Людмила Власова - Печать Тамирайны

— Знамо дело! — подтвердил он, не прекращая попыток сорвать с меня боди.

— Не получится! — уверенно заявила я.

— Это почему? — От удивления бородач даже прекратил меня тискать.

— А я сопротивляться не буду.

Старую студенческую шутку мужики истолковали по-своему.

— Сама разденешься? — обрадовался злыдень.

— Запросто! — подтвердила я. — Не впервой! Не беспокойтесь, эротичные вы мои, обслужу всех по полной программе. Тут у вас уютненько, вон, я смотрю, кнут валяется, веревки есть. Такое можно устроить — закачаетесь.

— Да ты откель такая взялась-то? — хором не поняли бородачи.

— Отбилась от одного отряда. Там та-а-акие мужчины были…

Насколько я помнила учебник истории, в средневековье постоянно шли какие-то войны, и по всем градам и весям шарили отряды если не солдат, то разбойников. Впрочем, тогда они ничем друг от друга не отличались. Будем надеяться, что тутошнее средневековье в этом смахивает на наше.

— От отряда? — переспросил один из бородачей.

— Неужто настоящая обозная девка? — предположил другой.

— Она самая. Представительница древнейшей профессии. Только вот, мальчики, у меня профзаболевание… Дурная болезнь, по-вашему. Вы б лекарственной настойки выпили, чтоб не заразиться. Она у меня с собой. Хотя, если хотите, можете рискнуть…

— Давай настойку и раздевайся! — теряя терпение, прорычал старший бородач, не расположенный почему-то вести философские беседы,

Я сняла с пояса бутылку с королевским винцом и протянула се злыдню. Он одним ударом по дну вышиб пробку и жадно отхлебнул.

— А ниче настоечка! — заявил бородач и отхлебнул еще.

Бутылку у него из рук вырвали приятели и тоже приложились. Теперь оставалось рассчитывать лишь на кровожадность королевы Тараны да на качество ее яда. Если не подействует, начну сопротивляться. Минут на пять у меня сил хватит.

Свой стриптиз я растягивала, как могла, ожидая, что опоенные ядом бородачи грянутся оземь и забьются в предсмертной агонии. Увы, этого не произошло. Дальше тянуть некуда, мой кожаный наряд уже упал на пол, а у насильников не было ни малейших признаков отравления. Если Тарана использовала какой-нибудь «долгоиграющий» яд, то мне конец.

Бородач стянул штаны и медленно пошел ко мне. Я прытко отскочила в сторону, подхватив пустую бутылку и готовясь обороняться ею до последнего. Насильник кинулся на меня, но в это время между нами возникла прозрачная фигура в белом саване с заляпанными кровью руками, страшно перекошенной мордой и высунутым языком. Бородачи охнули. Я сама с трудом признала в кошмарном типчике Федора.

Насильник не смог остановиться и по инерции прошел прямо сквозь привидение. Это так его шокировало, что он закатил глаза и попытался упасть в обморок. Я ему помогла, незаметно приголубив бутылкой по голове. Двое других, увидев, как свалился от контакта с призраком их старшой, начали потихоньку отступать к двери. Но когда привидение уставилось на них горящими алыми глазами, протянуло к ним руки и взвыло на манер Витаса, бородачи с воплями бросились вон из комнаты.

Подхватив пояс, брошенный несостоявшимся насильником, я отцепила от него кривой нож и освободила Макара.

— Ты бы хоть оделась, что ли. Тьфу, срамота одна! — высказался он, едва избавившись от кляпа.

— Вот, блин, типа я ради своего удовольствия тут в чем мать родила расхаживаю! Иди освобождай демона!

Всунув нож в руки Макара, я оделась. Макар все еще возился с веревками принца Гиада. Федор ободряюще подмигнул мне и, прошептав: «Если что — зови!», исчез. Как только демон избавился от пут, я забрала у недоросля нож и освободила Аргуса.

Де Мон озабоченно разглядывал свои царапины, а Макар искал зеркало, чтобы оценить ущерб, нанесенный его внешности кулаками бородачей. Откуда в них такая неприкрытая женственность? Неужто за такой короткий срок они так сблизились? Вот мужики пошли! Просто на неделю оставить нельзя!

— Мальчики, а я вашему садомазоразвлечению не помешала?

Де Мон только злобно зыркнул на меня, а Макар признал:

— Нет, на этот раз ты как нельзя кстати. Хорошо, что ты отвлекла этих бандитов.

— Мальчики, а почему бы вам не пойти и не поискать тех двоих? Вдруг они сейчас сюда заявятся с толпой подельников?

— Ну какая толпа подельников? — почти простонал Макар. — Мы у черта на куличках, в лесу, здесь, кроме этих трех братьев, на километры вокруг — ни души.

Как ни странно, де Мон решил проявить храбрость, достал из-под кровати меч и вышел из комнаты. Я же поинтересовалась у недоросля:

— Что это вы в такой глуши партизаните? Бросив меня на произвол судьбы, вы ж вроде собирались против богини Тамир сражаться? А сами тут мальчишник с варварами устроили.

— Мы и сражались, — надулся Макар. — Гиад тут вмиг своим стал. Он только с королем еретиков поговорил, тот ему сразу чин армейский и дал. Чуть ли не на следующий день нас в столицу враждебного королевства отправили с секретной миссией, но какой — не скажу, потому что военная тайна. Прибыли мы к городу, а за крепостные стены никого не пускают. Вот и пришлось жилье искать. А у ворот этот бородатый отирался, которого ты бутылкой приложила. Он и спросил: «Не желаете ли, благородные господа, у нас пожить, в лесу? Место тихое, стражники короля Донара туда не суются. Опять же воздух целебный, лесной. А всего народу — токмо я да два моих брата»…

— Вы как увидели этого добродушного селянина с шахидской бородой, так и прониклись к нему доверием, — ехидно предположила я, покосившись на зверскую морду «лесного брата».

— Надо же было нам где-то переночевать! Мы ему и за ночлег заплатили… — проканючил Макар.

— Наверное, еще и похвастались увесистым кошельком. Нет, я удивляюсь, как разбойники хоть вечера дождались. Почему они вам сразу горло не перерезали? Тут небось до вас не один лох голову сложил.

— Возможно, — уныло признал Макар. — Мы только-только заснули, как эти трое пробрались в комнату и связали нас. Потом стали выпытывать, кто из богатой родни сможет заплатить за нас выкуп. Мы честно признались, что богатой родни Не имеем, но бандюги об этом даже слышать не хотели. И я еще верил в хваленое средневековое гостеприимство!

Я не стала разочаровывать недоросля и рассказывать ему о не менее радушном приеме королевы Тараны. Интересно, что стряслось со сбежавшими разбойниками?

— Я нашел их во дворе! — гордо возвестил вернувшийся де Мон. — Оба мертвы. Мне даже не пришлось пачкать их кровью мой меч. Разбойники умерли от страха. Увидев меня, оба упали на землю и испустили последний вздох.

Ага, его они увидели и от страха умерли. Какое самомнение! Конечно, сейчас де Мону с недельной щетиной на щеках, запавшими глазами и серым то ли от боли, то ли от страха лицом можно сниматься в фильме ужасов без грима. Но я уверена, что умерли разбойнички все-таки от яда. Подтверждало мою версию и то, что валявшийся в комнате бородач тоже не подавал признаков жизни.