Катарина Керр - Чары кинжала

— Гномье серебро! — воскликнул он. — Здесь не часто такое встретишь.

— Как ты назвал его?

— Гномье серебро. Разве не так? Откуда он у тебя?

— Его сделал кузнец по имени Отто с Дэверрийской границы.

— И этот Отто — коротышка? — Он хитро улыбнулся. — Ему недостает роста, но это — его единственный недостаток.

— Ты хочешь сказать, что знаком с ним?

— Не с ним, но с его народом.

Джилл была обеспокоена тем, что от ее кинжала разговор перекинулся на Отто.

Она взяла клинок в руку и стала разглядывать слабое свечение, исходившее от его поверхности. В ее руках оно было более тусклым.

— Я никогда раньше не видела, чтобы он так светился, — заметила она.

— Это из-за того, что я его держу в руке. Народ Отто не любит таких, как я. Они всегда знают, когда рядом кто-нибудь из жителей западных земель. Они почему-то считают нас шайкой воров.

Джилл внимательно посмотрела, на него.

— Эльсион Лакар… Эльфы, — прошептала она.

— Называй нас, как угодно, — сказал он, смеясь, — но это верно, раньше нас именовали так.

По одному, так же тихо, как дождевые капли падают в спокойный пруд, вокруг него появлялся дикий народец — голубой призрак, два бородавчатых гнома, густое мерцание воздуха, означавшее сильфу, — все, словно верные псы, пришли и легли у ног своего господина.

— А каково же настоящее название вашего народа? — спросила Джилл.

— О, я тебе не могу сказать этого, ты должна заслужить право услышать это название. Из всего вашего народа только у Адерина есть такое право.

Калондериэль улыбнулся, желая смягчить свои слова — чтобы в них не было и тени оскорбления.

— Мне довелось слышать некоторые сказки, которые твой народ рассказывает про нас. Мы не воры и не посланцы ада, и мы не ближе к богам, чем остальные. Мы просто из плоти и крови, как и вы. Старый Адерин говорил мне, что наши боги сделали нас из дикого народца — так же как ваши боги сделали вас из животных. И теперь мы здесь все вместе на земле, к добру или к худу.

— А наши жрецы говорят, что боги сделали нас из земли и воды.

— Двеомеру известно намного больше, чем жрецам, запомни это хорошенько. Могу я одолжить у тебя кинжал? У меня еще очень много работы.

Джилл отдала клинок. И потом еще долго размышляла о тех странных вещах, про которые услышала сегодня, наблюдая за тем, как клинок сверкал, будто отблеск пламени, в руках Калондериэля.

Около полудня Джилл увидела громадного серебристого филина, который покружил над башней и исчез внутри. Джилл вздрогнула и побежала вслед за ним. Каллин и Родри стояли и разговаривали между собой у основания лестницы. Через несколько минут вниз спустился Адерин. Он размахивал руками и разминал плечи, напоминая человека, который только что переплыл реку.

— Я нашел их, господин, — сказал Адерин. — Они стоят лагерем в пятидесяти милях, к северо-востоку отсюда.

— Понятно, — произнес Родри. — Тогда мы можем выехать навстречу Слигину.

— Это будет неблагоразумно, господин, — вмешался Каллин. — Они не станут рисковать, осаждая крепость, пока армия не подойдет к ним. Но они могут захватить вас, если вы будете на открытом месте.

— А как они узнают, что мы… Ой, боги, какой же я дурак! Ну конечно же, они узнают!

— Знаешь что, серебряный кинжал, — продолжал Адерин, — я думаю, что тебе лучше держаться поближе к лорду Родри, когда дело дойдет до сражения. Если повстанцы намерены добиться успеха, они должны убить Родри прежде, чем наворочают столько дел, что гвербрет Райс вынужден будет вмешаться. Я думаю, поэтому они и не нападают на армию Слигина. Им незачем рисковать, убивая кого-нибудь другого из знати. Им нужен только лорд Родри.

— Это точно, — сказал Каллин. — А ты говорил, что не разбираешься в военных делах. Я думаю, ты поскромничал.

— Я только повторяю то, что мне сказал Невин.

Родри и Каллин стояли задумавшись и просто кивнули, не обратив внимания на это бессмысленное замечание.

— Адерин, я не поняла, — вставила Джилл, — ты говоришь, что «никто» сказал тебе об этом?

— Ох, извини, дитя. У меня есть друг, которого зовут Невин. Отец назвал его таким именем, вроде бы в шутку, если я правильно понял, — улыбаясь, ответил старик.

Джилл вдруг вспомнила загадку кузнеца Отто, который после разговора с Калондериэлем не выходил у нее из головы. Загадку о том, что однажды Никто будет советовать ей, какое ремесло избрать. Этот Никто тоже должен быть мастером двеомера, если он друг Адерина. Пока мужчины разговаривали о предстоящем сражении, Джилл незаметно ускользнула из крепости.

Она села на берегу ручья, протекающего недалеко от стены, и наблюдала за тем, как дикий народец резвится на волнах, подпрыгивая и приветствуя ее. У нее перехватило дыхание. Ей вдруг помстилось, что мастер двеомера может стремглав броситься с неба вниз и схватить ее своими когтями, как хищный ястреб.

Ожидание действовало на всех так же раздражающе, как бесконечный летний жаркий день. Отряд был в угрюмом настроении, так как кроме воды из ручья и скудных запасов провизии, оставшихся у Дрегиса, рассчитывать больше было не на что.

Купец и его погонщики разбрелись кругом, с трудом удерживаясь от паники. Где бы ни проходил Родри, он слышал, что люди говорили о двеомере, и он не мог остановить распространение этих слухов. Родри спустился к воротам, недавно забаррикадированным большими бревнами, и нашел там Каллина. Тот стоял, опершись руками о бревно, и наблюдал за воронами, которые кружили над мертвецами.

— У старого Дрегиса есть лопаты, — подсказал Родри.

— Враги это или нет, но я не могу смотреть, когда люди не захоронены.

— Это делает вам честь, господин, — ответил Каллин.

— Мы же люди. — Родри пожал плечами в ответ. — Я думаю о просьбе Адерина — чтобы ты был рядом со мной в сражении. Они едут с намерением убить меня, это верно. Но я никогда не просил никого рисковать собой ради меня.

— Тогда я поеду следом за вами. — Каллин слегка улыбнулся Родри. — Моя Судьба настигнет меня, когда придет время. Мне горько думать о том, что такого достойного человека, как вы, убьют ни за грош. И что такое серебряный кинжал по сравнению с лордом?

— Ну, уважил. Я горжусь тем, что такой человек, как ты, такого высокого мнения обо мне.

— Такой человек, как я, господин? — Каллин ухватился рукой за серебряный кинжал, как будто хотел напомнить Родри о своем позоре.

— Ах, проклятье, да какая мне разница, что ты натворил двадцать лет назад? Ты прошел через такие испытания, о которых человек, подобный мне, даже и не слыхивал.

— Может быть, господин, но я…