Линн Флевеллинг - Ларец Душ

Словно прочитав его мысли, она сказала своим людям:

- Побудьте, пожалуйста, снаружи. Я скоро.

Когда они остались вдвоём, Клиа подошла к окну. Багровый отсвет костров в разбитом стекле заплясал на её строгом лице, придавая чертам сходство с маской.

- Тебе ведь не довелось стать дознавателем, верно?

- Боюсь, что так. Но я знаю заклинание, которое тоже может помочь нам. И лучше сделать это прямо здесь. И, если только возможно сделать это не слишком привлекая внимание, привести бы сюда Даноса и этого парнишку, Кайма, тогда было бы совсем хорошо.

Клиа вымученно улыбнулась:

- Уверена, что Миррини-умница обязательно что-нибудь придумает.

Клиа вышла отдать нужные приказы.

Теро, оставшийся возле окна, вскоре услышал возмущённый голос Миррини:

- Я не оставлю тебя здесь без вооружённой охраны! Одному Сакору известно, сколько ещё пленимарских головорезов рыскает по округе!

- Сомневаюсь, что кто-то из них способен справиться с Теро, — ответила Клиа, и маг почувствовал внутри лёгкий прилив приятного тепла.

Далее разговор пошёл вполголоса, но Теро сумел справиться с искушением воспользоваться магическим слухом, чтобы узнать, что же ещё они там говорили.

Впрочем, когда Клиа возвратилась, она улыбалась, хоть и не слишком весело:

- Миррини порой слишком уж перестраховывается.

Не давая себе времени на то, чтобы прочесть её мысли дальше, он сказал:

- Я рад, что она такая. Было так тяжко, зная, как ты далеко, и что ты постоянно подвергаешь себя опасности.

Улыбка Клиа стала чуть мягче:

- И ты туда же?

Сердце Теро заколотилось чуть быстрее, чем нужно.

Как всегда, все слова, что он хотел ей сказать, засели где-то глубоко в горле и никак не шли.

- Я переживаю, — наконец, сумел выдавить он. — Это… непросто. Когда я был твоим магом в Ауреннене, я отвечал за тебя.

Она слегка качнула головой:

- И это всё, чем я была для тебя?

- Нет-нет! Никогда.

И вот опять — все те слова, что ему было так необходимо ей высказать, застряли, до боли сжавшись под ложечкой!

Клиа подошла к нему, тронула ладонями его щёки. Её лицо наполовину скрывала тень.

- Так никогда и не произнесёшь этого, Теро?

Её слова и это прикосновение бросили его сначала в жар, потом в холод.

- Так ты знаешь?

- Я же не дурочка, — улыбнулась она. — И не слепая.

- У меня нет права.

Клиа уронила руки, но по-прежнему удерживала его взглядом, не позволяя отвести глаза:

- Что? Любить меня? Или признаться в этом?

- Ни на то, ни на другое, — прошептал он. — Ты — королевская особа. Я — маг Орески.

Уголки её красивых губ чуть вздёрнулись:

- Но не дававший обета безбрачия, насколько я слышала.

Теро прекрасно мог себе представить, от кого она могла слышать это. И как он мог ей теперь признаться, что с тех самых пор в Ауреннене, он практически соблюдает его?

- Ты же знаешь, что маги бесплодны. Я никогда не смогу дать тебе детей.

- Но ты ведь ни разу даже не спросил меня, хочу ли я детей. Честно говоря, Теро, мне всё равно, будут у меня дети или нет, и уж точно не желаю их сейчас. Так что с этой точки зрения я рассматриваю это даже как преимущество: не будет необходимости волноваться ещё и из-за этого. А так как я не являюсь престолонаследницей, то вряд ли это озаботит и кого-то другого.

Она запнулась.

Её дразнящая улыбка постепенно исчезла:

- Или дело в тебе? Быть может это ты не желаешь связывать себя узами с возлюбленной, которой суждено состариться и умереть?

- На всё воля Иллиора. Я в любом случае буду здесь и стану свидетелем этого, независимо от… чего-бы то ни было.

Наконец-то они дошли до самого главного.

- Сможешь ли ты сама вынести то, что я остаюсь молодым?

- Да уж, мне в этой сделке выпадает более завидный жребий.

- Я серьёзно.

- Я тоже! — Клиа вздохнула и отвернулась к окну. — Думаю, у Беки с Ниалом был подобный же разговор.

- Несомненно.

- Но ты же видишь, как они счастливы, даже здесь, на поле боя!

- Но будет ли этот огонь по-прежнему гореть в её глазах через двадцать лет? А через тридцать?

- Ты хочешь сказать в его глазах? — невесело отозвалась Клиа. — Когда он будет смотреть на дряхлую тирфейе с седыми волосами и изборожденным морщинами лицом? Неужели ты такого низкого мнения о Ниале? И уж не вообразил ли ты, что я поверю в то, что ты сам на такое способен? Или это действительно твои настоящие чувства?

- Нет! — ахнул Теро.

- Так докажи это.

Она была так близко, что он мог чувствовать запах крови и пота последней битвы, пропитавший её, равно как и свежего ветра и лошадей, с легкой примесью аромата листьев мелиссы, которым отдавало её дыхание. Всё это, а также вызов в этих синих глазах, открыто смотревших на него, были более одуряющим зельем, чем ароматы Переулка Цветов. Отбросив сдерживавшее его чувство долга, он схватил её в объятья и поцеловал со всей страстью, накопившейся за время лишений.

Губы её были слегка обветрены, но сладки, и они ответили ему не менее страстным поцелуем. Рука её зарылась в его волосы.

И они стояли так, тесно прижавшись друг к другу, охваченные невероятностью момента, и Теро, забрав её лицо в свои ладони, покрывал поцелуями её глаза, её нос, брови, подбородок….

Засмеявшись, она ответила ему долгим поцелуем, затем уткнулась лицом ему в шею:

- Так ты упрямо хочешь заставить меня признаться первой?

Теро вжался пылающей щекой к прохладному шёлку её волос.

И слова вдруг пришли сами:

- Я люблю тебя, Клиа, — хрипло выдохнул он. — Уже целую вечность.

Руки её сжали его сильнее.

- Хвала Светозарному! Я же тоже люблю тебя, глупый ты маг!

- Если бы только я мог остаться с тобою…

Клиа вздохнула:

- Чему быстрее всего учится солдат, так это ловить момент.

Схватив её руку, он прижал её к своему гулко колотящемуся сердцу:

- Оно твоё, Клиа! Оно твоё навсегда. Но сейчас твоя жизнь под угрозой, я же призван тебя защищать.

- Кем ты призван?

- Твоим братом. И самим собой.

Она взяла его ладонь и прижала к своему сердцу, чуть ниже украшенного золотой гравировкой ожерелья.

- Тогда я призываю тебя защитить и моё сердце, так же как меня саму. Готов ли ты к этому, любовь моя?

И стоя там, ощущая на своём сердце её руку и зная, что её сердце под его рукой, Теро мог только согласно кивнуть.

Конечно, он чувствовал под своей ладонью не романтичное биение, а лишь грубую ткань расшитой накидки, надетой Клиа поверх кольчуги, но всё равно ощутил невольный трепет.

Прежде они так редко касались друг друга.

Клиа снова поцеловала его, и он зарылся ладонями в её взъерошенных волосах — то, что прежде позволял себе лишь в мечтах.