Людмила Власова - Печать Тамирайны

— Это чем же, если не секрет?

— Когда богиня умрет, второй половиной Вселенной завладеет Ширкут. Тогда мы сможем вернуться домой. Разве ты не мечтала об этом?

Недоросль прав: последние несколько дней я только об этом и мечтала.

— У нас есть проблема посерьезнее мага Риверры. Среди нас предатель! — ни с того, ни с сего заявил де Мои.

— Это кто же? — насмешливо спросила я. — Если моя девичья память меня не подводит, вы меня сами втянули в эту вашу идиотскую операцию. А теперь в предательстве обвиняете?

— Опа! На воре и шапка горит! — довольно заржал Макар.

— Предатель — не она, — пояснил де Мон, — а говорящая птица, которую она носит на плече. Если я не ошибаюсь, именно эту птицу похитила Тамирайна у Ширкута. Не сомневаюсь, что птица служит Тамирайне, а с нами ушла из Замка только для того, чтобы сдавать наши планы своей подружке. Предлагаю пустить ее на жаркое.

Это предложение взбесило меня до крайности. Когда мы расправимся с богиней, я отправлю на тот свет пришельца из Бездны. Там ему самое место! Не хотел по-хорошему, будет по-плохому. Надо этой сладкой парочке — де Мону с Макаром — сразу показать, кто есть кто:

— Вы, два урода, тронете Аргуса хоть пальцем, будете сами в храм пролезать. Без моей помощи. За эту птицу я вас обоих с потрохами съем. Он, кстати сказать, в отличие от вас меня ни разу не предал и не подставил. По нашим временам это бесценное качество. И давайте определимся сразу: главная здесь я. Потому что без меня вы не обойдетесь. Ведите себя прилично, иначе, если вдруг что-то в вашем поведении мне не понравится, не видать вам богини Тамир как своих ушей. А сейчас я пойду спать, а вы унесите все трупы в подвал. Завтра вы их где-нибудь закопаете.

— Че-то она это… охамела совершенно за те несколько дней, которые мы не виделись, — ошеломленно пробормотал Макар.

— Точно! — подтвердил де Мон. — Это ничтожество смеет ставить нам условия!

Мне безумно захотелось стереть выходца из Бездны в порошок. Жаль, что пистолет Романа остался в замке правителя Лотарии. Аргус потерся о мою щеку. Да, он прав, сейчас надо успокоиться, де Мон еще получит по заслугам.

— И очень скоро, — прошептал пернатый.

— Отлично, — ухмыльнулась я и, обращаясь к демону, продолжила: — Дружок, в этом мире ничтожество — ты. Просто никто, ничто и звать никак. А я — наследная принцесса целого королевства. Так что просто заткнись и повинуйся.

У де Мона отвисла челюсть. Не дожидаясь, пока он придет в себя, я вышла из комнаты, не забыв напомнить:

— И уберите из дома всю дохлятину.

Мы с Аргусом заняли комнату одного из безвременно почивших братьев-разбойников. В ней меня привлекло одно несомненное достоинство: дверь, запиравшаяся изнутри на огромный прочный засов. И никаких потайных ходов. Так что моим заклятым друзьям, с которыми и врагов не надо, в случае появления у них каких-нибудь планов в отношении меня или Аргуса, пришлось бы брать комнату штурмом.

Конечно, в первую очередь я сменила постель и устроила генеральную уборку: засыпать в грязи, оставленной бородачом, было просто неразумно. Кому охота проснуться с чесоткой и вшами? После поверхностного обыска стало ясно, что жильцы дома занимались в основном разбоем и бандитизмом. В многочисленных ящиках обнаружилась одежда (мужская, женская и детская), оружие и кучи всяких дешевых безделушек.

Для себя я подобрала подходящий по размеру мужской костюм, должно быть, доставшийся головорезам с вещами одной из жертв. Любому из троих бородачей подростковый костюмчик был бы мал. В найденную среди вещей дорожную сумку я сложила два женских платья побогаче — для предстоящих в Доне церемоний. Почему-то не верилось в то, что мой любящий супруг будет тратить деньги на наряды для жены. Опять подсунут какое-нибудь засаленное рубище. А мне не хотелось выглядеть Золушкой при абсолютно незнакомом королевском дворе. Аргус безучастно наблюдал за моими приготовлениями. Пернатый отчего-то был непривычно печален и молчалив.

— Гусик, что с тобой? — спросила я. — Ты обеспокоен судьбой Тамирайны?

— В каком смысле? — искренне изумился пернатый.

— Но ведь мы же собираемся ее убить…

— С твоими приятелями я не решился бы даже комаров бить, не то что богиню. Неужели ты всерьез думаешь, что ваш идиотский план осуществим? Хотя… может, и осуществим. Как раз потому, что он идиотский.

— Тебе жаль Тамирайну? Ты не хочешь, чтобы она умерла? — осторожно спросила я, пытаясь выяснить, на чьей все же стороне птица.

Кажется, Аргус разгадал мой замысел и, насмешливо каркнув, признался:

— Мне действительно жаль Тамирайну. Бедняжка слишком много страдала. Именно поэтому я хочу, чтобы она умерла. Смерть для нее — это шанс все забыть и начать новую жизнь, в которой она, может быть, будет счастлива.

— Разве она сама этого не знает? Почему бы ей просто не покончить жизнь самоубийством и не освободить нас всех от хлопот? Ведь у нее теперь есть меч, который убивает бессмертных.

— Во-первых, она не считает, что в ее жизни что-то не так, просто не понимает, что выжила из ума. Во-вторых, в редкие минуты просветления у нее возникает желание покончить с собой, но Тамир боится. Не зря ведь многие религии осуждают добровольный уход из жизни. Самоубийцы начинают свою следующую жизнь в ужасных условиях — в наказание за то, что они раньше срока вышли из игры. Потом, конечно, они могут достигнуть каких-то успехов… если выдержат первый этап. Так что я буду только рад, если ваш план осуществится. Тамирайна получит новую жизнь, в которой, надеюсь, у нее будет нормальная судьба без заворотов, семья и дети. По-своему я люблю ее.

— А меня? — Почему-то мне показалось очень важным получить ответ на этот вопрос.

Аргус отвернулся, секунду помолчал и глухо пробормотал:

— Ты похожа на нее. На ту, какой она была до того, как ее испортила неограниченная власть и божественные способности. Только ты по характеру сильнее, изобретательнее, лучше.

— То есть я — хорошая девочка, а Тамирайна — плохая?

Аргус обхватил голову крыльями и страдальческим голосом произнес:

— Не бывает людей хороших или плохих. Люди делятся на порядочных и непорядочных. И вот непорядочные — это зло. А вы с Тамир обе по-своему порядочны. Она свято соблюдает правила игры. Впрочем, богиня устанавливает эти правила сама и меняет их по своему усмотрению. Ты тоже соблюдаешь основные правила, хотя по натуре… чудовище.

— Не, ну спасибо за комплимент! — возмутилась я. — И это после того, что мы пережили вместе! Завтра же отдам тебя демону на суп.

— Вот-вот, — обрадовался Аргус, — ты вполне способна это сделать. Ты — чудовище. Мстительное, жестокое, бескомпромиссное. Впрочем, такой тебе и надо быть, чтобы выжить и занять свое место.