Алина Жигулина - Гадалка. Карта Смерти

— О боги, какой же ты еще ребенок! Ты даже не знаешь, что это за девушка!

— Ее зовут Дифолия, она учится на ведьму!

— А если бы эта ведьма поняла, кто ты?

— Как? Ты при ней выгнал меня из тюрьмы как самозванку!

— Все, хватит, — вздохнул Эмис и погасил самокрутку о пепельницу. — Ты едешь завтра в Приогон вместе с Каром и Ранзилом. Там находите посыльного от твоей матери.

— Откуда ты знаешь, что в Приогоне есть посыльный от матери? Ты все-таки от нее, да?

— Итиль, хватит меня подозревать! Твоя мать задействовала все свои связи, перевернув с ног на головы пол-Лефии — думаешь, это не дошло бы до Тайной службы?

Я чихнула от дыма и, почесав голову, сформировала «Ветерок». Стало свежее.

— Ну, допустим, — согласилась я. — Но с чего вы все взяли, что в Приогоне меня не найдут?

— Потому что оттуда легче уйти в Огонию, а из Огонии — в Тардонию. Там тебя точно не повяжут.

— Почему-то этот план нравится всем, кроме меня, — заворчала я. — Но пусть все-таки твои тролли помоются!

— Сама им и скажи.

Я представила, куда меня пошлют Кар и Ранзил, и решила переложить миссию на Элайру.

— Итиль, — подошел ко мне Эмис. Так близко, что я ощутила запах курительных трав, которым был пропитан его камзол. — Пообещай мне, что никуда не сбежишь, хорошо?

Я кивнула. От таких троллей и захочешь не сбежишь.

— Пообещай, — он серьезно посмотрел мне в глаза.

— Обещаю, — прошептала я.

Мне вспомнился наш вчерашний поцелуй. Какие нежные у него губы… Но тогда я была пьяна, да и ответил он, наверное, от неожиданности. Или нет?.

Словно читая мысли, он осторожно коснулся ладонью моей щеки. В следующее мгновение его губы прикоснулись к моим. На секунду я опешила, а потом крепче прижалась к нему, обняла. Хотелось, чтобы это длилось вечно. Я целовала его, жадно наслаждаясь каждым прикосновением. Его запах, губы, руки вскружили голову…

— Итиль? — вопросительно поднял бровь Эмис. — Что-то еще?

Я очнулась от грез и захлопала глазами. Маг все так же стоял передо мной, недоумевая по поводу моего затянувшегося молчания. Поцелуй был всего лишь мечтой.

— Нет, ничего, — я круто развернулась и почти выбежала из кабинета.

Идти обратно на кухню, где сейчас едят тролли, не хотелось, и я пошла в свою комнату. Делать здесь тоже было нечего. Я растерянно перебрала сегодняшние покупки и сложила их в сумку. Пассажирские кареты обычно отправлялись в путь очень рано утром, задолго до того, как начинает светать, поэтому имел смысл лечь спать. Но спать не хотелось. У меня перед глазами все еще стояло лицо Эмиса.

Я легла на кровать и закрыла глаза. Все это глупости, у меня сейчас совсем другие, более важные, проблемы. А он — просто призрак моего детства, который внезапно ожил и протянул мне руку помощи.

В дверь постучали. Не дождавшись моего ответа, в комнату вошла Элайра.

— Я не буду ужинать, — сразу догадалась я о цели ее прихода. — Можно тебя кое о чем попросить?

Женщина кивнула.

— Не могла бы ты сказать троллям, чтобы они помылись перед поездкой? Иначе все, кто будет ехать с нами в карете, задохнутся!

Элайра беззвучно прыснула со смеха и замахала руками.

— Ну как-нибудь? — взмолилась я. — Должны же они хоть когда-нибудь мыться!

Боюсь, что все, кто будут ехать вместе с нами в карете, задохнутся еще до того, как мы выедем из города. Немая пожала плечами и вышла, а я повернулась и уткнулась носом в подушку. Несмотря на то, что проспала я сегодня аж до обеда, все равно хотелось спать.

Я так и уснула одетая, на неразобранной кровати.

Мне снилась женщина. Черное, красивое платье с изысканными кружевами, старого фасона — когда-то такие были писком моды. Только вот руки и голова были не по-модному закрыты. На первых красовались перчатки, узкие, плотно облегающие худые руки, с вышивкой серебряной нитью и жемчужными вставками. А на голове была надета узкополая шляпка с вуалью, из-за которой я никак не могла разглядеть лица.

Больше всего меня поразили ее волосы. Белые, как мел — сначала показалось, что это седина. На самом деле они были выцветшими, будто неживыми. Женщина казалась мне знакомой. Она стояла посреди ухоженного сада, вздернув к ночному небу руки, и только ветер был ее спутником. Ветер и открыл мне ее лицо, подняв вуаль.

Идеально прямой нос, узкие губы, светящиеся, как у кошки, глаза. Женщина казалась мне такой красивой, что дух захватывало. И только три крупные родинки на левой щеке вернули меня к реальности. Я закричала.

— Итиль! — я распахнула глаза и увидела перед собой лицо Эмиса. — Ты что?

Я тяжело дышала, но кричать перестала. Навязчивый образ лица, так похожего на мое, казалось, теперь будет преследовать меня вечно.

— Итиль? — снова зазвучал голос Эмиса. — Может, ты разожмешь кулак и перестанешь рвать мою рубашку?

Я послушно разжала кулак и убрала руку. Но на рукаве уже была прореха — должно быть, я слишком сильно дернула.

— Извини, — пробормотала я и села.

— Ничего.

В комнате было светло, у потолка тлел красновато-оранжевый шар. Я посмотрела на мага — он задумчиво осматривал рукав рубашки, пострадавший от моих рук. Хорошо хоть я не вцепилась ему в голую кожу, тогда пара синяков ему была бы обеспечена.

— Что ты тут делаешь? — наконец спросила я, отдышавшись после сна.

— Ты кричала, я думал, что-то случилось, — растерянно ответил он. — Дверь была не заперта.

Я почесала голову и посмотрела на дверь. Надо же, как я вчера отрубилась, даже не удосужилась задвинуть щеколду.

— Сейчас утро? — я глянула на окно, пытаясь разглядеть сквозь шторы свет.

— Да, тебе пора собираться. Карета отбывает через полтора часа.

— Полтора часа? — меня тут же смело с кровати, — и ты молчал? У меня же сумки несобранны!

Шар Эмиса не давал мне достаточно света, к которому я привыкла. Быстро сформировав белый шар, я бросилась к корзине с покупками.

— Тебе помочь?

— Нет, — я принялась искать купленные вчера штаны, но они куда-то испарились из корзинки. — Куда же они запропастились?.

— Кто?

— Да штаны же!

— Они на тебе, — со смешком подсказал Эмис и пошел к выходу. — Элайра, должно быть, уже накрыла на стол. Можешь идти завтракать.

Я так и замерла на месте с открытым ртом. Штаны действительно были на мне — я же спала одетой. От стыда кровь прилила к щекам. Должно быть, маг обо мне не лучшего мнения. Напилась, полезла целоваться, ведет себя странно, вдобавок кричит по ночам и не помнит, что сейчас на ней надето. Про то, что нахожусь в государственном розыске, вообще напоминать не стоит.