Алан Фостер - Чародей с гитарой

Они спускались по извилистой тропинке, перешедшей теперь уже в настоящую дорогу. То и дело попадавшиеся местные жители с удивлением приглядывались к путешественникам.

Мимо, раскачиваясь, проезжали телеги и коляски, запряженные ящерицами. Иногда пролетали верховые, рысью или вскачь, на самых разнообразных скакунах. Проехала состоятельная семейка верхом на крупной ездовой змее.

Клотагорб наслаждался – вниз по склону идти было много легче, чем подниматься. Он поглядел вверх.

– Пог! Что-нибудь видно, бездельник?

Спустившись пониже, мыш завопил с небес:

– Обычный воздушный патруль. Парочка вооруженных малиновок долько чдо пролетала над нами. Конечно, с драконом они видать нас не могли. И дуд же повернули назад, чдобы доставить сообщение. Пока никакого волнения не обнаружено.

Клотагорб казался удовлетворенным.

– Хорошо. У нас нет времени на переговоры. Конечно же, Поластринду слишком велик, чтобы обращать внимание на каждую группу странных гостей, пусть даже чуть более странную, чем прочие.

– С воздуха, сэр, мы скорее всего не производим подобного впечатления, – указал Джон-Том.

– Вполне вероятно, мой мальчик.

Не встретив никакого противодействия, они подошли к причалам. Постояли, наблюдая за группками – по большей части плечистыми волками, ящерами и рысями, – деловито ворочающими корзины и тюки. Экзотические товары и произведения ремесленников складывались на берегу, грузились в фуры для отправки в город.

Запашок у причалов стоял еще тот – и отнюдь не экзотический. Даже река возле берега казалась темнее. Окрашивала ее не местная почва, как поначалу предположил Джон-Том, а продукт, извергаемый канавами и трубами. Зловонный поток изрядно уменьшил известное очарование, которое он поначалу приписывал Поластринду.

Флор с разочарованием повела носом.

– Надеюсь, в городе будет получше?

– Едва ли. – Нюхнув разок, Талея забыла про вонь.

– Говорят, чем больше город, тем грязнее повадки его обитателей. – Каз легко ступал по грязной мостовой, стараясь не запачкать огромные ботинки. – Так получается из-за того, что жители чересчур много времени уделяют заработкам. Чистота обитает рядом с финансовой независимостью, а не с тяжелым трудом.

Через канаву был переброшен узкий каменный мостик, на самой середине его Флор от зловония едва не лишилась сознания. Джон-Тому и Казу пришлось помочь ей перебраться на другую сторону. Оказавшись на берегу, она остановилась и судорожно втягивала в себя уже более чистый воздух.

– Mierde[27], что за вонь!

– Когда мы окажемся в городе, она ослабеет. – В голосе Клотагорба особых извинений не слышалось. – Там мы будем подальше от основных сточных канав.

Пог нырнул к ним поближе и протрещал предупреждение:

– Мастер, из ворот выходят солдаты. Наверное, крылатый патруль проявил к нам на самом деле больше интереса.

Клотагорб отмахнулся от мыша, словно от огромной мухи.

– Великолепно, Пог, не стоит заранее беспокоиться. Я с ними управлюсь.

Навстречу путешественникам двигался целый отряд, неплохо, хоть и пестро, вооруженный. Джон-Том прикинул, что солдат было двадцать или тридцать.

Достав из-за плеча дубинку, он задумчиво облокотился о боевой посох. Руки остальных потянулись к рукояткам мечей. Мадж деловито разглядывал лук.

Отряд вел до зубов вооруженный бобер, крепкая такая личность с зловещим огоньком в глазах. Заметив отряд, матросы и грузчики немедленно попрятались. Путешественников они заметили не сразу, но немедленно бросились от них, словно от чумы.

Стучали сапоги и сандалии, топали босые ноги – владельцы их искали укромное местечко. От главного отряда с подчеркнутой непринужденностью отделился десяток солдат. Они торопливо промаршировали налево, чтобы отрезать новоприбывшим путь к отступлению.

– Не слишком-то многообещающая картина. – Наблюдая за маневром, Джон-Том покрепче взялся за дубинку.

– Поспокойнее, друг. – Невозмутимый Каз шагнул вперед. – Я с этим управлюсь.

– Они не осмелятся напасть на нас, – выпалил разъяренный Клотагорб. – Я член Совета Чародеев и в этом качестве являюсь личностью священной и неприкосновенной.

– Это, добрый сэр, должен знать не я, а они. – Каз указал в сторону приближающегося воинства.

Стены города казались уже грозными, а не прекрасными. Каменные башни бросали на путешественников коварные тени. С кораблей и прочих укрытий доносились голоса моряков и купцов.

Наконец отряд развернулся, полумесяцем охватив пришельцев. Предводитель шагнул вперед, сдвинул на затылок шлем мохнатой мускулистой лапой и с любопытством уставился на них. В дополнение к кольчуге, шлему, стальным пластинкам, защищающим самые уязвимые места, широкий хвост его был прикрыт толстым железным диском, из которого торчали острые шипы – в ближнем бою это оружие наверняка производило сокрушительный эффект.

– Ну и сто мы имеем? – присюсюкнул он. – Двух гигантов, задиристую с виду самку, – Талея сплюнула, – зулика-выдра, усастого индюка и позилого дзентльмена, происходяссего из рептилий.

– Достопочтенный сэр. – Каз поклонился. – Мы прибыли из низовий по делу, исключительно важному не только для Поластринду, но и для всего мира.

– Осень интересно. А кого вы представляете?

– В основном себя самих и великого волшебника Клотагорба. – Кролик махнул в сторону теряющего терпение чародея. – Он располагает важной для существования города информацией, с которой намеревается как можно скорее ознакомить Городской Совет.

Бобер тем временем небрежно помахивал шипастой булавой, уродливой и самого злодейского вида, нимало не заботясь о том, куда может она угодить.

– Все это превосходно. Только вы не зители этого графства и не здесние горозане. Во всяком слусае, я могу так полагать, пока вы не предъявите мне удостоверение лисьности.

– Удостоверение личности?

– Каздый, зивуссий в графстве и городе Поластринду, имеет удостоверение лисьности.

– Поскольку, как мы уже говорили, мы не принадлежим к числу местных жителей, у нас их нет, – проговорил возмущенный Джон-Том.

– Но вы мозете полусить их, – сообщил бобер. – У нас бывает много гостей. И у всех есть удостоверения лисьности с круглой песятью. Стобы попасть в город, нузно обратиться за удостоверением лисьности и полусить его. – Он улыбнулся, блеснув огромными зубами. – Я охотно обеспесю вас ими.

Джон-Том чуть расслабился.

– Нам семь – и все с песятью.

– Сутить изволите, рослый селовек. Раз вы наделены таким сювством юмора, все это обойдется васему отряду всего лись… – бобер погрузился в безмолвные вычисления, – в семь сотен серебряных монет.