Юлиана Суренова - Книга 3_Город богов

– Но я ничего не знаю! – вскричал юноша, которому было нестерпимо больно думать, что, пусть не желая того, пусть находясь во власти мага, но он стал предателем.

– Конечно, – по залу разнесся громкий смех. – Но твой учитель! Он знал все! И он говорил с тобой, был рядом с тобой. Ты видел его глаза, в которых было написано все, словно в книге. Ты не способен самостоятельно воскресить в себе память об этом. Но мне… Мне это под силу! Теперь я знаю, что мне делать! Да славится великий и грозный господин Нергал! – твердой решительной походкой, не торопясь, стремясь отметить и прочувствовать важность каждого мгновения, он подошел к древней фреске, изображение на которой совсем пропало, сменившись переплетением тусклых мрачных цветов, отблесков огня и дыхания мрака.

Опустившись на колени, он воздел вверх руки.

Зала затихла в ожидании неотвратимого. Свет поблек, темнота померкла. Прошло мгновение мертвой тишины. А затем раздался громкий, охрипший от натуги голос: …Мрачен ваш облик, холодны тени, Что в миг рожденья не знали огня, Демоны страха, горя виденья, Духи посмертного в вечности дня!

След ваш мертвящий полнится ядом,

Путь искривлен и лишен тишины,

Тень покидая заклятого града,

Вновь возвернитесь под своды луны!

Уж не осталося силы в заклятье,

Коим низвергнуты были с вершин.

Демоны смерти, раскройте объятья,

В мир чтобы вновь ваш вошел господин!

Воздух вобрал в себя мрак, потек, заструился, словно блестящий черный шелк.

Тишина встала мертвой стеной, за которой нарождался гром.

– Что это? – со страхом глядя на происходящее вокруг, спросил Ри, спросил не ради ответа, а лишь для того, чтобы разбить пустоту тиши, в которой беззвучно терялось все, даже шум дыхания и стук сердца.

– Ничто и Нечто! – с торжеством воскликнул Ярид. – В них нет ничего общего с нами, смертными, – его глаза мерцали в лихорадке безумия, поблескивая огненно-красным отливом, когда он продолжал, – поэтому не к чему взывать. Но Их можно вызвать, упросить, убедить… подобрать слова, которые привлекли бы их, заворожили. Эти слова… Нужны века, чтобы найти их, располагая друг рядом с другом с той осторожностью, с которой мастер подбирает драгоценные камни для лучшего из своих произведений. Они – все, что внушает страх, оставаясь невидимым, недосягаемым, неразделимым в своей всецелостности. Они – не мужчины и не женщины, не смертные и не боги, но ветры, веющие вечно со всех сторон, переплетаясь в бурю. Они, лишь они способны вызвать к жизни самые мрачные и безжалостные беды, ибо они – дети господина погибели и владычицы смерти, проклятые своей прородительницей!

– Матерью – да, но не отцом! – жуткий, вселяющий в душу страх, смех разнесся над залом. – Вперед, дети мои! Прочертите мне дорогу в мир людей!

Тени соскользнули с древней фрески, стекли на пол, чтобы, обретя крылья-невидимки, взметнуться ввысь, разлететься по залу, заполняя его беззвучьем и слепотой пустоты.

По их следам, вниз спустилась самая блеклая из теней, ужасающая глубиной скрытой в ней бездны. Скользнув по полу, она метнулась в сторону служителя, который по-прежнему бездушной слепой грудой плоти сидел на камнях, бессмысленно покачивая из стороны в сторону головой, глядя в одну точку, ничего не видя и не слыша.

Абра вздохнул – и тень вползла в него, словно облачко дыма. Спустя мгновение жрец поднялся, потянулся, повел головой, выправляя затекшую шею…

– Старое тело. Слабое, – раздался низкий, срывавшийся в хрип голос.

– Если господин пожелает… – не смея шевельнуться, обернуться, глядя в одну точку перед собой, едва слышно проговорил Ярид. Его рука шевельнулась в сторону зажатых в тисках ледяных объятий каменных воинов пленников, предлагая богу сделать выбор.

– Разве ты приготовил для меня не это тело?

– Приготовил? – пробормотал маг, не понимая слов гостя.

– Твои мысли столь же путаны и пропитаны страхом, как и слова, – в голосе пришельца из иных миров сквозила усмешка. – Ты звал меня, однако не ждал. Ты произнес слова, вобравшие в себя тайны пограничий, но при этом совсем не знаешь обряда, действуя по наитию… Что ж, может быть, так даже лучше, – задумчиво проговорил он, – мне нравится все неожиданное, изобилующее новыми поворотами…

Не бойся, я не сержусь на тебя за незнание. В сущности, ты сделал все верно.

Жертвоприношения быстро восстановят и омолодят смертную плоть, соприкосновение с божественным духом придаст великие силы, – глаза на миг закрылись, и Абра… Или, вернее, уже Нергал с блаженством втянул в себя полную грудь воздуха. – Давно я не чувствовал себя настолько живым! – прошептал бог. – Ну-с, – заложив руки за спину, он повернулся к Хранителю, который продолжал стоять на коленях, лишь передвинулся, обратясь к фреске спиной, чтобы быть лицом к грозному гостю. – Ты все еще хочешь мне служить?

– Да, господин!

– Господин Нергал, – поправил тот, – мне приятно слышать свое имя. К тому же, произнося его вновь и вновь, ты питаешь меня своей верой не в меньшей степени, чем принося жертвы.

– Да, господин Нергал! – с готовностью повторил маг, глядя на Него взглядом, полным благоговейного трепета.

Перед ним стояло тело служителя, однако глаз не видел телесной оболочки, слишком уж сильна и могуча была духовная сущность, заслонившая собою все иное.

– Вот и хорошо, молодец… Ты боишься? Меня? Это хорошо! Бойся. Мне нравится страх. Ах, ты напуган возможным гневом Эрешкигаль! Не стоит, право же. Теперь ты мой, а, значит, Она навечно теряет свою власть над твоей душой и телом.

– Ты дашь мне бессмертие, господин Нергал?

– А ты так жаждешь его! Хорошо. Будь по-твоему. Мне нравится потакать слабостям.

Ты получишь все, что захочешь… Конечно, если я буду доволен твоим служением.

Ты и представить себе не можешь, какое могущество мне дано, какие я могу предоставить тебе возможности!

– Я готов на все ради Тебя, великий! – не вставая с колен, Ярид приблизился к богу, склонился, целуя камни у ног Нергала.

– Просто замечательно! – губы растянулись в улыбке, в бездонных наполненных иссушающим зноем глазах зажглись огоньки веселья.

– Однако…

– Однако? – его брови сразу же сошлись на переносице, лицо стало жестким и холодным, готовое в любой момент взорваться яростью.

– Прости, господин Нергал, что осмеливаюсь говорить с Тобой… Я лишь хотел…

Мне было сказано об испытании…

– Выбор Нинта? Ты об этой безделице? – черты расправились. – Перестань думать о ерунде! Ты уже сделал этот шаг, вызвав меня.

– Выбор Нинта? – Ярид всеми силами пытался понять, о чем говорит его божественный собеседник. – Но в легенде о Нинте ничего не сказано…