Xxcoy - Послушание змеи

Гарретт приоткрыл дверь, выглядывая в щель. Я со своего места не мог видеть, что там происходило, да и по правде говоря мне этого не особенно хотелось. Вор медленно распахнул дверь, мне теперь были отчетливо слышны удары и царапанье костяных пальцев по дереву  и приглушенный шум нескольких голосов. Гарретт прицелился и выстрелил.

Взрыв в коридоре сотряс все здание, послышался бешеный вой зомби – значит, он не был уничтожен. Я знал, что вор превосходный лучник, посланные им стрелы очень точно поражали цель. Поэтому казалось странным, что мертвяк выдержал огненную атаку. Зажав в кулаке бутылочки, я твердо решил окатить святой водой любого, кто осмелится  переступить порог комнаты.

Гарретт открыто стоял в дверном проеме (между тем отвратительные шаркающие шаги быстро приближались) и отскочил лишь в тот момент, когда тварь почти настигла его. Когда мертвяк вознамерился войти в комнату, я швырнул в него оба флакона, угодившие в грудь и в плечо, и он опять громко взвыл. К моему ужасу этого снова оказалось недостаточно и пришлось спешно отпрыгнуть от обернувшегося ко мне ходячего трупа, который уже замахнулся рукой для удара чудовищной силы. Краем глаза я заметил что-то полыхающее и тут вторая оненная стрела ударила в грудь зомби, наконец-то разнеся его на куски. С секунду я пялился на то место, где отвратительное создание обратилось в прах, потом обеспокоенно посмотрел на Гарретта. Он опустил лук, ответив мне серьезным взглядом и, подойдя к двери, запер ее. Во всем доме стало абсолютно тихо и поскольку шум борьбы не привлек других нежеланных визитеров, можно было надеяться, что мы снова находились только среди живых.

Гарретт опять подскочил к окну, не выпуская лука из рука, и поглядел наружу. Он выглядел задумчивым и в таком состоянии лучше было его не беспокоить. Однако я все же спросил:

– Этот, кажется, был посильнее прочих, правда?

В ответ последовал только слабый кивок. У меня в голове вертелась целая куча вопросов, но, судя по выражению его лица, не время было сейчас их задавать. Поэтому я молча выглянул из окна. Очень медленно горожане брали верх над отвратительными пришельцами, спустя некоторое время поток мертвяков совсем иссяк. Я лег досыпать, лишь когда всполохи на ночном небе угасли и на улицах вновь воцарился покой.

Однако одна мысль не давала уснуть – как мерзкая тварь сумела зайти в наш дом, когда внизу буквально кишели стражники, взбешенные хаммериты и до зубов вооруженные граждане? Почему она так стойко сопротивлялась нашему оружию? Или этот зомби совсем не случайно оказался здесь?

Беспокойно перевернувшись с боку на бок, я посмотрел на лежащего без сна Гарретта. За окном опять повисла обычная тьма и тишина. Закрыв глаза, я надеялся не увидеть никаких снов, но не тут-то было.

Дикие картина сражений людей и мертвяков проплывали перед глазами. Среди прочих защитников бились рука об руку Торбен с Дэниелем. Сам я стоял на улице перед домом, пытаясь отбить атаки монстров с помощью святой воды, но с ней что-то было не в порядке. Мне стало ясно уже после броска первой бутылочки, что содержимое сосудов абсолютно бесполезно. „Ты не можешь сам благословить воду“, мелькнула мысль, „ты же не священник...“ Внезапно я оказался в склепе Св.Квинтуса и передо мной зиял неприятной темнотой тайный проход в стене. Взгляд мой искал Гарретта, но тщетно – его не оказалось рядом и мне приходилось в одиночку противостоять этому мраку. Я упирался, пытаясь сделать шаг назад – проход казался бездонной дырой, жаждущей навеки проглотить меня. Мне почти удалось отойти оттуда, как вдруг что-то с силой ударило меня по спине между лопаток и я с криком рухнул куда-то в глубину. На какое-то время спутанные картины пропали, но вот опять передо мной предстал открытый саркофаг, а кругом расстилалась нероглядная тьма. Кто-то сбил с него резьбу и я почувствовал босыми ногами боль от валявшихся на полу осколков, когда с неуверенностью приблизился и осторожно заглянул внутрь. Темное, безжизненное тело в саркофаге пока еще не начало разлагаться. Лица я не разглядел – голова покойного была повернута в сторону. Палец правой руки, лежащей на груди поверх левой, украшало кольцо с двумя обтекающими друг друга символами. Перегнувшись через край, я осторожно ухватился за кисть, пытаясь снять его с покойника. Рука была очень бледной и такой же холодной, как пол под ногами. Я вздрогнул. В этот самый момент труп повернул голову и уставился на меня раскрытыми мертвыми глазами. О ужас – из саркофага на меня смотрело мое собственное лицо! Заорав, я отшатнулся и упал. От этого падения беспокойный сон мгновенно сменился  явью.

Утреннее солнце посылало в комнату несколько лучей, заставлявших сверкать морозные узоры на окне. Одевавшийся возле своей кровати Гарретт в замешательстве смотрел на меня.

– Ты опять кричал.

Ничего не ответив, я просто закрыл глаза, чувствуя себя глубоко несчастным. Лишь спустя время я сел на лежанке, подперев руками голову. Гарретт закончил с гардеробом и тоже сел на кровать – не задавая вопросов, он молча ждал.

– Должно быть... я и есть тот самый пятый... – слова застревали у меня в горле.

Вор посмотрел на меня серьезно и внимательно, но опять ничего не сказал.

– Я видел самого себя... в саркофаге... мертвого.

Его взгляд сделался задумчивым, а вместо ответа снова последовала тишина. Я был благодарен ему за это. Несколько долгих минут спустя он спросил с расстановкой:

– Хочешь сказать, что этот сон точно такой же как и два предыдущих?

Я с удивлением поднял голову.

– Нет. В этом все было по-другому.

– Так почему же ты думаешь, что он означает то же самое?

– Но что тогда он означает?.. – беспомощно потряс я головой.

– Может быть, совсем ничего, – пожал плечами Гарретт. – Или это предостережение. Но что от этого меняется?

Поразмышляв таким образом, я почувствовал себя легче. Он прав – у меня предостаточно причин для того, чтобы видеть кошмары и необязательно все они должны быть вещими снами. Пока я не знаю точно, что то или иное видение имеет смысл, не стоит впадать в панику. Возможно, всего лишь страх и события прошлой ночи вызвали эту сумятицу у меня в голове.

– Поднимайся. Сегодня нам предстоит долгий путь.

Из Города мы шли на север уже знакомым мне путем. Улица была еще не разъезжена и там лежал толстый слой снега. Кое-где он совсем исчезал, чтобы опять возвыситься сугробами под ногами. От этого экстремального марша по глубокому снега я весь вспотел несмотря на трескучий мороз, пока мы добрались до церкви Св. Квинтуса.

Старое здание, освещенное зимним солнцем, сегодня выглядело немного приветливее, чем в наш прошлый визит. Могилы превратились в белые холмики нетронутого снега и даже сами руины прикрыло толстое белое одеяло. Обвалившаяся местами крыша поскрипывала от непомерной тяжести и, казалось, готова была рухнуть в любой момент.