Ольга Кузнецова - Девочка на холме

— Ты весьма сообразительная, надо заметить, — промурлыкал эльф, не открывая глаз.

С прикрытыми веками он выглядел таким незащищенным, и мне даже показался забавным его слегка курносый нос, как у какой-нибудь девчонки. Темные волосы в ночи отливали насыщенным синим цветом, а тонкие губы растянулись в привычной насмешливой ухмылке.

Надо же — черный принц и наемник одновременно! Да что у них тут за законы, по которым черт знает что происходит! А я-то уже думала, что на территории самое ужасное в мире правительство, в чем ужасно ошиблась.

Но если в своей теории я и вправду оказалась права, то, выходит, Тед тоже…

О нет.

Проследив, по-видимому, за моими мыслями, Альмарин осторожно дернул веками, тем самым как бы говоря: "Ну, и вляпалась же ты, девочка". Куда ни сунься — везде сплошной обман и везде эти вечно задирающие нос "принцы", чтоб их…

Эльф снова хотел сказать мне что-то резкое, готова поспорить, с издевательским оттенком, но я резким движением поднялась с земли и перебила его:

— Я в туалет, — с легким сарказмом бросила я и юркнула куда-то между деревьев.

Далеко отходить я не стала, боясь заблудиться, но мне было просто необходимо снова хотя бы на какое-то время побыть одной. Сама не ожидая того, я узнала для себя слишком много всего — даже голова кружилась, терпеливо переваривая каждое услышанное из уст эльфа слово.

Легенда — шут с ней, думала я, продираясь сквозь колючие ветки низкорослых кустов, но вот то, что, хотела я того или нет, меня собирались нагло использовать в своих черных грязных целях. Адьос, ребята, я умываю руки. И вообще, все это у меня уже знаете где?

Пустой, окутанный кромешной тьмой лес уже не пугал меня своей зловещей атмосферой — скорее, наоборот, оставаясь одна, я начала понимать то неповторимое чувство свободы, которое охватывало меня каждый раз, как я пыталась прислушаться к тихому шуршанию листвы.

Обувь на мне была старая (Альмарин все же вернул мне мои балетки с весьма прискорбным выражением лица, будто сожалел, что я теперь в своих лохмотьях похожа на нищенку), но я поняла, что обойдусь и без нее, поэтому, не глядя, швырнула балетки куда-то в кусы и продолжила путь. Земля здесь была мягкая и ровная, так что ступать по ней было одно удовольствие, а наткнуться на какую-нибудь стекляшку мне не грозило, сами понимаете, по каким причинам.

Порядком устав и выдохшись, я прислонилась к прохладному стволу первого попавшегося дерева, прикрыла глаза и попыталась перевести дыхание, ни о чем не думая. К моему искреннему удивлению, очистить голову от посторонних мыслей оказалось поразительно просто.

Хотя, возможно, тут приложил руку один мой знакомый принц.

…

— Идем, — шепнул Альмарин и резко дернул меня за локоть, так что даже послышался хруст костей.

Я же успела только неубедительно ойкнуть и даже не заметила, как эльф протащил меня через приоткрытые дубовые ворота размером с трехэтажное здание, которые тут же со скрипом захлопнулись за моей спиной.

Низкорослая Черная тень с противной обвисшей кожей и забинтованным левым глазом окинула меня недоверчивым взором, тогда как на Нарога или на моего похитителя даже не взглянула. Ну, конечно, они ведь были в этом городе своими ребятами.

Только глубоко запрятанный где-то внутри меня здравый смысл заставил меня выдержать этот взгляд, не скривившись при этом от отвращения. Щепетильность долой — да здравствует выживание любыми путями!

Спустя несколько секунд стражник-тень недовольно сощурился, но все же утвердительно кивнул, рыкнув Альмарину несколько фраз на не знакомом мне языке. Затем эльф что-то крикнул ему в ответ. И как я ни прислушивалась, я не смогла уловить в их коротком разговоре ни единого знакомого слова. По-видимому, все мои усилия были бесполезными, хотя смысл посланного стражником кивка я поняла и без слов: я прошла какой-то местный фейс-контроль и теперь благополучно допускалась в город.

Когда мы немного отошли от ворот, я осмелилась спросить у Альмарина, о чем они только что переговаривались с Черной одноглазой тенью у ворот.

— Он просил смотреть, как бы кто ни съел тебя раньше времени, — совершенно серьезным голосом ответил эльф, и я невольно сглотнула. Вот-те на и увеселительная поездочка в незнакомый город. Экскурсии прилагаются.

Только сейчас я осмелилась поднять голову и взглянуть на кривые узкие улочки, извивающиеся, точно голодные змеи. В воздухе пахло чем-то вроде корицы, но точно определить было невозможно, ибо для меня местный мир вкусов и запахов все еще оставался неразрешенной загадкой.

Вдоль улиц располагались одноэтажные домишки с плоскими крышами, возле которых взвивалось ввысь невероятное количество деревьев, которые временами вырастали прямо из середины дома. Как я уже успела понять, природа для всех жителей Аваллона оставалась священной и неприкосновенной.

По самим же улочкам, несмотря на весьма и весьма раннее утро, как ни в чем не бывало сновали торопящиеся по своим делам черные тени. Некоторые из них даже узнавали шедшего за моей спиной Нарога и рычали ему что-то вроде приветствия, хотя тот отвечал им лишь серьезным взглядом желтых глаз. Наверное, он и впрямь верил, что его судьба была напрямую связана с судьбой хозяина, и теперь он всюду был обязан его защищать. Да что это за жизнь такая, когда живешь не ради себя, а ради кого-то другого? Разве это то, ради чего каждый из нас появился на свет? Разве мы были рождены прислуживать, прикрывать спину кому-то, кто зовется наемником, или вытирать башмаки их дражайшей королеве? И чем же их королева заслужила такую всеобщую любовь, что ледяные эльфы отзываются о своей королеве с таким уважением, с каким о ней отзывается Черный народец?

Я настолько бессовестно пялилась по сторонам, что даже подумала, что эльф сейчас сделает мне замечание вроде того, что, если я буду так долго на них смотреть, то они всенепременно меня слопают. Но Альмарин — почему-то — счел нужным промолчать и предоставил мне право полностью наслаждаться увиденным, если здесь, конечно, вообще было чем наслаждаться.

Крепко держа меня мягкими пальцами за предплечье правой руки, черный принц вел меня куда-то сквозь город. Даже не вел, а я бы сказала, тащил, будто я и вовсе была мешком с зерном. Дядя Рей так неаккуратно только сгнившее сено на свалку относил.