Александр Карпов - Необыкновенные приключения капитана Шпарина.

— Сколько выиграл? — не таясь, спросил Шпарин у колдуна.

— Семьдесят, — торжествующе ответил Маралов. — С небольшим хвостиком. Абсолютный вечерний рекорд.

Рядом с экстрасенсом, положив ладони Маралову на плечи, стояли две молодые женщины с бокалами, в длинных, с разрезами до бедер платьях и мило улыбались.

— Кыш отсюда, — сказал женщинам Шпарин и объявил:

— Мы заканчиваем игру. Принесите деньги, пожалуйста. Нам самим пройти к кассе довольно затруднительно.

— Сомневаюсь, что вы вообще отсюда пройдете, — уверенно сказал старший администратор. — Разве на тот свет. Берите их, ребята! Пошарьте в карманах. У них наши изумруды.

— Вы глубоко ошибаетесь, — сообщил Шпарин администратору. — «Сокол-2», сколько у нас на самом деле аргументов?

— Четыре, — сообщил Ляхов и достал пистолет. — Пять.

— Шесть, — сказал Шпарин, выхватывая свой. — Хвалю за предусмотрительность. Достаточно аргументов, чтобы получить деньги, выигранные представителем слоев нетрадиционной ориентации, в трудной, но честной игре?

Маралов скривился и жалобно посмотрел на Ляхова. На Шпарина он посмотрел уже с другим выражением.

— Это временно, потерпи, скоро опять приобретешь обычный статус, — утешил экстрасенса Шпарин.

— Недостаточно веские аргументы, — возразил толстяк с подбородками. — И деньги не ваши, и игра нечестная. Честно выиграть у казино невозможно. У нас всё предусмотрено. Покажите им наши аргументы.

Охранники достали пистолеты.

— Ага! — воскликнул Шпарин. — Сознался, жиртрест! Мухлюете! Но на ваши хитрые задницы и у нас найдется отвертка.

— Бросайте оружие, дилетанты!

— Наши аргументы потяжелее ваших, — Шпарин кивнул лейтенанту.

Ляхов сунул пистолет за пояс брюк и вытащил из карманов четыре гранаты.

— Бросать? — спросил он, собираясь утопить большим пальцем детонатор вглубь дырчатого ребристого шарика.

— Бросай, нам терять нечего!

Завизжали женщины. Толпа игроков заволновалась и отпрянула от стола.

— Они блефуют! — крикнул толстяк.

— Хозяин! — крикнули со второго этажа. — Снаружи двое в полицейской форме с гранатометами. Целятся в нашу дверь.

— «Соколы», приготовиться! — приказал Шпарин и помахал пистолетом, показывая кричавшему дорогу вниз. — Спускайся, тебя заждались.

Люди попадали на пол.

— Ладно, — выдавил тройной подбородок. — Твоя взяла. Отдайте им деньги.

— Отбой, — скомандовал Шпарин и оглядел лежащих. — А вы, «любители денег», ползите в дальний угол, прячьтесь, драматические события могут начаться в любой момент. Не вздумайте звонить в полицию, здание заминировано, все взлетим на воздух, очень высоко… до самого неба.

— Я тебя найду! — угрожающе произнес толстяк.

— Хвалилась жаба море переплыть. Пистоло положили на стол и пошли к остальным, ложитесь на пол, чтобы я вас видел. Тебя, боров, мы возьмем в заложники, давай сюда лапы.

— Лишний груз, — сказал Маралов.

— И то, верно. В машине от страха нагадит.

— Готово! — крикнули из кассы. — Можете забирать.

— Подозрительно быстро посчитали и упаковали, — недоверчиво сказал Шпарин. — «Сокол-2», проверь. Если напихали бумаги…

— В порядке! — крикнул из кассы Ляхов. — У них тут считательные машинки и денег кроме наших полно. В мешках… будто нас ждали. Забирать?

— Вчера не отправляли и позавчера, и позапозавчера, — простонал толстяк, падая на колени. — Не губите, мне их отдавать «наверх».

— Перебьются, забираем всё. Ты!.. — позвал Шпарин ближайшего охранника. — Встал! Открой двери, впусти моих людей. Открывай!..

В заведение проникли бывшие лейтенанты и положили гранатометы на плечи.

— Готовы! — крикнул «Сокол-4», водя зеленой трубой по залу.

— Огонь по моей команде, — сказал Шпарин. — Целься в жирное пузо.

— Убью-ют!.. — толстяк заплакал.

— Скорее всего. Или мы, или не мы. Думать надо, когда профессию выбираешь.

— Вот, Герман! — сказал Маралов. — Как я и говорил — грабеж!

— Проявим сочувствие, раздадим часть денег бедным, еды купят… водки. Совершим акт милосердия.

— Робин, тёлок твоих, Гуд! — Маралов ухмыльнулся. — И больницы им построишь?

— Сами построят, когда придет время. Сделаем так, если переживаешь — испытаем судьбу ещё раз, вильнем ей навстречу и проверим мою гипотезу насчет пребывания в сонном угаре. Отключайте своё мухляторское оборудование! Семьдесят тысяч, с небольшим хвостиком, против остальных ваших денежек в кассе. Сколько там?

— Сто сорок четыре тысячи, — ответили из кассы.

— Герман?!.. — Маралов побелел. — Что ты делаешь?

— Честная игра! — сказал Шпарин. — Наружу, так сказать, с чистой совестью.

— Отключай, — сказал крупье толстяк.

Крупье нагнулся и пошарил под столом.

— Шнобелястый пусть отойдет подальше. Меня от него тошнит.

— Ах ты, толстый «мурзелл»! — разозлился Маралов, замахиваясь тростью с черепом.

— Господин Лисярский! — укоризненно воскликнул Шпарин. — А я ведь трость приказал выбросить.

— А чего он издевается, дай я ему врежу, — обиженно попросил колдун.

— Сразу после проверки гипотезы. Играем! — сказал Шпарин. — Момент истины. Сакральная правда. Истина и правда существую где-то рядом.

— Сомневаюсь, что они сегодня совпадут во мнениях, — обреченно произнес Маралов. — Философ-ф…

— Не отвлекайся, — толстяк криво ухмыльнулся. — На один номер!

— На один номер, — деревянным голосом подтвердил Шпарин. — Тринадцать!

— Волнуешься, Герман? — спросил Маралов. — Я тоже! Столько усилий «мурзеллу» под хвост! — Маралов отвернулся. — Лучше не смотреть.

Крупье раскрутил рулетку и бросил шарик в направлении противоположном вращению колеса. Шарик, бренча, заскакал по кругу.

— Я же говорю — спим! — хрипло сказал Шпарин, когда шарик улегся в ячейку и остановился.

— Полностью несогласен с тобой, Герман! Так не бывает, но ты везунчик. Тридцать пять к одному. Это сколько будет?.. — Маралов зашевелил губами. — Грузовик нужен, чтобы всё увести.

— Опять они про сон! — сказал Ляхов. — Немножко надоело.

— Несите деньги к выходу. Ты поможешь! — сказал Шпарин забытому у дверей охраннику.

— Я с радостью, — конопатый и курносый охранник схватил два мешка и забросил за спину. — Если начальство просит.

— Ещё один возьми в зубы, — посоветовал Маралов. — Для равновесия.

— Передних зубьев нет, выбили, а то взял бы.

— А-у-а!.. — поморщился Ляхов. — Опять они про зубы.

— Долг за казино. Пиши расписку, — сказал Маралов, тыкая толстяка концом трости в живот. — Пусть подпишется администратор, крупье, кассир. Это закладная на ваши души. Мы скоро вернемся. Готовь деньги…