Наталья Бульба - Прогулка в бездну

Аарон змеей выскользнул из кресла. Его лицо было безмятежным, но его когтистая лапа замысловато сложилась в захват, который, как мне стало недавно известно, не зря называется у демонов боевым. И это лучше многих слов говорило о том, что стоит за видимым спокойствием.

– Больше нет сомнения в том, что даймоны готовят вторжение. И то, что произойдет это в течение полугода, также больше ни для кого из присутствующих здесь не является секретом. А вот ответы на заданные Александром вопросы, продолжают оставаться тайной. Моей, моей жены, коммандера Закираля и нашего гостя. Но мы готовы открыть их. – Я могу смело ставить свою голову на кон, что именно ради следующей фразы все и затевалось. Вот ведь умеет кое-кто чужими руками решать собственные проблемы. – Как только каждый из правителей даст согласие выступить единым союзом против черных воинов.

Это было одновременно торжественно, тревожно и… неизбежно. И когда демон провел неожиданно возникшим в его руке кинжалом по своей ладони, на которой тут же взбух кровавый след, первым произнося: «Честь, долг и жизнь», у меня не было сомнений в том, сколько раз я еще услышу эти слова.

Но я не мог ожидать, что, когда мои предсказания сбудутся, повелитель тенью скользнет ко мне и вложит свой кинжал в мою руку. И я, онемевшими от волнения губами, повторю вслед за всеми, понимая, что больше не будет сомнений, больше не будет неуверенности и страха.

Дальше будут лишь три слова, которые станут для меня священными: «Честь, долг и жизнь».

И не успеет еще отзвучать последнее мною произнесенное слово, как рядом со мной окажется незнакомец. И хотя говорить он будет для всех – обращаться ко мне. Держа на ладони появившийся словно ниоткуда медальон с вложенным внутрь портретом. От которого, при всем своем желании, я так и не смог отвести взгляда.

Потому что с него на меня смотрели мамины глаза.

– Асия, дочь ялтара Вилдора и его Единственной.

Лера

Пока Асия продолжала говорить, в моей голове несколько раз мелькала мысль, которую я никак не могла ухватить. И вот, когда моя подруга уже взялась за ручку двери, собираясь оставить меня, чтобы я могла привести себя в порядок перед намеченным мероприятием, мысль вдруг вынырнула из глубины сознания и заставила меня рассмеяться.

Жрица резко обернулась и застыла, не сводя с меня глаз, в которых ужас смешался с удивлением.

А я все никак не могла остановиться, хоть и понимала, что, пока я не объясню причину своего веселья, у нее может появиться вполне законное предположение о моей невменяемости.

Вот только произнести хотя бы слово я не могла. Достаточно было лишь еще раз представить перед глазами ту картинку, которую нарисовало мое воображение, чтобы согнуться в неудержимом хохоте.

Что делать, если оно у меня богатое.

Не помогло и появление Сэнара, который, вытянув руку с браслетом рохсаша, ворвался в спальню, выискивая угрозу.

После этого я уже едва не сползла на пол.

Первой не выдержала Асия. Схватив меня за плечи, резко встряхнула, надеясь, что это поможет мне справиться с эмоциями.

За ее спиной стоял мой тер, почему-то в наглухо застегнутом набиру. И он так хорошо вписывался в тот спектакль, который в данный момент шел в моей голове, что я вновь закатилась.

Меня тряхнули второй раз, уже явственнее. И хотя остановиться было трудно, но сознание истерично вопило, что, если я немедленно не возьму себя в руки, меня возьмут в них другие. И будут трясти как грушу.

Так что пришлось собрать всю свою волю в кулак и буквально стереть со своего лица все проявления внезапно посетившего меня хорошего настроения.

– Мне только сотрясения сейчас не хватало. – Точно такие же ощущения у меня были после того, как Тиа напоила меня своей кровью. И когда я во дворце Ксандриэля готовила Олейору маленькую в моем представлении месть. – Я вполне способна стоять на ногах сама.

С точки зрения Асии, глядя на меня, в это трудно было поверить, но она рискнула. Отпустила мои плечи и отошла на пару шагов назад. Правда, продолжая смотреть на меня с некоторым подозрением.

Может, стоит объяснить, чем был вызван приступ неконтролируемого смеха? Я опять скосила взгляд на Сэнара: трудно даже представить, какое мнение у него обо мне могло сложиться.

Впрочем, хуже все равно уже не будет.

– Ты сказала, что твой племянник напросился к тебе на ужин?

Теперь уже оба смотрят на меня как на гранату с сорванной чекой. Хотя такие сравнения вряд ли придут им в голову, скорее я для них столь же непредсказуема, как и стихийный маг.

– Да. И до его появления осталось не больше получаса.

– Ты назвала меня сестрой, но кровного родства между нами нет.

Уточнила я, продолжая наблюдать, с какой настороженностью они ловят каждое мое слово.

– Да. Эта формула принятия не распространяется на остальных моих родичей.

– Я так и думала, – беспечно заявила я, чтобы тут же, с полной серьезностью в голосе, уточнить. – И как он собирается со мной ужинать. Через соломинку?

Я успела досчитать до тридцати, когда на лице подруги начали проявляться первые признаки знакомых мне эмоций. Она сначала фыркнула, при этом обернувшись к Сэнару. Потом снова посмотрела на меня и фыркнула опять. К тому моменту, когда это случилось в третий раз, она уже смеялась, и я решила, что негоже оставлять ее одну и поддержала.

До тера доходило значительно дольше. У меня было оправдывающее его объяснение, которое включало в себя незнание тонкостей употребления коктейлей и понятия «ужин» применительно к иным мирам.

Похоже, эта встреча будет выглядеть совершенно не так, как я ее себе представляла. Потому что наглухо закрытое набиру лицо никак не связывалось у меня с обильно накрытым столом.

Так что к тому моменту, когда это произошло, мы уже почти успели успокоиться. Но когда начал успокаиваться и он, я сама себе твердо пообещала, что никогда никому из своих друзей, детей, внуков и правнуков не расскажу про эти минуты.

Потому что они должны были выглядеть весьма кощунственно по отношению к тем переживаниям, которые сейчас должны были испытывать те, кто ждал нас на Лилее. И это напомнило мне, что все еще рано расслабляться.

– Так к чему мне готовиться?

– К ужину. – Вместо моей подруги счел нужным ответить Сэнар.

Интересно. Если он был просто тером, вряд ли мог себе позволить говорить.

Как же хочется сбросить оковы, сдерживающие мои силы, и расправить крылья стихий, вплести в свою сущность основы и ощутить ту уверенность, которой мне сейчас так не хватало. Оказалось достаточно чуть больше пяти лет, чтобы магия стала частью меня. Причем столь важной, что без нее я начинала чувствовать свою ущербность.