Наталья Бульба - Ловушка для темного эльфа

Лера

Настроение в лагере как на похоронах.

Жаль, здесь нет поезда, под который можно было бы броситься.

Похоже, лишь одна я продолжаю сохранять некоторое подобие спокойствия. Да и то лишь потому, что, позволь я себе хоть на мгновение расслабиться, все неприятности, свалившиеся на мою голову за последние полгода, заставят меня накинуться на того, кого я не без оснований считаю виновником происходящего.

Вот только… Я не уверена, что то, с чем я на него накинусь, будет адекватно расценено всеми остальными.

При малейшем взгляде на темного принца… Я вижу только его губы, сильные руки, плотно обтянутые брюками бедра…

И то мгновение, когда меч Ригана стремительно несся к Олейору, а у меня не было уверенности, что я успею вытянуть из пространственного кармана Пронзающий, я запомнила навсегда. Страх потерять его доводит меня до абсолютной паранойи. С одной стороны, желание бросить все и немедленно отправиться домой зализывать раны. А с другой… Ничего похожего на кустики, куда можно было бы утащить этого неприлично красивого эльфа, я поблизости не наблюдаю. А устраивать публичное выяснение отношений, которые я не намерена оставлять на уровне невинных поцелуев…

Пойти, что ли, окончательно испортить себе настроение?

И я, поднявшись с плаща, двинулась в сторону Рамона, который, вместо того чтобы смирно лежать, сидел, прислонившись к куцему стволу.

Взгляд Гадриэля, когда я прохожу мимо него, становится вопросительным, но я качаю головой, не имея ни малейшего желания отчитываться этому наглецу в своих действиях. Но с удивлением замечаю, как на его лице начинает появляться весьма ехидная улыбка.

Похоже, все не так плохо, как кажется, если к нашему лорду так быстро вернулась потребность поиграть на чьих-либо нервах.

Я опускаюсь рядом с магом на землю. У него затравленный вид. Вот только надо еще разобраться, кому из нас двоих должно быть стыдно.

– Я хочу извиниться. – И кладу свою ладонь на его руку. Его брови удивленно ползут вверх, и я добавляю, не дожидаясь вопроса: – Я подумала, что предатель – ты.

– У тебя были все основания для этого. – И он, стараясь не морщиться от боли, которую вызывает неосторожное движение, кладет вторую ладонь сверху.

И все, что я могу, – сдерживать тяжелый вздох, надеясь, что Олейор, который стоит неподалеку, не затеет перепалку в самый неподходящий момент. И непроизвольно оглядываюсь.

Он действительно смотрит на нас. Его лицо кажется хмурым, но, к моей большой радости, никаких признаков того, что он намеревается разрушить эту хрупкую идиллию, я не замечаю.

– Да, Рамон. Основания у меня были, но я должна была верить, а не думать. – Я чувствую, как грустно опускаются уголки моих губ. – Прости.

– Лера. – Его ладонь чуть сильнее сжимает мою, и я замечаю, как он пытается удержать на своем лице улыбку, не показывая, что даже это малейшее движение вызывает у него боль. – С таким отношением тебе будет тяжело жить в нашем мире. – Теперь уже мои брови стремительно летят вверх. А его взгляд становится задумчивым. – Олейор не позволит тебе уйти. – Я качаю головой, пытаясь не согласиться с его мнением о принце, но, оказывается, я неправильно его поняла. – За эти несколько дней многое изменилось. – В его голосе грусть, от которой мне тяжело. Нельзя было… Нельзя. – И теперь ему нужна уже ты. А не маг Равновесия, которого он хотел заиметь. Но… – И улыбка на его лице становится немного безумной, заставляя меня напрячься. – Я не отступлюсь. Иметь в соперниках самого темного принца…

– Рамон, я хотела…

– Не надо, Лера. Ты можешь расторгнуть помолвку в любую секунду. – И вновь в его взгляде появляется легкая грусть. – Моя клятва не позволит мне удержать тебя силой. Но… Я хочу быть уверен, что решение ты будешь принимать сама. – И я, понимая, что, может быть, он и прав, качаю головой.

– Нет, Рамон. Я люблю другого и не хочу пользоваться твоими чувствами ко мне. – И порываюсь убрать руку, чтобы снять кольцо, но он меня останавливает.

– Отдашь, когда все закончится. Пусть для остальных все останется как и прежде. Это хоть как-то тебя защитит. И помни. – От этой улыбки, в которой смешано все: и грусть, и отчаяние, и стремление идти до конца – я не знаю, куда скрыться. И даю себе слово не совершать больше необдуманных поступков, которые так глубоко могут ранить других. – Я отпускаю тебя. Но… не надежду.

И прежде чем успеваю что-либо сказать, за деревцем, на которое опирается маг, мелькает физиономия черноволосого лорда, а спустя мгновение Рамон отводит от меня взгляд и смотрит куда-то вверх. И это выражение глаз мне хорошо знакомо.

Я медленно оборачиваюсь, чувствуя, как замирает от предчувствия больших неприятностей мое сердце.

– Лера, Рамон… – Олейор стоит за моей спиной. И хотя в его движениях и чувствуется напряжение, кидаться на раненого мага он явно не собирается, что меня несколько успокаивает. – …Нам надо обсудить, как действовать дальше. Ты как, в состоянии? – Взгляд принца прикован к нашим рукам, и я осторожно, чтобы не причинить Каре боль, пытаюсь вытянуть свою ладонь. И он, чуть кривясь, теперь уже позволяет мне это сделать, переводя насмешливый взгляд с меня на принца.

– Да, вполне. – И пытается приподняться. Но Олейор очень осторожно, чему удивляюсь не только я, но и маг, кладет руку ему на плечо и качает головой. И сам опускается на землю рядом с нами. А через минуту подходят и остальные.

Принц молча дожидается, когда все устроятся. Переглядывается с Валиэлем, который так и остался стоять в нескольких шагах от нас, продолжая то ли вглядываться, то ли вслушиваться в окружающий нас лес.

Да и оба оборотня контролируют каждый звук. Похоже, то, что я приняла за равнодушие, на самом деле легкий транс, который я замечаю по рассеянному взгляду и чуть заторможенным движениям.

– Тарлас. – Мужчина чуть вздрогнул, но его взгляд так и остался слегка затуманенным. – Как ты оцениваешь состояние раненых?

– Хаиде в норме. Еще пара часов – и он полностью восстановится. А Рамон. – И вновь, как в первый день нашего похода, я слышу отзвук сканирующего заклинания. – К вечеру будет в состоянии самостоятельно двигаться. А вот держать в руках оружие…

– Правая рука практически в норме. – Голос Рамона был тверд.

– Чем-то можно еще помочь? – И вновь взгляд Олейора направлен на целителя.

– Все, что нужно, я сделал. Теперь только покой и время.

– И ни того, ни другого у нас нет. – И во взгляде принца что-то такое мелькает, что заставляет меня встревожиться. Надеюсь, у него не появится мысль оставить его здесь!

– Хорошо. Тарлас, ты несешь его до места нового привала. Там немного передохнем, а потом уже и Хаиде сможет помочь.