Александр Карпов - Необыкновенные приключения капитана Шпарина.

— Любимое число? — насмешливо спросил рыжеватый. — Номер четырнадцать, сотня.

— Поскакали, «пони», — Шпарин подтолкнул взглядом гнедую лошадку.

— Ставки сделаны, ставок больше нет, — произнес распорядитель скачек и нажал зеленую кнопку на пульте. Раздались звуки гонга. — Это не «пони», лошадки соответствуют оригиналам, принимающим участие в Губернаторских Скачках.

— Вы на ту нажали, на которую нужно? — подозрительно уточнил Шпарин. — А то знаю я вас, манипуляторов.

— У меня кнопка всего одна, — обиженно произнес распорядитель скачек.

Игрушечные лошадки резво взяли с места и понеслись по пористой поверхности зеленого стола разлинованного белыми линиями. Послышался легкий цокот копыт. До поворота они шли ровно. Потом у исскуственных животных начались неприятности. Перед лошадками из тонких щелей стали выскакивать и убираться барьерчики, несколько лошадок немедленно свалились. Гнедая лошадка Шпарина добрался до половины четвертого круга. Серая лошадка под номером четырнадцать улеглась на пятом.

— Выиграл номер двенадцать, — объявил распорядитель.

— Рядом. Так они живые? — хотел удивиться Шпарин, но передумал. После появления опасной орионской красавицы номер два он стал серьёзно склоняться к одной, спасительной для рассудка версии, что всё вокруг удивительный, увлекательный сон. Не то чтобы склоняться, решил, — считать так для здоровья полезнее.

Лошадки собрались в центре стола, мотали головами, махали хвостами и пытались пощипапать несуществующей травки.

— Замечательно, но не хватает ржания и рева трибун. Продолжим. Номер тринадцать — две сотни.

— Номер четырнадцать, сотня, — сказал сосед Шпарина.

— Триста… сто… пятьсот… — сделали ставки участники игры.

Руководитель забега произнес заклинание: «Делайте ставки, господа! Ставки сделаны. Ставок больше нет!», нажал кнопку, и лошадки помчались.

— Давай, «Боливар» или «Боливариха», — подбодрил Шпарин гнедую копию из Губернаторской конюшни. — Заработай нам денежек.

Барьерчик на финишной прямой снес надежду. Гнедая лошадка долго не могла подняться.

— Расшиблась. Жалко. Такое маленькое чудо. Пристрелить её что ли, чтобы не мучилась? — мрачно пошутил Шпарин. — Худые какие… Не кормите животных, эксплуататоры?

— Выиграл номер восемь! — объявил распорядитель, хлыстиком подталкивая животных на стартовые позиции. — Меньше жрут, меньше гадят. Господа, делайте ставки!

Гнедая, наконец, подскочила и бодренько встала на тринадцатую дорожку.

— Тысяча на тринадцатый номер! — разошёлся Шпарин. — Я в тебя верю «понька», если добежишь куда надо, подарю тебе целый мешок отборного овса.

— Иго-го… Го-го!.. — произнесла лошадка и подняла копыто.

— Призовой забег! В каждом пятом забеге выигрыш увеличивается один к пяти! — выкрикнул распорядитель. — Делайте ставки, господа!

— Десять тысяч на тринадцатый! — сказал Шпарин, вытаскивая пачку купюр.

Лошадка махнула гривой и поднялась на задних ногах.

— Ого! Го-го! — восхитился Шпарин. — Умница! Или умник… Понимает.

На пятом круге гнедая вырвалась вперед. За ней, отстав, вяло трусили две усталые лошадки. К финишу Шпаринское животное пришло пешком.

— Ура! — сказал Шпарин. — Тащите деньги.

— Не считается, — упёрся распорядитель. — Забег не действителен. Она не прибежала, а приплелась.

— Не злите меня! — сказал Шпарин. — Я ещё не ужинал, как и мой бедный скакун.

— Это не ваш скакун. Лошадка принадлежит «Клубу».

К спорящим подошел высокий плотный мужчина в сиреневом костюме с зеленым георгином на лацкане, ничем не отличающийся по стати от охранников, бродящих по залу и присматривающих за игроками.

— Я старший администратор казино. В чем дело, Семён? В чем дело, господин хороший?

— Хочу получить свои деньги.

— Забег не действителен, — настаивал распорядитель.

— Сейчас разберемся. Отойдем, — администратор с георгином отозвал распордителя в сторону. — Подождите… Господа! — обратился он к игрокам. — Скачки на этом столе закончены.

Администратор увлек распорядителя к лестнице, ведущей на второй этаж «Клуба».

В просторной комнате, заставленной аппаратурой, сидели несколько человек и напряженно всматривались в мониторы.

— Привел, хозяин! — администратор вытолкнул распорядителя скачек на середину комнаты.

— Сёма! — повернулся к распорядителю толстый мужчина с тремя подбородками. — Только что перегнали запись из «Фортуны». Сёма, посмотри внимательно. Это они, это он?..

— Других не видел. А этот… Сейчас… Вроде похож… и не похож, — ответил Сёма, переводя взгляд с монитора на монитор. — Волосы черные, а фигура вроде та же и манеры… Самоуверенный молодой человек с замашками хозяина жизни.

— Здесь я хозяин! — вскинулся толстяк. — Наглецы. Обули подряд три заведения. Но с нами такой номер не пройдёт. А тот, с кем он болтает?

— Никогда не видел, — сказал администратор.

— Парики? Переодеваются и меняют внешность?

— Вызвать полицию?

— Какая полиция? У них своя полиция. Ты видел у нас бородатых полицейских в чёрных очках и беретах, натянутых на уши? Одни и те же рожи в форме в каждом клубе. Хорошо подготовились, я даже их зауважал… немного, но явные дилетанты. Отдайте деньги, заприте двери, поставьте охрану. Никого не выпускать. Выясним сколько их, потом займемся вплотную. Кто пустил? Где охрана у входа?

— Разбежалась охрана, — виновато потупился начальник охраны.

— И-ди-о-тыы… — затряс подбородками хозяин «Клуба». — Один побежал считать фонари, второй сорвался с места, будто ему в зад паяльник вставили. Что такого сказал голубой шнобелястый с тростью, если они бросились врассыпную? Интересные ребята! Зверей изуродовали! Кто мог подумать, что у них в башках не стекляшки, а изумруды. Бабу и четверку мужиков вошедших с ними под наблюдение, рыжего громилу тоже. Глаз не спускать!

Толстяк почесал подбородки.

— Давай с самого начала. Посмотрим, кто у них главный и как они это проделывают.

— А вы почему не ставите? — поинтересовался Шпарин у обладателя мешковатого костюма и взял лошадку в руку. Лошадка, подогнула тонкие ножки, легла на ладонь и свесила гривастую головку между пальцами, большим и указательным. Шпарин осторожно, легким касанием мизинца другой руки, погладил её по холке. Лошадка подняла головку и печально посмотрела ему в глаза.

— Я иссяк, — запоздало ответил рыжеватый сосед. — Животных любите?

— Очень! Всяких. А денег одолжите у меня. Я добрый и людям помогаю, хорошим, по мере скромных сил и возможностей, — предложил Шпарин, вспомнив о сумках, набитых деньгами и протянул пачку купюр. — Вы внушаете доверие. Я хороших людей за версту чувствую… и лицо… мне ваше… знакомо… — произнес он с расстановкой, всматриваясь в обладателя коричневого костюма.