Линн Флевеллинг - Ларец Душ

Клиа остановила её взглядом.

- Есть ли ещё что-то, что Вам следовало сказать нам, Капрал Кайм?

- Нет, Коммандер! Жизнью клянусь.

Клиа невесело усмехнулась:

- Достаточно, Теро.

Теро развеял заклинание и подобрал упавший кинжал.

Кайм облегчённо выдохнул, но, как оказалось, рановато, ибо Клиа сказала:

- Связать его и взять под стражу. Прежде, чем его повесят, он должен будет дать показания Генералу.

Арестованный, не веря свои ушам, воззрился на Теро:

- Но Вы говорили, она проявит милосердие!

- Так и есть! — рыкнула Клиа. — Виселица — это лёгкая смерть, и гораздо меньше того, что ты заслуживаешь. Уведите его, Ниал. Миррини, приведи Капитана Даноса.

Молодой капитан, высокий красавец с клинышком светлой бородки на благородном лице, войдя в комнату и отдав честь, не выказал никаких эмоций, кроме уважения.

- Вызывали, Коммандер?

- Да. Вам известно, зачем?

- Полагаю, что-то, связанное с Каймом? Что он натворил?

- Здесь я задаю вопросы, Капитан, — ответила Клиа. — Лорд Теро при помощи магии будет оценивать степень правдивости Ваших ответов. Так что я жду только правды.

Данос опустился на колено, прижав к сердцу кулак:

- Конечно, Коммандер! Спрашивайте всё, что угодно.

- Встаньте, — сказал Теро.

Установив вращающийся клинок, он объяснил последствия и кивнул Клиа.

- Капитан Данос, Вы в заговоре против меня?

Данос побледнел:

- Нет, Коммандер. Клянусь Пламенем!

Клинок не сдвинулся с места, к большому облегчению Теро.

- Не замышляете ли Вы против Крон-Принцессы?

- Нет, Коммандер.

И опять, то была правда.

- Известно ли Вам о каких-либо заговорах против меня или против Принцессы Элани?

- Клянусь честью, Коммандер, нет.

- Знали ли Вы, что один из ваших людей, Капрал Кайм, отсылает доносы некоей группе, подозреваемой в заговоре против меня?

- Нет, Коммандер.

Клиа с явным облегчением взглянула на Теро и сказала:

- Довольно.

Маг развеял заклинание и подобрал кинжал.

- Пожелаете, чтобы я удалился?

- Нет. Вы с Майором Миррини будете моими свидетелями.

Клиа снова повернулась к Даносу.

- Мне жаль, что пришлось сообщить Вам, что Кайм — предатель. Он подкладывал доносы о моих действиях и перемещениях в те письма, что вы слали своему отцу.

Она замолчала, давая время ему осознать всё это.

- Моему… моему отцу? — Данос вдруг побелел, как мел и зашатался.

Миррини поскорей отвела его к стулу у стола с картами и подала ему кубок воды.

Данос принял его трясущимися руками, однако пить не стал, а взглянул на Клиа:

- Во имя Четверки, Коммандер. Какое отношение ко всему этому имеет мой отец?

- Это как раз то, что я и пытаюсь выяснить, — Клиа присела напротив и взяла его за руку. — Для меня огромное облегчение узнать, что ты не участвуешь в этом сговоре, Данос. Ты один из лучших моих людей, один из самых благородных.

Несмотря на теплоту её слов, он по-прежнему выглядел ошарашенным.

- Я, конечно же, немедленно сложу с себя командование….

- Ничего подобного ты не сделаешь. Ты останешься моим офицером, и не расскажешь ни о чём из того, что услышал тут этой ночью кому бы то ни было, в особенности, своему отцу. Это приказ, Капитан. Ты же понимаешь меня?

- Никому ничего не говорить? Конечно. Но как Вы можете желать, чтобы я оставался под Вашим командованием, зная про позор моего отца?

- Ещё ничего не доказано, Данос. К тому же ты, это не твой отец, и не его поступки. За всё то время, что мы служим вместе, я ни разу не уличила тебя в совершении бесчестного поступка. И если бы я не принимала во внимание подобные вещи, я не была бы истинным командиром. Ты же сможешь продолжать служить мне от чистого сердца?

Голос молодого человека слегка дрожал, когда он со всем пылом ответил:

- До последней капли крови, Коммандер! До самых врат Билайри!

Клиа похлопала его по плечу:

- Этого вполне мне достаточно.

Данос шумно вздохнул, пытаясь собраться с мыслями и взять себя в руки.

- Но что я скажу райдерам про Кайма? Он пользуется большой популярностью у них.

- Скажешь, что его поймали на шпионаже, — ответила Клиа. — Я отошлю его прямо к генералу. Так же, как и тебя, за тебя я поручусь. Ожидай меня снаружи. Ступай с ним, Миррини.

- Нужно ли, чтобы я пошёл с вами и дал показания, как свидетель? — спросил Теро, когда все ушли. — Я всё равно пока не могу вернуться. Прежде, чем снова вызывать перемещение мне надо отдохнуть.

Клиа вздохнула.

- Нет, оставайся здесь. Для нас обоих будет лучше, если тебя никто не увидит. После всего этого я уже не знаю, кому доверять. При помощи одной из твоих тростей сообщений я дам знать, что станет известно из последующих допросов. Я хочу, чтобы сразу по возвращении ты отправился к Коратану с этими известиями.

- Да, конечно.

- Спасибо за всё, что ты сделал, — Клиа запнулась, а затем поцеловала его.

Он удержал её в объятьях, стараясь сохранить в памяти это ощущение, запомнить каждую её впадинку, каждый изгиб.

Кажется, то же самое было и с нею. Его лицо тут же залилось краской и полыхнуло жаром, как только он подумал о том, что она чувствует, как его напряжённый член упирается ей в живот.

Тем не менее, она не выказала никакой неловкости.

А вместо этого вдруг прижала свою ладонь к его груди, там, где снова неподвластное никакому контролю, колотилось сердце.

- Так говоришь, оно моё? Тогда я заявляю свои права и призываю тебя беречь его, пока я не возвращусь обратно.

С этими словами она развернулась и вышла, чтобы присоединиться к остальным.

Он ещё слыхал голоса, потом шаги, растворившиеся в ночи.

Воспоминания о её прикосновениях и её словах жгли огнём изнутри, пронзали болью все его кости.

И устремив взор в непроглядную тьму за дверью, он прошептал:

- Клиа, я люблю тебя.

Глава 25

Кулуарная Работёнка

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО Алек с Серегилом должны были отправиться на конную прогулку с Элани, однако с самого рассвета зарядил дождь и из Дворца пришла весточка, что они проведут день в закрытом помещении.

- Начинаю ощущать себя придворной собачонкой, — засмеялся Алек, упаковывая с собой игральные кости и арфу Серегила.

- Мы совершенно очевидно сумели заинтересовать Элани, и наконец-то мы вхожи во дворец. Так что теперь мы должны суметь выяснить, кто же снабжает Рельтеуса письмами принцессы. Я-то по — прежнему ставлю на этого её писаря. Именно он отвечает за её переписку, если конечно тут всё не изменилось с тех пор, как я сам был при дворе.

- Ну, ты обычно как-то не больно распространялся об этом, — заметил Алек.