свое истинное лицо, озорной мальчишка… Где они теперь, твои вечные шутки и шалости?.. Где она, твоя беспечная улыбка?.. Где та теплота и нежность, с которой ты когда-то давно на меня смотрел?.. Или грехи наших предков тебе дороже собственных чувств, если они, конечно, есть?.. Впрочем, это я себе все навыдумывала, наверное…

И в этой жизни, и в прошлой — я так любила принимать желаемое за действительное… А в действительном — ты всегда оставался в моей тени, всегда стоял в стороне и не решался лишний раз подойти и предложить мне что-то большее, чем помощь или дружбу, младший сын вождя хартов… Тебе всегда не хватало элементарной смелости, но я не собираюсь ждать, пока ты сделаешь первый шаг, как и не подумаю сделать его сама. Как и не собираюсь ждать вечно. У меня и без того — дел выше крыши… Прости. Может быть, когда-нибудь, однажды… Когда до тебя дойдет, что ты мне очень нужен… Может быть, когда-нибудь… но не сейчас. Прощай.

Ни на кого не глядя, я надела перевязь и закинула на плечо рюкзак. Пожалуй, лучше я сама разыщу Артема, чем еще раз с такими вот проводниками связываться. А сама я его точно разыщу. Родная кровь всегда отыщет частичку себя, так, Ядвига? Не знаю даже, благодарить тебя или нет… наверно, я просто пожелаю тебе ровной дороги туда и обратно… Ты неплохой человек, а причин не доверять павшим воинам — хватает. Проводи ее в последний путь, Свят. А вот тебе все же — спасибо… За то, что мы с тобой встретились, за то, что ты многое помог мне вспомнить. Береги себя и не лезь больше в эти неприятности. Так тяжело оставлять тебя сейчас одного, когда ты вот-вот потеряешь своего родного человека… До боли в руках хочется тебя обнять и утешить… но ведь ты же не позволишь. И никогда прежде не позволял.

И посему — здесь наши пути в очередной раз расходятся. Мне ты все равно ничем не поможешь, как и своего предполагаемого родственника — не спасешь. Даже если очень захочешь. Я все равно до него доберусь. Я все равно его прикончу. А не я, так Райлит, ей не привыкать… А уж вместе мы это как-нибудь переживем, когда вернемся домой…

Поискав глазами Мифа, я развернулась и, засунув руки в карманы, медленно побрела в наступающий рассвет, оставляя за холодной пеленой дождя свое сердце. В очередной раз. До следующей жизни.

Вода с небес лилась, не переставая, вот уже третий день кряду. Промокшая и продрогшая до костей, как последняя лягушка, я топала по тропинке, пробираясь сквозь лесные заросли. Лес я все-таки нашла, однако радовало это мало — к моим прочим неприятностям прибавилось внезапное исчезновение Мифа. А сам ли виал куда-то делся, или посчитал, что он мне больше не нужен — история знает, но молчит. С одной стороны, если он действительно ушел сам по себе, значит, мои приключения подходят к концу (а это внушало известный оптимизм), но вот если Миф по моей глупости оказался в болоте… я себе никогда не прощу.

Вообще-то о болотных происшествиях я старалась не думать, хотя и погода к депрессивным мыслям располагала, и думать-то больше не о чем… И на душе так тяжко, что отчаянно хотелось поплакать кому-нибудь доброму в жилетку и пожалеть себя, бедную-несчастную, всем миром обиженную… Поплакать, забыть недавние события, как дурной сон, закрыть томик прошедших дней на замок и запрятать его на самую-самую дальнюю нижнюю полку стеллажа памяти… Но, раз пользы от моего раскисания не будет ни мне, ни Артемычу (только колдуну, разве…), то я стояла насмерть и старательно гнала от себя горькие думы. И шла, шла, шла…