Михаил Попов - Пророчество Золотого Перуна

По вечерам, несмотря на усталость после дневной скачки, Сергей изматывал себя упражнениями с мечом, что бы свалившись от усталости, спать без сновидений. И иногда ему это удавалось.

Лика с удовлетворением отмечала, что с каждым днем мастерство Сергея росло. Теперь уже ей не удавалось с легкостью одержать победу. Да и с помощью Яросвета, который охотно присоединился к их тренировкам, справится с ним было не просто.

Сергей поднырнул под дубину Яросвета, ловко подсекая волхва под обе ноги, и не глядя, взметнул клинок над головой. Звякнул метал, и раздался разочарованный вздох Лики. Сергей быстро развернулся, ловя следующий удар. Взмах, поворот, и сабля, словно живая, вырвалась из девичей руки, отлетая на несколько шагов в сторону.

— Ох ты ж! Малехо не зашиб!

Сергей развернулся, выставляя перед собой меч, и тут же расслабленно опустил руки. Невысокий, седобородый старец, кряхтя поднял саблю Лики, покрутил рассматривая, и протянул девушке.

— Добрая работа. Таких клинков ныне не сыщешь. Негоже ими разбрасываться.

Лика осторожно забрала саблю.

— А ты кто такой, дедушка, будешь? Что-то мы поблизости жилья не заметили.

Старик рассмеялся и повернувшись к ним спиной, подошел к костру. Старческие, перевитые толстыми венами руки, зябко вытянулись над огнем.

— Я-то? — под нос буркнул он. — Я странник. Сегодня здесь, завтра там… К чему мне жилье? Под деревом укроюсь во время дождя летом. Зимой в логове бера переночую. Я старый, много ли мне надо?

Лика с Яросветом настороженно смотрели на непонятного старика. Сергей же, скинув пропотевшую рубаху, присел рядом и поправил котелок с кипящим взваром.

— Поужинаете с нами, дедушка?

— Не откажусь от горячего, — усмехнулся в белоснежные усы старик. Он посмотрел на Сергея. Вдруг взгляд его стал колючим. — А что за оберег носишь? Откель такой взял?

Сергей, не понимая о чем речь, опустил глаза, и тут же рассмеялся. На груди висел амулет, подаренный Лесомиром. За это время, Сергей уже и замечать его перестал, настолько привык.

— Подарок доброго человека, перед дальней дорогой, — пояснил он. — А вот от чего оберегает — не сказал. Может быть вы, дедушка, знаете?

Старик подошел ближе, протянул руку, покрутил амулет в пальцах, хмыкнул.

— Может и знаю. А может и нет, — уклончиво ответил он, оглаживая длинную бороду. — Взвар-то, уж поди готов.

— Присаживайтесь… Лика, чего там с конями такое? — Сергей обратил внимание, что кони ведут себя не привычно беспокойно. Танцуют на месте, фыркают, дергают привязанные к дереву поводья, всем видом показывая хозяевам свой испуг. Глаза косят на костер, где уже склонился к котелку непонятный старик.

— Меня ваши животины боятся, — охотно пояснил старик, поводя длинным мясистым носом над бурлящим варевом котелком. — Я ведь в лесу живу, от меня диким зверем пахнет. Не обращайте внимание, есть надо.

Четыре деревянных ложки, по очереди погружались в закопченный котелок. Ели молча. Только когда деревянные ложки заскребли по дну котелка, старик старательно облизал свою ложку, и сунул за пазуху, в недра своей белоснежной рубахи.

— А теперь, поведайте старику, куда путь-дорогу держите, — тоном, не терпящим возражений, потребовал старец.

— Вам-то с того что? — вытягиваясь у костра, спросил Сергей. Пока ужинали, солнце совсем скрылось за горизонтом. Подул легкий ветерок, донося до костра пестрые запахи леса и ночную прохладу. Почему-то, впервые за эти недели, Сергей почувствовал себя в безопасности.

— Негоже так со старшими разговаривать, — вздохнул старец. — Али вежеству не учен? Так ты смотри, я могу и научить. Только не пожалеешь ли опосля?

— Да вы никак угрожаете? — Сергей приподнялся на локте, вглядываясь в лицо старика.

Лика нахмурившись, перебросила за спину упавшую на грудь косу, положила ладонь на рукоять сабли. Яросвет, как бы невзначай, подтянул поближе свою дубину.

— А ну, не балуй! — нахмурился старик. — Сказывай давай, как там Лесомир поживает!

— Жив, здоров, — осторожно ответил Сергей. — Нас вот, в дорогу снарядил.

— Что жив, оно и понятно. Не то б не было на тебе оберега. Передать, ничего не просил?

Сергей пожал плечами.

— Ничего особого. Только привет. Тому, кто медальон узнает. Стало быть — вам.

— За привет — спасибо, — кивнул старец. — Приятно, что старые друзья о тебе еще помнят. Надо будет навестить старика. Давно собираюсь, да все времени нет.

Он вздохнул, и развел руками, словно извиняясь за свою занятость. Помолчал. Потом встал, и медленно пошел от костра в ночь.

— Эй, дедуля, а вы кто будете-то? — окликнул его Сергей.

— Волчий Пастырь… — тихо прошептал Яросвет.

Лика вздрогнула.

— С чего ты взял? — недоверчиво спросила она, бросая быстрый взгляд на удаляющуюся согбенную спину.

— У него оберег — деревянная волчья голова, — так же тихо пояснил Яросвет. — Мне Велимудр рассказывал…

— Кхе, кхе. Ну конечно! — донесся удаляющийся старческий смех. — Где Лесомир, там и Велимудр. Точно надо их навестить.

Он уже совсем было скрылся в густой лесной тени, когда обернулся и крикнул, обращаясь к ребятам.

— С этой ночи, и пока от Китежа на три дня не отъедете, можете спать спокойно. Мои мальчики за вами присмотрят, нечисть отгонят. Только кормить не забывайте, не обижайте невежеством.

Зашуршали листья, и старческая фигура скрылась в лесу.

— Может быть мне кто-нибудь объяснит, кто это такой?

— Волчий Пастырь — отец всех волков, — пояснила Сергею Лика. — Ни один волк не ослушается его приказа.

И подтверждая ее слова, из леса беззвучно вышли два больших волка и легли на краю освещенного костром круга. Положив лобастые головы на передние лапы, волки сощурившись смотрели на огонь.

— Ему можно верить? — спросил Сергей Яросвета.

Молодой волхв надолго задумался, наконец кивнул.

— Велимудр хорошо о нем говорил. Да и Лесомир с неправым дружбу бы не завел.

— Вот и ладненько. Тогда и мы не будем выпендриваться.

Сергей еще раз внимательно глянул на нежданных охранников. Один казалось задремал, но острые уши локаторами отслеживали каждый лесной шорох. Второй поднял голову, и не моргнув выдержал взгляд человека. Умные глаза зверя успокаивали, и располагали к себе.

— Давайте-ка спать, — предложил Сергей. — Утро вечера мудренее.

Утром, едва встающее солнце окрасило розовым верхушки деревьев, на поляне раздался веселый, тонкий голосок:

— Вставайте, лежебоки! — следом раздалось рычание, возня, и голосок, срываясь на плач, заголосил. — Да отстаньте же вы от меня! Яросвет, скажи им!