Дарья Кузнецова - Кошка на счастье

— С чего ты взял, что это именно он? — уточнила я, не спеша откровенничать.

— Райма я узнаю в любой шкуре, — отмахнулся он. — Ну? Уже немного поздно играть в недоверие, — хмыкнул мужчина, видя наше замешательство.

Короткий конспективный пересказ без подробностей занял всего пару минут. Волк слушал молча, не перебивая и не задавая вопросов, а весь рассказ подытожил коротким веским ругательством. Я только пожала плечами и кивнула в ответ: добавить было нечего, ситуацию собеседник понял правильно.

— До моего возвращения отсюда ни ногой, — наконец, резюмировал он.

— Ты, никак, заговорщиков ловить пошёл? — иронично уточнила я. На ответ не рассчитывала, но он неожиданно последовал:

— Нет, наводить порядок, — вполне мирно отмахнулся Длинный Нос. — Заговор Райм сам пусть распутывает.

— А…

— Сидеть здесь и ждать. Вы развлеклись, дайте остальным поработать, — усмехнулся он и вышел.

— Какой мужчина! — с почти искренним благоговейным восхищением протянула я.

— Какое непостоянство, — насмешливо заметил Варс, присаживаясь на ближайшую койку.

— А чего ты вообще хотел от честной свободной кошки? — пренебрежительно фыркнула я, следуя его примеру. — Я так понимаю, этому типу можно верить? Не просто же так рыжий про удачу говорил, когда его имя услышал.

— Чарим Длинный Нос — командир столичного гарнизона, — отозвался Чёрный Коготь. — Я с ним раньше никогда не пересекался, но слышал много. Вроде бы, принципиальный и решительный, старый вояка, безоговорочно преданный лично князю. Но учитывая сомнения в лояльности Полумесяца, которого лично я всегда считал безупречно надёжным, я бы не стал делать поспешных выводов.

— Ладно, вариантов у нас всё равно немного, мы вроде как уже ему доверились, — в конце концов решила я. — Пока он произвёл исключительно положительное впечатление.

Приняв сказанное за команду и руководство к действию, девочки тоже расселись, устраиваясь поудобнее и настраиваясь на долгое ожидание. Только Велесвета замешкалась в раздумьях, но в конце концов приняла решение составить компанию Варсу. Который, к слову, благоразумно на женщину не давил, только смотрел выжидательно; никак, умнеет?

С интересом понаблюдав за очередным этапом приручения тени, я обвела взглядом остальных. Близняшки сидели рядом и тихо обсуждали что-то своё, магическое. Белолеса стянула сапоги, с комфортом устроилась на койке полулёжа и сейчас тоже разглядывала комнату. А вот княжна, не проронившая ни слова с момента изгнания её из ямы с волком, забилась в дальний угол спиной ко всем, подобрав под себя ноги.

На неё я всё ещё сердилась, но желание прибить идиотку пропало. Даже возникла осторожная мысль, что прежде Леда настолько бестолковых поступков никогда не совершала, и было бы неплохо узнать, с чего она вдруг решила сделать исключение из этого правила сейчас. Ещё раз оглядев присутствующих, я поймала взгляд Белки. Та вопросительно вскинула брови и качнула головой в сторону княжны.

Я задумчиво кивнула. В самом деле, кто из нас взрослая мудрая женщина, Леда или я? А просто ругаться или молча игнорировать — непедагогично. Вернее, весь возможный положительный эффект этих действий уже достигнут, а дальше дуться уже глупо, пора выяснить мотивы поступка и разъяснить, что конкретно было сделано неправильно и как следует жить дальше. И великодушно простить бестолковую девчонку.

Поэтому я поднялась с места и направилась мириться.

— Леда, — тихо позвала, присаживаясь рядом с ней. Княжна сидела, обняв подушку и уткнувшись в неё лицом. Либо она плачет, либо… почему-то представилась жуткая картина: я трогаю её за плечо, а Лебедяна накидывается на меня с яростным возмущением, почему я не прибила этого волка, когда была такая возможность, а она так на это надеялась. Или начинает безумно хохотать.

— Нирь, прости меня, пожалуйста, — тихо шмыгнув носом, проговорила она, не вынимая лица из подушки, и у меня несколько отлегло от сердца.

— Я тебя окончательно прощу, когда ты объяснишь, что тебе попало под хвост и с какой целью был совершён этот безумный поступок, — спокойно проговорила я.

— Ну, вы же сказали, если бы был кто-то близкий, мог бы позвать… И я надеялась… думала, он меня узнает! — всё-таки подняла на меня взгляд Лебедяна. Глаза и нос были красными и опухшими, щёки — мокрыми, так что предположение со слезами окончательно подтвердилось.

— Кхм, — выразительно кашлянула я и осторожно возразила: — Леда, он тебя в глаза никогда не видел, вы только в письмах общались. Как он тебя узнал бы?

— По голосу, — вновь шмыгнула носом она. — Мы с ним разговаривали через медальон, он его для этого и прислал. Мы очень много разговаривали, и я надеялась, что он… что я…

— Кхм! — вновь высказалась я, ошарашенно разглядывая Лебедяну. Ладно, предположим, тот факт, что мы ничего не заметили, можно было списать на магию. У нас тоже делают переговорные устройства, не позволяющие подслушивать; уж князь-то мог расстараться. Но как она умудрилась за год не проболтаться?!

Последний вопрос я даже озвучила.

— Понимаешь, — смущённо пробормотала княжна, потупив взгляд, — это было так здорово, что у меня есть своя маленькая тайна. Никому ведь не было от этого плохо, мы не делали ничего дурного, просто разговаривали, рассказывали друг другу какие-то мелочи, знакомились… если бы он не пропал, всё было бы совсем не так, — вздохнула она, вытирая лицо о подушку.

— А почему ты тогда так сильно переживала о вашей встрече? Если вы уже, оказывается, неплохо знакомы, — растерянно уточнила я. Потому что все остальные комментарии Леде лучше было не слышать.

Подумать, какой волчий князь оказался романтик! Или не романтик, а просто хитрый, опытный и предусмотрительный политик? И в людях разбирается прекрасно. Действительно, что ещё может так очаровать юную наивную девчонку, как не тайна, особенно — тайна романтическая! Молодец мужик!

Нет, действительно — молодец, уважаю.

— Ну, одно дело — общаться, другое — видеться лично. А потом он перестал отзываться. Это я сейчас знаю, что он тогда пропал, — вздохнула она.

— А он именно в этот день перестал отзываться?

— Ну да, как раз перед нашим приездом, — кивнула княжна.

— Ладно, а почему не со всеми кавалерами порвала на радостях? — со вздохом поинтересовалась я.

— Ребята бы заподозрили что-нибудь, да и жалко их было, — с лёгким смущением ответила Лебедяна. Я не удержалась от смешка; да уж, любовь любовью, а кошку, тем более — молодую, в четырёх стенах удержать трудно. — Нирь, почему он меня не узнал? — с тоской уставилась она на меня.