Виктор Исьемини - Под знаменем Воробья

Итак я с горсткой измученных и покрытых ранами колдунов достиг Могнака. Там нас встретили все, кто еще был жив и хотел драться, ибо перед началом большого сражения я послал сигнал во все гарнизоны — идти в столицу.

Впустив нас, стражи закрыли ворота — а на горизонте уже поднимались столбы дыма. Это приближался враг…»

После слов Кендага мы все как по команде уставились в угол сержантов. Действительно, рядом со столом Коршуна стоял человек в богатой одежде и, склонившись над эльфом, что-то бубнил. А эльф развалился на стуле в фривольной позе и без особого почтения слушал, слегка наклонив голову к левому плечу… Вот он что-то ответил, человек рядом с ним быстро закивал головой. Орвоеллен вяло махнул рукой — пришелец как-то очень торопливо присел на стул напротив него. На самый краешек.

Ловко. Этот эльф мастерски умеет обращаться с клиентами. Видимо он твердо знает свою цену — да и все ее знают. Он хорошо «поставил себя», что называется.

Видимо разговор с клиентом перешел в нужное эльфу русло, он перестал выпендриваться, сел ровнее. Затем даже наклонился к собеседнику.

— Ну все, — заявил Филька, — у них дело на мази, или я не знаю Орвоеллена Кривого Носа. Раз он заговорил нормально — значит точно наймется к этому… Эх, узнать бы, кто он…

— Еще нам нужно знать, против кого он, — добавил Кендаг.

— Ну вот что, — подвел я итоги, — нам все это, конечно выяснить необходимо… Никлис, ты возьмешься что-либо разузнать?

— Это… взяться-то я возьмусь… Да вот выйдет ли что путное…

— Да, это дело может быть сопряжено с каким-то секретом. Может, стоит мне поговорить с мастером Энгером, он как будто неплохо ко мне относится… но…

— Вот то-то что «но»! А слышь-ка, твое демонское, ежели наша барышня с ним потолкует — то может и толк выйти…

— Только если Ннаонна сама захочет, — ответил я, — что скажешь, «барышня»?

Ннаонна задумалась — очевидно решала, чего ей хочется больше. То ли обидеться и дерзко отказаться, чтобы мы вспомнили, с кем дело имеем — то ли все разузнать и ловко справиться там, где спасуют все остальные… Победило второе.

— Ладно, попробую, — буркнула вампиресса и полезла со стула, на котором она устроилась с ногами, пока увлеченно наблюдала за эльфом.

— Вот и отлично, — ободрил я ее, — Никлис, давай и ты тоже по своим дружкам. Может, кто вспомнит человека, с которым беседует Орвоеллен. Ну а я потолкую с Шортилем. Может и он на что сгодится, зря что ли все время за мной таскается?..

Разговор с Шортилем дал немного. Маленький колдун заметил, что незнакомец, сидящий рядом с Коршуном — скорее всего дворянин не из богатых. Вероятно состоит в свите какой-то шишки. Это мудрое заключение он сделал исходя из того, что одежда заинтересовавшего меня человека кажется ему знакомой, похоже, что Шортилю встречались эти гербы — стало быть принадлежат они вельможе. Сам же человек — на вельможу никак не тянет, то есть служит какому-то графу, либо барону, либо еще кому-то в этом роде. Но то, что он все же ведет себя как дворянин — это наверняка.

— А что, хочешь тоже к нему попробовать? — с надеждой осведомился Шортиль.

— Не думаю, скорее против него…

— Эх, мастер Воробей, — с досадой молвил он, причем его голос сразу потерял бодрость, — сказать по правде, я все жду, когда ты клич кинешь, что собираешь свой отряд. Я бы тоже к тебе попросился. А тут не стану. Я Коршуна боюсь — и тебе советую против него не лезть. Очень он опасен. И я не знаю заклинания, которое било бы так же далеко, как его черные стрелы…

С тем я и возвратился к столу. Никлис, успевший собрать кое-какую информацию, тоже поспешил к нам.

— Ну вот что. Скорее всего, человечек наш — из свиты графа Нроиха — гербы вроде бы его. А может быть и нет. И против кого граф может пойти походом — тоже неизвестно. У того графа врагов — вся округа. Так что может кровопийца наша чего узнает, а я больше ничего уж не выспрошу…

Словно услышав слова Никлиса, в дверях показалась Ннаонна. С кислой миной она подошла к столу и бросила мне:

— Теперь ты иди… Энгер с тобой говорить хочет.

Ингви пожал плечами и двинулся к выходу из зала, Ннаонна пошла следом. Миновав двери в холл, она остановилась и с серьезной миной стала наблюдать. Ингви прошел к столу управляющего и остановился перед Энгером. Его помощников рядом не было, очевидно, старик хотел поговорить без свидетелей и отослал их.

— Мастер, вы хотели мне что-то сказать?

— Да, — медленно заговорил Энгер, — меня беспокоят ваши дальнейшие планы. Я ведь хорошо к вам отнесся с самого вашего прибытия в Ренприст, не так ли?

— Именно так, — согласился Ингви, — и мы вам очень благодарны.

— Однако вы не очень-то желаете следовать моим советам, хотя я даю вам их от чистого сердца. Послушайтесь меня хоть на этот раз — откажитесь от своей затеи. Я не знаю, что вы не поделили с Коршуном, но должен вас предупредить — он исключительно хитрая бестия. Этот нелюдь всегда нанимается только к более сильному противнику, да и сам он в битве стоит немало. Вот и на этот раз его взяли вовсе не для того, чтобы, допустим, уравнять шансы. Эльфа наняли для того, чтобы сделать свою победу совершенно несомненной. И еще — если предстоит сделать что-то жестокое, что-то позорное, недостойное — всегда удобнее свалить все на эльфа. А он как раз не гнушается никакой мерзости. Частенько его и берут именно для того, чтобы совершить над кем-то недостойную расправу. Так что противник его нанимателя — обречен.

— Интересно, кто же этот наниматель, — проговорил Ингви, — о ком вообще-то речь, мастер Энгер?

— Я не имею права выдавать такие вещи…

— Ну если мы говорим о графе Нроихе… — сделал пробный заход демон.

— Что касается графа Нроиха, — проглотил наживку управляющий, — то в этом деле и он — всего лишь посредник. У меня есть некоторые сведения, что в исходе этого конфликта заинтересован сам старик Гюголан. И солдат этот граф здесь нанимает скорее всего на денежки его величества. Так что противник графа обречен. Наш Гюголан — он всегда знает, что делает.

— Этот таинственный противник… — протянул Ингви, — вы мне, конечно, можете не говорить, кто он…

На этот раз не сработало:

— Не скажу, — заявил калека, — ибо ни он сам, ни его представители здесь не появятся. Он терпеть не может нашей братии и наберет (если успеет, конечно) бродячих дворянчиков. И стоят они немногим дороже, и его аристократической душе спокойнее. Так что вас в любом случае никто не наймет. Я вас хотел предупредить просто на всякий случай.