Дарья Кузнецова - Кошка на счастье

Но в конце концов у меня получилось отбросить лишние эмоции и сосредоточиться. Поверить в то, что взрослый серьёзный мужчина может вот так отчаянно влюбиться, просто разговаривая с девушкой через артефакт, я так и не смогла. На то, что князь играет, тоже было не похоже; вряд ли он, играя, напрочь забыл бы о собственном состоянии и тех головах, которые стремился оторвать. Оставался один вариант: недостаток информации, как с этими ночными разговорами.

В общем, я вернулась к тому же вопросу, с которого началась вся эта история. Зачем волчий князь просил у Черногора руки его дочери?

Спросить, что ли, в лоб?

Я покосилась на влюблённую пару и со вздохом откинула эту идею или, по меньшей мере, отложила на неопределённый срок: князь с княжной стояли на том же самом месте, даже не подумав присесть. Напоминать о возможности и желательности подобного поступка я, впрочем, не стала. Пусть их! Зачем лезть, если людей всё устраивает, и им хорошо? К тому же, велик шанс, что моя ремарка останется незамеченной, так смысл попусту сотрясать воздух?

Впрочем, уединение пары вскоре нарушили и без меня. В лазарет вернулся его хозяин, который, узрев разрушения на собственном столе, не стал проявлять тактичность.

— И что это? — недовольно вопросил маг. — Райм, я тебе говорил: рано ещё вставать! Ты мне недельный труд угробил, ты в курсе?!

Игнорировать раздражённого мага, находящегося на расстоянии вытянутой руки, у князя не получилось, пришлось возвращаться на землю.

— Прости, Ширн, я не хотел, — покаялся он, осторожно отпуская стол, но не выпуская руку девушки. Лекарь в ответ сокрушённо качнул головой, подцепил Райма под локоть длинными сухими пальцами и повёл к ближайшей койке, на которую прекративший сопротивление мужчина и был усажен.

— Не хотел он… Все не хотят! Говорил я, всё в порядке с твоей невестой, в городе сейчас хозяйничает Длинный Нос, пара часов на восстановление есть. Нет же, пока не грохнется — не поверит. Все вы такие, — бурчал он, наводя порядок на столе.

Только теперь я заметила, что следом за магом вышел Трай, который сейчас стоял, привалившись плечом в дверном проёме, и с интересом наблюдал за происходящим. Рыжего тоже успели когда-то отмыть (душ у них там предусмотрен, что ли?), переодеть и перевязать, так что зрелище он представлял достаточно печальное. Одетый в такие же подштанники, как у князя (видимо, это была какая-то местная больничная одежда), правая рука на перевязи, левая перебинтована в трёх местах, на груди тоже повязка. Поймав мой взгляд, он весело ухмыльнулся, в ответ на что я вопросительно вскинула брови и окинула его выразительным взглядом. Рыжий пренебрежительно махнул рукой, отклеился от косяка и двинулся в мою сторону.

— Руку три дня не нагружать, повязки до вечера не трогать, — мрачно покосился на него маг.

— Обязательно, — серьёзно кивнул Трай.

Князь проводил его задумчивым взглядом, пристально и серьёзно осмотрел всех остальных, остановившись в итоге на Варсе.

— Значит, вот кого я должен благодарить за свою жизнь? — медленно кивнул он.

— Лично я просто постоял рядом, — отказался от незаслуженной похвалы честный Чёрный Коготь. — Кошек благодари. И Трая.

— А кошки — это, видимо, та самая охрана, которую обещал Черногор? — уголками губ усмехнулся Райм, вновь пристально нас разглядывая. — Ваш князь говорил о большем количестве; что-то случилось? — уточнил, нахмурившись.

— Половина отряда отбыла домой, — отмахнулась я и недовольно фыркнула. — Мы не предполагали, что придётся активно участвовать в поисках.

— Это разве активно? — с тоской вздохнула себе под нос Леся.

— Лесь, вот допрыгаешься, что я у тебя все зелья отберу и буду выдавать строго под роспись!

— Не отдам, — тут же возмутилась Листопада, вцепившись в пояс обеими руками.

— Кто бы сомневался, — со смешком проговорила я.

— А тебя, Белая Звёздочка, я помню, — дождавшись, пока мы уймёмся, продолжил князь. — Приятно познакомиться лично.

— И ответил бы, что это взаимно, но предпочёл бы другие обстоятельства, — рассмеялся Трай и демонстративно поскрёб повязки. — У нас немного разные весовые категории для рукопашной.

— Рукопашной? — удивлённо вскинул брови Райм.

— Они с Нирей тебя скрутили, когда ты был не в себе, — пояснила Лебедяна и вкратце пересказала историю спасения.

— Хм. И у тебя получилось меня скрутить? — Князь подозрительно уставился на рыжего. Тот в ответ развёл руками, а Чёрная Грива склонил голову. — Спасибо. Всем вам спасибо. Как я могу вас благодарить?

— Всех в целом или каждого в отдельности? — тут же уточнила я.

— И так, и так, — усмехнулся он.

— Тогда на всех, думаю, мы ограничимся подробностями. А, девчонки?

— Подробностями чего? — уточнил Райм, озадаченный нашим единодушием. Кажется, такого ответа он не ожидал.

— Заговора. Ну, и ответа на сакраментальный вопрос, почему ты решил жениться на двухлетнем ребёнке, — честно ответила я.

— Когда я решил на ней жениться, её ещё в проекте не было, — легко рассмеялся волк, с видимым удовольствием обнимая одной рукой сидящую рядом девушку и с не меньшим удовольствием разглядывая наши вытянувшиеся лица.

Как оказалось, во всём опять были виноваты степняки и их традиции. По представлениям южан неженатый мужчина или женатый и бездетный — это… не то чтобы ущербное существо, но очень подозрительное. Они, конечно, пытались войти в положение соседей и принять их обычаи, но получалось это плохо: князь оставался холостым и не спешил жениться, в то время как его ровесники вполне успешно обзаводились семьями. И как-то на неформальной встрече князя с одним из негласных лидеров степи тот набрался наглости и спросил, почему такой со всех сторон достойный и завидный жених по-прежнему одинок. На что Райм не придумал ничего умнее, как отшутиться «не встретил ещё свою единственную».

На эту простую фразу собеседник отреагировал неожиданно серьёзно и взглянул на князя с большим уважением. Как оказалось, подобное понятие — «единственная» — существовало в их религии. И некоторые особенно просветлённые личности проходили священный обряд, прося богов найти для него идеально подходящую пару. Дело было рискованное: вполне могло случиться, что пара эта была в два раза старше, ещё не родилась или недавно умерла. По непонятным причинам для богов последние две категории приравнивались к живым. А отменить обряд уже было нельзя, и судьбы оказывались связаны. Хуже всего было тем, кому не повезло получить себе в пару покойника, это фактически был приговор к скорой гибели.