David Eddings - Часовые Запада

- Черекцев?! - воскликнул Гарион.

- В этом все сходятся, ваше величество. Некоторые говорят, что все нападавшие были убиты. Другие говорят, что кто-то выжил. Я не уверен, но, по-моему, похоронили шестерых.

- Хорошо! - проворчал Бельгарат.

- Нет, если принять во внимание, что их могло быть всего шестеро, папа, - сказала ему Польгара. - Нам нужны ответы, а не трупы.

- M-м, извините меня, ваше величество, - сказал Яндра немного смущенно. - Может, мне не следует этого говорить, но, согласно некоторым городским слухам, эти черекцы приехали по какому-то официальному делу из Вал-Алорна и посланы были королем Анхегом.

- Анхегом? Не может быть!

- Так говорят, ваше величество. Я сам не особо в это верю, но, наверное, вам бы не хотелось, чтобы этот слух начал широко расходиться. Сенешаля очень любили во всей Риве, и многие уже сейчас принялись чистить свои мечи, если вы понимаете, о чем я.

- Думаю, надо как можно скорее ехать домой, - сказал Гарион. - Сколько времени потребует дорога в Риву?

Капитан подумал.

- Мой корабль не так быстр, как военный корабль черекцев, - произнес он, словно оправдываясь. - Примерно три дня, если погода не изменится. Мы могли бы выйти с утренним приливом.

- Так тому и быть, - решил Гарион.

Стояло позднее лето, и погода над Морем Ветров была ясной и солнечной. Корабль Яндры уверенно вспахивал искрящиеся под солнцем волны, кренясь под свежим ветром. Большую часть пути Гарион провел, мрачно шагая взад-вперед по палубе. Когда на третий день пути из Камаара низко над горизонтом появился скрытый в дымке силуэт Острова Ветров, Гарионом овладело отчаянное нетерпение. У него накопилось так много вопросов, на которые надо было найти ответ, так много незавершенных дел, что даже час, необходимый, чтобы достичь гавани, казался непростительно потерянным.

В полдень корабль Яндры обогнул мыс у входа в гавань и направился к каменным причалам у подножия города.

- Я пойду вперед, - сказал Гарион своим спутникам. - Догоняйте скорее. - И, пока матросы еще швартовали корабль, он выпрыгнул на покрытые соленой коркой камни набережной и почти бегом поспешил в цитадель.

У массивных дверей главного входа в цитадель его ждала Сенедра, одетая в траурное черное платье. Ее лицо было бледным, в глазах стояли слезы.

- Ох, Гарион! - вскрикнула она, когда он подошел к ней, обняла его и заплакала, прижавшись к его груди.

- Когда это случилось, Сенедра? - спросил он, обнимая ее. - Хеттар не слишком подробно рассказывал.

- Это произошло недели три назад, - всхлипнула она. - Бедный Бренд! Бедный Бренд, добрая душа!

- Ты не знаешь, где можно найти Кейла?

- Он работает за столом Бренда, - ответила она. - Боюсь, что с тех пор, как это случилось, он вряд ли спал достаточно хоть одну ночь.

- Скоро придут тетушка Пол и все остальные. А я пойду поговорю с Кейлом. Ты встретишь их?

- Конечно, дорогой, - ответила она, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

- Поговорим потом, - сказал Гарион. - Сначала я должен выяснить, что случилось.

- Гарион, - мрачно сказала она, - это были черекцы.

- Да, я слышал, - ответил он, - и поэтому мне надо выяснить все как можно скорее.

В коридорах цитадели было странно тихо. Пока Гарион быстрым шагом шел к тем комнатам в западном крыле, где располагались канцелярии и административные службы, откуда Бренд управлял каждодневными делами королевства, слуги и служащие, встречавшиеся на пути, почтительно кланялись королю и уступали дорогу.

Кейл был одет в черное, а лицо его посерело от усталости и глубокого горя. Пачки бумаг, в строгом порядке разложенные на широком рабочем столе Бренда, однако, свидетельствовали, что несмотря ни на что Кейл исполнял не только свои обязанности, но и обязанности отца. Когда Гарион вошел, Кейл поднял взор и стал вставать из-за стола.

- Оставь, - сказал Гарион, - у нас слишком много дел, чтобы соблюдать формальности. - Он взглянул на своего усталого друга. - Мне очень жаль, Кейл, - печально сказал он. - Не могу даже сказать, как мне жаль.

- Благодарю вас, ваше величество.

Гарион опустился в кресло, стоявшее по другую сторону стола Кейла, и многодневная тревога и напряжение обернулись бесконечной усталостью, которая накрыла его, словно волна.

- Я так и не знаю никаких подробностей, - сказал он. - Ты можешь рассказать мне, что случилось? Кейл кивнул и откинулся в кресле.

- Это произошло около месяца назад, - начал он, - вскоре после того, как ты отправился в Драснию. Прибыла торговая миссия от короля Анхега. Все их верительные грамоты, казалось, были в полном порядке, но они как-то туманно высказывались по поводу цели своего визита. Мы с надлежащей любезностью приняли их, а они большую часть времени проводили в отведенных им апартаментах. Потом однажды поздно ночью мой отец, обсудив какие-то дела с королевой Сенедрой, возвращался к себе и встретил их в коридоре, ведущем в королевские апартаменты. Он спросил их, может ли он чем-либо помочь им, а они напали на него без всякого предупреждения. - Кейл замолчал, и Гарион увидел, как крепко стиснул он зубы. Потом Кейл глубоко вздохнул и закрыл рукой усталые глаза. - Ваше величество, отец не был даже вооружен. Он как мог защищал себя и даже успел позвать на помощь, прежде чем они сбили его с ног. Мы с братьями прибежали к нему на выручку и с нами еще несколько стражников, охранявших цитадель; мы пытались взять хоть кого-нибудь в плен, но они совершенно отказывались сдаваться. - Он нахмурился. - Эти люди словно намеренно бросались своими жизнями. У нас не оставалось выбора - нам пришлось их убить.

- Всех? - спросил Гарион; у него неприятно засосало под ложечкой.

- Кроме одного, - ответил Кейл. - Мой брат Брин ударил его обухом топора по голове. С тех пор этот человек лежит без сознания.

- Со мной тетушка Пол, - сказал Гарион. - Если кто и может привести его в чувство, так только она. - Его лицо помрачнело. - А когда он очнется, ему придется поговорить со мной.

- И мне нужны кое-какие ответы, - произнес Кейл. Он помолчал, его лицо было озабоченным. - Бельгарион, у них было письмо от короля Анхега. Вот почему мы впустили их в цитадель.

- Я понимаю, это вполне разумное объяснение.

- Это письмо у меня. На нем королевская печать и подпись.

- Я созвал Алорийский Совет, - сказал ему Гарион. - Как только Анхег приедет, он объяснит нам все.

- Если приедет, - мрачно прибавил Кейл.

Дверь тихо отворилась, вошли Сенедра и все остальные.

- Так, - скрипучим голосом сказал Бельгарат. - Посмотрим, удастся ли нам узнать, в чем дело. Кто-нибудь из них выжил?

- Только один, почтеннейший, - ответил Кейл, - но он без сознания.