Виктор Кувшинов - Пограничник

Вернувшись к дому, парочка занялась обедом и прочими приятными мелочами, но оказавшись после полудня в креслах у пруда, они поняли, что дальше откладывать серьезный разговор не смогут, да и не нужно. Они снова были полны сил и решимости принять правду, каковой бы она ни была.

— Ну что, отдохнул? — как бы невзначай начала разговор Ксюша, провожая взглядом плывущих по воде уток. — Мне нужно тебе еще многое рассказать.

— Ты права, незачем прятаться в скорлупу безделья и лени. Я надеюсь, не все окажется так плохо, чтобы избегать этого знания. Рассказывай все по порядку, а я буду спрашивать, если что не пойму.

И Ксюша начала длинный неторопливый рассказ. Сначала она поведала свою историю. Ее, так же как и Влада встретил незнакомец с плывущими чертами лица. Но ей он сразу сказал, что она может называть его Судьей. Причем девушка поняла, что он судья не в том смысле, что кого-то осуждает, а больше арбитр, следящий за сохранением порядка или равновесия.

Этот незнакомец тепло приветствовал ее. Именно тепло — она буквально ощущала сочувствие, исходящее от него. Он назвал ее Разведчицей, но не стал сразу объяснять, что это значит, а предложил ей создать свою иллюзию. На вопрос, не умерла ли она, незнакомец ответил, что это зависит от того, как на это смотреть. Но девушка не сдавалась и продолжала задавать вопросы.

Судья не выдержал и рассмеялся, сказав, что ответит сразу на все. Для этого ей нужно только на мгновение закрыть глаза и ни о чем не думать. Она постаралась отрешиться, хотя это было ужасно трудно сделать. В какой-то момент девушка почувствовала, как в ее сознании словно взорвались миллион догадок! Она только изумленно повторяла про себя: «Ах, вот оно как!.. Надо же!.. Не может быть!..», и спустя несколько мгновений открыла глаза, уже совсем иначе относясь ко всему происходящему.

Судья одобрительно ей кивнул и спросил, как она себя чувствует. Ксюша ответила, что хорошо и спросила в ответ, что это было? Оказалось, что Судья, который теперь не казался ей незнакомцем, вернул ей небольшую часть той памяти, которая составляла ее суть до того, как она инкарнировала в реал Земли.

И действительно, она поняла, что много знает об устройстве астрала и иллюзий первого и второго порядка, и знания эти были как будто ее собственные. Она даже стала догадываться, зачем когда-то вошла в реал: ей нужно было помочь родиться Пограничнику, но дальше ее память не могла проникнуть. Незнакомец помог ей, объяснив, что они пришельцы из другого реала, которые находятся здесь только с одной целью: помочь уснувшему божеству проснуться, или точнее обрести самосознание после огромного периода времени забвения.

Это мучительный и постепенный процесс, в котором пограничники играют важную роль. Они периодически рождаются в реале и спонтанно выбрасываются в иллюзию Пограничья, чтобы там встречать первый натиск непрошенных гостей. Суть пограничника в том, что он продолжает жить на Земле и может легко выходить в астрал во сне или во время медитаций. А сила его в том, что он несет в себе яркие впечатления реала и одним своим присутствием в любой иллюзии приводит ее в соответствие со своими ощущениями.

— Но не все пограничники одинаковы. Мы хотели, чтобы из тебя вышел не простой охотник за привидениями, а настоящий защитник реала Земли, — при этих словах Ксюша явно опечалилась. — Правда я не помню, что желала я, но так говорил Судья.

— А от кого еще мне защищать реал, кроме этих пришельцев? — спросил Влад.

— Не знаю, — вздохнула, пожав плечами Ксюша.

— Ну хорошо, в первом приближении понятно, что из меня должен получиться своеобразный фагоцит иммунной системы реала, — согласился Влад. — Но что же ты? Неужели ты когда-то пожертвовала собой, чтобы вырастить из меня пограничника? Ведь от той тебя, что была до Ксюши, ничего не осталось!

— Да. Поэтому, хоть я и выгляжу сильнее обычных жителей Пограничья, но в отличие от тебя, чужая здесь. Это горько осознавать, но Ксюша — лишь маска на чужом существе, против правил проникшем в реал Земли. Пусть и с благими намерениями, но сам знаешь, куда ими выстлана дорога…

— Брось! Твоя предшественница принесла себя в жертву, а это многого стоит. Я чувствую, что эта жертва теперь ляжет на мои плечи, ведь я должен оправдать связанные с ней надежды. Но что это за надежды, теперь не знает никто.

— Почему никто? — задумчиво ответила Ксюша. — Судья. Он ждет нас снаружи с того момента, как мы закрылись здесь от всего мира. Вернее он не ждет — ведь для него не прошло и секунды.

— Что ж ты мне не сказала сразу? — воскликнул Влад.

— Прости… что не сказала? — улыбнулась девушка. — Я ничего от тебя не утаиваю. Просто до Судьи дело еще не дошло.

— Да, ты права. Прежде чем с ним встречаться, нужно чтобы между нами не осталось недомолвок. Так вот, я считаю, что ты и в своей прошлой ипостаси, или как ее там, и сейчас совершила такие поступки, что я их попросту недостоин. Ты ведь два раза пожертвовала своей жизнью, и все только ради какого-то сомнительного пограничника.

— Ладно тебе, — смутилась Ксюша. — Что я думала до инкарнации, мне не ведомо. А в Питере… мне показалось, что другого выхода просто нет. Ведь я думала, что ты остался в Москве. Хотя нет, я не права — это событие не случайно. Ведь вся Вселенная — это уснувший создатель и он, пусть и неосознанно, но так или иначе, старается сводить вероятности к определенному исходу. Тебе по судьбе нужно было войти в пограничное состояние. Ведь эта клиническая смерть была уже второй попыткой. А я была нужна только для того, чтобы ты успел измениться.

— Как измениться?

— Понимаешь, после инкарнации новая личность стирает всю старую память, и остаются только главные установки: отношение к жизни, людям стремление к чему-либо… Оказывается, моим главным стремлением было пробуждение в тебе лучших сторон и помощь больным детям, ведь они и были самым несчастным проявлением просыпающегося Бога.

— М-да… а я был изрядной свиньей, — сокрушенно признал Влад.

— Нет, ты не был свиньей. Просто в тебе заложен очень сильный характер, а в соответствующей среде это привело к развитию прагматизма, в чем-то доходящего до цинизма. Но ты успешно победил в себе звериное начало и стал еще сильнее.

— Не без твоей помощи… да еще Штыря с его гопниками! — хохотнул пограничник и тут же нахмурился. — А вот теми гадами, что убили тебя, я еще займусь…

— Я бы и хотела сказать, что это не твое дело, но как подумаю, сколько они еще глупых девчонок на крючок поймают… — Ксюша передернула плечами, словно от холода.

— И все-таки, спасибо тебе, — подумав, признался Влад. — Ты единственная, кроме родителей, кто видел во мне человека, и сделала-таки его из меня. Без тебя я, максимум, стал бы гонять бесов по Барьеру, как тот Джим-ковбой, который мне помог. А сейчас… не знаю, но может, и на что-нибудь большее сгожусь?