Алина Жигулина - Гадалка. Карта Смерти

У ворот станции уже стояли люди. Пассажирские кареты вмещали в себя до двенадцати человек, и билеты стоили солидную сумму денег. В Левве стоимость проезда доходила до десяти золотых, но здесь, в провинции, расценки должны быть пониже. Билеты для меня и троллей покупал Эмис, и как за завтраком я не пыталась выведать у него стоимость, он мне ее не говорил.

Мы остановились недалеко от толпы и стали ждать, когда карета выедет из ворот. По неизвестной причине выезд запаздывал, и маг пошел узнавать, что случилось. Было прохладно, я скрестила руки на руки и пыталась не дрожать. Элайра уже не плакала, а лишь изредка вздыхала, смотря на меня полными грусти глазами. Тролли меланхолично переругивались, поглядывая в сторону бара через дорогу. За завтраком они съели по две огромные порции тушеной баранины, поэтому я недоумевала — неужели они снова хотят есть?

Почувствовав взгляд, тролли дружно воззрились на меня. Я отвернулась. Уж не знаю, как выдержу с ним целых четыре дня пути. Непонятно каким образом, но Элайра заставила-таки их сходить в баню и соскрести с себя верхний слой грязи (чтобы соскрести всю грязь, думается, и трех банных дней не хватит). Не выразить словами, как я была ей за это благодарна. По крайней мере, теперь от них не так паршиво пахло.

— Сейчас карета будет подана, — громко сообщил прибежавший запыхавшийся Эмис.

Слева захихикали какие-то молодые госпожи в кокетливых шляпках и начали строить магу бесстыжие глазки. Я некстати вспомнила про дочь баронессы из любовного романа и покраснела, поджав губы, чтобы не рассмеяться.

Ворота открылись, и из них выехала давно ожидаемая карета. Конечно, по сравнению со столичными, на которых я ездила ни один раз и не два, эта казалось очень скромной. Темно-синего цвета, с простеньким гербом Тантарона на дверях — осиновый лист на фоне треугольника, она не произвела должного впечатления. Я задумалась над стоимостью билета. Наверняка не больше пяти золотых.

Мы сели в карету самыми последними, пропустив всех вперед. Несмотря на вроде бы небольшую цену, карета была заполнена не полностью. Большинство людей были сопровождающими, также как Эмис и Элайра. Молодые барышни, что строили глазки магу, как назло, сидели напротив меня. От них веяло самыми модными духами с запахом корицы, от которых свербело в носу. Вместе с девушками ехала хмурая пожилая госпожа, по-видимому, гувернантка. Как только она села на свое место, то сразу же задремала.

Изнутри карета была такой же невзрачной, как и снаружи, но очень просторной. Сиденья, обитые синим бархатом, были продавлены и пыльны, ковер под ногами вытерся. Я задумчиво оглядела салон и вздохнула.

— Тебе что-то не нравится? — тут же отреагировал на мой вздох Эмис.

— Нет-нет, все хорошо, — уверила его я.

Душой я и вправду не кривила. Какая разница, позолочена карета или нет, лишь бы довезла до места. А вот моя мать отказалась бы ехать в подобной карете. Увидев пыльные сиденья, она вообще закатила бы такой скандал, что весь Тантарон сбежался. И, разумеется, обязательно добилась бы своего: в Приогон ее везли бы на лучшей карете, пусть даже она принадлежала самому градоправителю.

— Итиль, если тебе что-то не нравится, лучше сказать сейчас, — не успокаивался маг.

Конечно, он был наслышан о характере леди Амии и наверняка ожидал от меня того же.

— Меня все устраивает, — заглянув в его глаза, доходчиво сказала я.

Молодые госпожи напротив снова гадко захихикали. Я зло скосила на них глаза и нахмурилась. Они не обратили на меня внимания. Синхронно накручивая на пальчики выбившиеся из пучков пряди волос, барышни усиленно строили намазюканные подводкой от леди Крафт глаза Эмису.

— Ну хорошо, — проследив за моим взглядом, маг безразлично глянул на девушек и тут же от них отвернулся. У меня отлегло о души. — Я выдал Кару и Ранзилу денег в дорогу, на комнаты в постоялых дворах и питание. Можешь ни в чем себе не отказывать.

— Вообще-то у меня остались деньги, — стала сопротивляться я. — Я вполне могу заплатить за себя сама.

— Я знаю сколько у тебя денег, тебе не хватит, — отмахнулся он. — И еще кое-что…

— Эмис, — перебила его я, — зачем ты все это делаешь?

Пару мгновений он смотрел на меня странным взглядом, потом улыбнулся.

— Я всегда рад помочь прекрасной леди, — наклонившись, маг взял мою руку и поцеловал.

— И все же?

Я понимала, что сейчас явно не то время и место, и выпытывать у Эмиса причины надо было раньше, но не могла остановиться.

Барышни напротив моментально замолкли, прислушиваясь. Их гувернантка довольно всхрапнула во сне. Один из троллей, чьи места были сзади, тихо ляпнул что-то явно очень пошлое — я не отличила, Кар или Ранзил. Да и, честно говоря, занята была немного другим.

— Я объясню тебе. Позже, хорошо?

Я недовольно кивнула. Маг улыбнулся, ласково погладил меня по щеке (она тут же предательски вспыхнула) и глянул на кучера — тот оповещал всех, что карета тронется через несколько минут.

Девушки уже не молчали и не накручивали прядки волос на пальчики. Они сверлили меня взглядами, будто пытаясь проделать в моей голове дыру. Одна из них нервно трогала себя за волосы, поправляя разлохматившийся пучок. Я не понимала, как гувернантка могла выпустить их из дому в подобном виде. Последние года полтора в Левве, конечно, была модна легкая растрепанность в прическе, но барышни явно с ней переборщили и растрепанность превратилась в невежественную лохматость. У одной я заметила браслет с еще более модной, чем та же растрепанность, надписью «Я люблю Юни-Нирьол». Голову даю на отсечение, что сами девушки в эльфийском городе-центре мировой модной индустрии никогда не были. Это, впрочем, не мешало им любить ни разу не виданные края — все в дань моде! Не удивлюсь, если ко всему девушки любят сидеть на подоконниках и наблюдать за дождями, читают псевдоинтеллектуальную литературу (или делают вид, что читают), любят нюхательные травы с нежным запахом лимонника (втайне от родителей и чтобы гувернантка не заметила), пьют горький тонизирующий напиток из обжаренных зерен тарагоса и предпочитают завешивать стены в своих комнатах картинами в кремовых тонах (как правило, изображающие одно и тоже: сладости, нелепо вырисованные части женского тела и модные детали нарядов).

Пока я разглядывала барышень и задумывалась над их внешним видом, Эмис давал троллям последние наставления перед отъездом. Я не вслушивалась — маг с утра нервно втолковывал нам одно и то же, а именно «страже глаза не мозолить» и «вести себя тихо». Судя по ехидным взглядам троллей, они тоже не относились к словам Эмиса с должным, как полагается подчиненным, вниманием.