Наталья Норд - ремя Вспомнить. Хроники Метрополии. Часть 1

― Великолепно, ― выдохнул адман. ― Утерянная и возвращенная жемчужина. Раньше книги на ээксидере хоть и прятались от обычных людей, но не уничтожались, а нынче бесовики что пожгли, что собрали в своих тайных хранилищах. Ходят слухи, что их пастыри говорят на ээксидере не хуже, чем мы на бутгрути.

― Вы часто встречаете бесовиков? ― спросила Тай, будто бы из любопытства.

Доф пожал плечами:

― Разумеется, их в столице много, на правом берегу Неды строится новый храм. Многие из пастырей - поклонники театрального искусства. Сам король...хм...хм...Но что это мы, право, расскажите о себе. Как вам столица? Как вы устроились в Патчале?

Тай вкратце поведала свою историю, лишь слегка 'подправив' имена и факты и умолчав о своих злоключениях. В конце она упомянула о том, что ищет работу. Адман Лард помрачнел:

― С этим сейчас трудно. Я всего лишь постановщик. Сам вынужден, помимо театра, ради заработка изыскивать и читать на церемониалах и свадьбах разрешенные грахи. Не очень в этом, признаться, преуспел: свитков очень мало, чтецы не делятся секретами, и я их понимаю, а заказчики требуют, чтобы грахи на их церемониалах не повторялись. Были даже случаи, когда умельцы пытались выдать за ээксидер бессмысленный набор звуков. Боюсь, что в скором времени грахи запретят, как и остальную поэзию на 'языке богов'...

'Как и самих богов', ― подумала Тай

-...Вот, занялся классификацией четверостиший. Ищу те, где произношение подписано на бутгрути, ― Доф кивнул на тубусы. ― Однако я так вам благодарен, обязательно постараюсь подыскать для вас хорошее место...Вы такая талантливая чтица! Мне неловко, что я как будто паразитирую на вашей потрясающей находке. Поговорю с хозяином театра...

― Что вы, не стоит! ― испугалась Тай, вспомнив, как болтала Дейдра о каком-то Щеголе, театре и королевских игрушках. ― Я...я найду что-нибудь сама. Молю вас, не стоит. Театр - это не мое. Устроюсь чтицей в какой-нибудь богатый дом.

― Хорошо, ― удивленно проговорил Доф. ― Я поспрашиваю своих друзей о вакансиях. Простите, мне надо...ээээ... выйти.

Доф вышел из зала. Тай заерзала на скамье. Она окинула взглядом стол - несколько блюд адман попросил упаковать в корзинку, чтобы забрать с собой, но ужин и без них наверняка обошелся ему в серебро. Рыбка только что притащила десерт - яблочный крем с черносливом. Чай был хорош, не меньше серебрушки за меру. Тай, конечно, назвалась оратой, но и для девиц-орат правила хорошего тона никто не отменял. Конечно, дурно думать, что адман рассчитывал на нечто непристойное, когда кормил ужином незнакомую незамужнюю девушку, но по правилам приличия...Тай мысленно махнула рукой. О каких правилах приличия говорить той, которая, как многие теперь думают, презрела законы гостеприимства и вслед за такой же, как она, вертихвосткой сбежала из владений опекуна, опозорив почтенного покровителя? Теперь уже все равно. Она рада знакомству и сытному ужину. Тай налила себе еще чашку чая и решила, что непременно отблагодарит постановщика за его траты.

Грахи! Конечно, она покажет ему четверостишия из старинного Кодекса 'Аасум' с подписанным произношением, да всучит пару листков с собственными сочинениями - ужасно хочется узнать мнение человека, столь ценящего поэзию. И все же. Как бы ни был симпатичен ей адман Лард, новый Королевский Совет Лоджира год назад вернул в Свод когда-то отмененную Магретой смертную казнь за изучение ээксидера, по мнению короля-ставленника, годного лишь для отправления магических ритуалов.

―Уже поздно, ― сказала она вернувшемуся адману. ― Завтра у меня дела в городе, но после полудня я буду свободна. Хочу показать вам одну книгу, думаю, это то, что вы ищете.

Глаза постановщика засветились надеждой. Тай встала, присела в поклоне. Адман Лард подскочил одновременно с девушкой, заверив ее, что непременно навестит свою новую знакомую во второй половине дня. Молодой человек изящно поклонился. В свете ламп девушка рассмотрела под светлыми прядями Дофа крошечную сережку в верхней части уха - знак тайной любви и преданности избраннице. 'Жаль', ― подумала Тай, покидая корчму.

****

Не может этого быть! Тай еще раз порылась в сумочке, даже высыпала все еще содержимое на кровать. Увы, она не ошиблась. Кошелек с остатками серебра, серебряная бонбоньерка и карты...бесценные карты - все пропало, все украдено. Тай тяжело опустилась на пол возле кровати. Она выходила всего лишь на четверть четверти, но за это время ее новые соседки по комнате - мать и дочь - успели ограбить ее, собрать свой немудреный скарб и сбежать, не заплатив за ночлег. Боги! Тай застонала, схватившись за голову. Как глупо было выйти, не прихватив с собой самое ценное! Но она плохо спала всю ночь, у нее болела голова (новые постоялицы ворочались, переговаривались и всхлипывали на своих кроватях - их дом накануне забрали за долги). А Тай еще жалела их, выслушивала причитания! Ораты неплохо поправили свои дела за ее счет, за счет непроходимой доверчивой дуры!

Тай заметалась по коридору, расспрашивая всех встречных о двух оратах с заплечными мешками. Никто не мог ей толком ничего ответить - перед Равноденствием в комнатах было огромное множество постояльцев. Слуги качали головами. На улице людской поток уже давно поглотил неприметных воровок.

Тай вернулась к себе, сдерживая слезы. Она просидела на кровати почти четверть, раздумывая, что делать дальше, что продать, чтобы хоть как-то прокормить себя, пока нет работы. Раздался стук в дверь, и вошла хозяйка постоялого двора, гордо именовавшая свое грязноватое заведение гостиницей. За ее плечом маячила служанка, которую Тай после кражи расспрашивала в коридоре. Хозяйка оглядела цепким взглядом комнату и кровать девушки с разбросанными вещами. Ей не потребовалось объяснений, чтобы понять, что произошло. Тайила вспомнила, что еще не заплатила за этот день, - она закусила губу, готовясь к неминуемому позору и изгнанию.

Кто-то заговорил со служанкой в коридоре. В апофеоз позора Тайилы в комнату вошел адман Лард, сияющий, свежий, гладко выбритый, модно одетый. Тай мысленно застонала.

****

― На вашем месте я бы все-таки обратился к гардам*, ― заметил адман Лард. ― Еще есть надежда поймать воровок. Хотя в это время года...

Адман вышагивал по улице, изредка кивая многочисленным знакомым, а Тай семенила рядом с ним, испуганно посматривая на колышущуюся вокруг толпу. Озорной Патчал остался позади. Постановщик вел ее в ту часть города, где проживали большей частью разбогатевшие неименитые. Многие дома здесь поражали своей роскошью, по улицам прогуливались богато разодетые ораты под кружевными зонтами - солнце в этот день расщедрилось на тепло и лучистое золото. Снег стремительно таял, оставляя на мостовой лишь неопрятный ноздреватые бугры и накаты песка и грязи.