Игорь Ревва - Последнее заклятье

Мы пересекли парк, перешли улицу и остановились на углу, возле здоровенного рекламного плаката, обещающего здоровье и счастье всем, кто купит чего-то там этакое. Йорка махнула рукой, и к нам тут же двинулось ближайшее свободное такси.

Место это вдруг показалось мне удивительно зна-комым. Точно, я уже видел и этот парк, и этот рекламный плакат. И видел все это не так уж и давно. Нет, действительно недавно — лет сорок назад, не больше! Но только смотрел я на этот парк из окна второго этажа.

Я мельком глянул на табличку. Старорусская, дом пятнадцать. Точно! Тот самый адрес! Зайти, что ли? Напомнить о себе… Нет, не стоит! Неизвестно, был ли я уже здесь или нет? Зачем создавать лишние проблемы хорошему человеку?!

— Ну, поехали? — спросила Йорка. Они с Ларкой сидели в машине. Я забрался в такси и захлопнул дверцу.

— Чего это ты там застрял? — спросила Йорка.

— Да один человек здесь живет, — задумчиво протянул я. — Хороший человек. Мой тезка. Как-нибудь расскажу. Вот, думал зайти к нему.

— А чего же не зашел?

— А вдруг мы с ним еще не знакомы? Я же не помню, когда я у него был в прошлый раз1 До нашего теперешнего визита или после!

Я поймал на себе ошалевший взгляд водителя такси и замолчал. Хорошо хоть, что он ничего не спросил, подумал я. И так небось думает, что психов везет…

В гостинице, поднявшись в номер, я сразу же стащил с себя кобуру с пушкой и засунул ее под матрас — от греха подальше. Не ахти какой тайник, но за оставшиеся нам несколько часов никто ее искать и не будет.

Девочки уселись на диване обсуждать нашу прогулку по городу. Если это, конечно, можно было назвать прогулкой… Я немного послушал наивные Ларкины вопросы и издевательские Йоркины ответы, попытался поговорить с Гилэйном. Но тот что-то там колдовал и попросил меня не мешать. Тогда я тяжело вздохнул и отправился вздремнуть.

Проснулся я оттого, что Йорка трепала меня за уши.

— Вставай, соня! Пойдем обедать!

— А? Что? — не понял я.

— Обедать пошли! Не проголодался, что ли?! Я сел на кровати и потряс головой, прогоняя остатки сна. Йорка уже была одета в джинсы и рубашку.

— Не замерзнешь? — проявил я заботу.

— Да мы в ресторане посидим! Прямо здесь, в гостинице! Чего нам далеко ходить? Уже семь часов. Скоро восьмой номер освободится.

Я встал и оглядел себя. Все-таки джинсы — это вещь! Два часа провалялся в постели и — хоть бы что!

Гилэйн с нами идти отказался. Я только что вспомнил, что он даже и не завтракал. Но старик лишь помотал головой. Он все еще был занят своими таинственными магическими делами. Ну и фиг с ним! Не хочет, пусть не ест!

В ресторане мы уселись за угловой столик, Йорка громко кликнула официанта. Она вообще обожает командовать, а тут — такая возможность! И Йорка начинает гонять несчастного официанта, заказывая самые разнообразные блюда. Я же знаю, что она не попробует и половины из них! Но ей это просто доставляет удовольствие. Как маленькая девчонка, честное слово!

Йорка наливает три рюмки водки и чокается со мной и с Ларкой. Ларка удивленно смотрит на свою рюмку, осторожно подносит ее к лицу и с опаской нюхает. Мне вдруг приходит в голову, что Ларка никогда в жизни не пробовала водки.

— Пей, пей! — снисходительно усмехается Йорка и залпом проглатывает водку. Я не успеваю остановить Ларку, как та, воодушевленная Йоркиным примером, поступает точно так же. Ну, Йорка! Так бы и дал ей по шее! Разве можно так издеваться над девчонкой? Мстительная ревнивая дура!!!

От выпитой водки лицо у Ларки стало жалобным, словно она проглотила ежа. Девушка закашлялась и покраснела. Йорка злорадно усмехнулась и налила ей лимонаду.

— Молодая еще! — презрительно прокомментировала она. — Учиться ей и учиться!

— Смешно, — холодно говорю я.

— А что такого?! — вскидывается Йорка.

— Нет, ничего, — я пожимаю плечами. — Просто я вдруг вспомнил, как на Сигре колдун Раун с удовольствием глотал кипящий сок дерева Гак. И как ты тоже хотела попробовать. Теперь мне кажется, что не стоило тебя тогда останавливать. Как ты считаешь. Йорка?

Йорка опускает глаза и краснеет. Она украдкой смотрит на Ларку и хмурится. Я слежу за ней взглядом и замечаю, как глазки у Ларки заблестели. Понятно — негативные ощущения уже полностью компенсировались хорошим настроением. Щеки Ларки порозовели, и она несколько свободнее уселась на стуле, вытянув свои длинные ноги в проход.

— Ничего, — несколько севшим голосом проговорила она, — На вкус — жуткая гадость! А потом — ничего!…

— Еще? — злорадно спрашивает Йорка.

— Йорка!!! — грозно говорю я.

— Нет, почему?! — удивляется Ларка и с готовностью протягивает свою рюмку Йорке. — Что я — не имею права, что ли?!

Вторую рюмку Ларка проглотила гораздо спокойнее. Я наконец-то вспоминаю о своей водке и залпом выпиваю ее. Действительно, очень неплохая водка. Хорошо еще, что не самопал — от него Ларка сразу бы дуба дала.

Ларка с Йоркой продолжают медленно, но верно напиваться. Йорка, наверное, хотела над Ларкой подшутить, но сама не рассчитала свои силы. И я вдруг с ужасом замечаю, что бутылка с водкой уже самостоятельно парит над столиком, наполняя рюмки дев-чонок. А закуска тоже делает настойчивые попытки взлететь с тарелок.

— Йорка!!! Прекрати!!! — испуганно шепчу я.

— А это не я! — хихикает Йорка и указывает на Ларку. — Это она!

— Да! — гордо заявляет Ларка. — Имею право!…

Так. Дамы нарезались самым безобразным обра-зом. И в самые кратчайшие сроки. Пора их тащить наверх. Но я не успеваю ничего предпринять, как за моей спиной раздается вежливый голос:

— Добрый вечер! Я знал, что мы с вами еще встретимся!

Голос кажется мне знакомым. Я оборачиваюсь и вижу того самого светловолосого Андрея, со свастикой на пиджаке. Значок, кстати, он так и не снял. Что ж… Убеждения есть убеждения, думаю я.

— Позволите к вам присоединиться? — спрашивает он. Я очень не хочу видеть за нашим столиком никого из посторонних. Особенно теперь, когда эти две колдуньи так напились. Но Йорка опережает меня.

— Садитесь пожалуйста! — весело говорит она, что-то шепчет Ларке на ухо, и обе начинают бессовестным образом хихикать.

Андрей немедленно опускается на стул рядом с Ларкой и зовет официанта. Йорка начинает строить из себя воплощение скромности и добродетели (это она-то!!!), а Ларка с любопытством принимается пристально разглядывать Андрея. Тот немного смущается, но потом берет себя в руки и начитает ухаживать за Ларкой:

— Салат? Ветчина? Рыба? Вино? Или коньяк?

— Водка! — гордо отвечает Ларка. Андрей слегка приподнимает брови, и его улыбка становится более откровенной.