Виктор Исьемини - Под знаменем Воробья

А тем временем «дева», двигаясь по кругу, еще несколько раз повторила свои попытки нанести удар — с переменным успехом. Постепенно ее шаг превратился в своеобразный танец — она упруго приседала, подпрыгивала, ее крошечные руки выполняли замысловатые округлые жесты. При этом все в целом выглядело достаточно симпатично, солдаты-зрители не сводили глаз с прелестей девы, которые тряслись и подрагивали в такт движению. Многие хлопали и бросали одобрительные замечания. Ннаонна оглядела лица зрителей из-за плеча Ингви и нахмурилась.

Зеленый монстр оставил свою прежнюю апатию, он метнулся к противнице все тем же резким прыжком, который принес ему победу в первой схватке. Но «дева» словно ждала этого хода — она низко присев метнулась вперед, проскакивая под летящим толстяком. Тот тяжело приземлился, его ножки вновь съежились, стали короткими, гася инерцию падения. Зеленый слегка наклонился вперед — и тут же получил крепкий пинок от «девы», которая, проскочив под ним, успела развернуться. Зеленый повалился, но, проворно перекатившись, вскочил и заозирался. А «дева» уже вновь шла вокруг него, приплясывая и кривляясь. Спустя некоторое время все повторилось. Зеленый атаковал — и вновь неудачно. И вновь получил крепенький подзатыльник.

Наконец зеленый начал проявлять беспокойство. Его рывки стали менее точными и резкими, вставал он уже не так проворно, когда его противнице удавалось сбить его с ног. Интересно, что «прелести» его соперницы, похоже, не оставили его равнодушным. Хотя у магического создания не было видно никаких первичных половых признаков — тем не менее, очевидно, на него не мог отложить отпечатка образ мысли его создателя. Монстр выказывал раздражение. Кстати, сам автор зеленого существа волновался все более и более явно. Его питомец проигрывал. Впрочем, он производил впечатление мощного бойца — и пока было непонятно, как изящная дева собирается с ним разделаться.

После шестого или седьмого падения зеленый крепыш наконец рассвирепел и вышел из себя. Он принялся бросаться на свою противницу — но его коротким ножкам недоставало прыти. «Дева» легко уворачивалась. Солдаты приветствовали крошечную тварь энергичными одобрительными воплями. После очередного неудачного броска зеленого толстяка она — в очередной раз — свалила его на стол, но на этот раз не стала отскакивать в сторону. Ловко перехватывая и блокируя конечности крепыша, она покатила своего бочкообразного соперника по столешнице, не давая ему опомниться — быстрее, быстрее! И вот под громкие крики зрителей толстая магическая тварь была сброшена со стола. Там крошечный монстр принялся бесполезно метаться и прыгать — специальные чары не позволяли ему покидать площадь стола… Солдаты разразились громкими воплями — пронзительнее всех визжала Ннаонна, вцепившаяся в плечо Ингви и подпрыгивавшая на месте от восторга.

— Победила «дева», мастера! — констатировал Ролох.

— Нечестно, — буркнул тощий колдун, — мой чемпион не был побежден.

— Был, — возразила ведьма Табо, — моя «дева» могла бы катать его по столу сколь угодно долго. Он оказался полностью в ее власти.

— Согласен, — кивнул Ролох Белый.

— Раз согласен — гони денежки.

Солдаты, державшие пари, тоже принялись разбирать заклады и возвращаться к своим столам. На сегодня бои были окончены.

— Ну что, мастер Воробей, — поинтересовался Шортиль, — как тебе понравились наши скромные развлечения?

— Забавно…

— Не соблазняют ли эти бои и тебя попробовать свои силы?

— Возможно, Шортиль, возможно… У меня уже возникли кое-какие новые идеи.

— Ингви, Ингви, — Ннаонна так и скакала вокруг демона, — ну ты же самый лучший чародей! Ну ты ведь можешь всех победить! Попробуй, а?

— Попробовать — оно, конечно, можно бы… — Ингви задумчиво теребил на пальце перстень с янтарем, — но ведь с чем пробовать?

— Ну… у тебя же это есть… змея эта хотя бы…

— Змея… Змея не годится — слишком большая. И к тому же у этих чародеев большая практика. Они постоянно устраивают свои состязания и накопили огромный опыт. Несомненно они регулярно совершенствуют своих… чудищ. Я уверен, что у каждого такого магического чемпиона есть в запасе несколько трюков. Ну, ты понимаешь, несколько боевых приемов, которые они не используют потому, что все соперники о них знают. А я новичок — против моего создания они применят все, что есть в загашнике.

— Ну и что же? — Вера Ннаонны была непоколебима. — Все равно ты их побьешь!

— Даже если так, — задумчиво протянул Ингви, усаживаясь за стол, — я должен не просто победить, а победить красиво!.. А это в любом случае требует подготовки… Что тут у вас?

— Да ничего, твое демонское, — отозвался Никлис, их эльфийская милость на ту другую эльфийскую милость изволят пялиться, а оркская милость молчит — как это у них заведено.

— А ты?

— А я наблюдаю, слышь-ка.

— И чего интересного высмотрел?

— А высмотрел я, твое величество, что черный эльф немалый интерес к ее вампирской светлости проявляет.

Ннаонна что-то неразборчиво пробурчала себе под нос. Филька отвлекся от созерцания Орвоеллена и уставился на альдийца:

— С чего это ты взял?

— А с того, слышь-ка, что кое-какие особы это… к эльфу подходят, денежки от него получают, а потом… — Никлис сделал значительную паузу.

— Чего «потом»-то?

— А потом пристают кое к кому, вином да пивом угощают, да о барышне нашей выспрашивают. Вот.

Теперь заинтересовался Ингви:

— Ты уверен?

— Уверен, не уверен, а сильные подозрения имею. По тому судя, на кого, слышь-ка, эти особы пальцами тычут.

— А кого это «особы» о Ннаонне расспрашивают?

— Да вот как раз именно тех парней, что в походе с нами бывали.

— Ну чего им всем от меня надо? — мрачно проговорила вампиресса.

— Ты все же похожа на эльфийку, — неожиданно буркнул Кендаг.

— Ага! Признал наконец! В самом деле, Ннаонна, ты очень похожа на эльфийку, да-да, не спорь, — затараторил Филька, — теперь я понимаю. Орвоеллен — он старается выглядеть пострашнее, позагадочнее. Он волосы красит в черный цвет. Плечи себе приделал такие, что любой гном позавидует. А ты похожа на эльфийку, да с черными волосами! Он гадает, кто ты, что нас с тобой объединяет! Эльфийка с черными волосами — рядом со мной за столом! Конечно, его это заедает!

— Я. Похожа. На вампира, — очень отчетливо выговорила девушка, — как раз на такого вампира, который готов вцепиться в глотку дуралею, который считает, что я похожа на кого-то другого. Ясно?

— Да уж куда яснее, твоя вампирская милость, — поспешил согласиться Никлис, — да ведь эльф с чего-то интерес к тебе имеет.