Алексей Глушановский - Хранитель мира

— Да очнись ты! — Новый удар сбросил его на дно окопа, в склон которого, как раз там, где мгновение назад находилась голова барда, ударила пуля. — Щас в атаку пойдут, гады!

Невысокий седовласый мужчина в продранной на спине гимнастерке, не обращая больше внимания на только что спасенного им Артура, вскинул винтовку и пару раз выстрелил куда-то вперед. После чего быстро пригнулся, пропуская целый шквал пуль, обрушившихся на то место, где он находился.

— Одной сволочью меньше, — удовлетворенно заметил он, обернувшись к Артуру, и ловким, видимо, давно привычным движением дозарядил свое оружие. — Учись, студент, — с доброй насмешкой добавил он, глядя на осторожно приподнявшегося барда. — Э-э-э… Да ты что-то совсем квелый! Что, так сильно оглушило? — сочувственно обратился он к парню и, взяв его голову за подбородок, всмотрелся в глаза. То, что он там увидел, похоже, сильно не понравилось опытному солдату. — Тебя что, контузило? — с некоторым недоумением поинтересовался он, отпуская Артура и выглядывая из окопа. — Та мина, да? Все же задело?

Артур молча кивнул, не зная, как обращаться к этому совершенно незнакомому ему человеку, который тем не менее, видимо, очень неплохо знал предыдущего владельца тела, в котором бард сейчас находился.

— Ты чего молчишь? — не понял тот.

— Г-говорить сложно… — постарался выдавить из себя Артур.

Говорить было и вправду сложно. И причина этой проблемы была барду хорошо знакома.

«Вот как так? — с иррациональной обидой подумал Артур. — Все преимущества бардов, Силу и Чистоту я утратил, а вот проклятие всегда со мной, получается? Мычу как теленок, вместо нормального разговора. А если сейчас выяснится, что и Нечистота тоже не исчезла, так хоть сразу ложись и помирай!

Хотя… Если Нечистота не исчезла, может, получится повторить тот трюк из предыдущего испытания? Было бы неплохо. Вот только сомневаюсь я, что в рядах доблестной РККА имеются штатные черные маги для спасения меня после завершения боя. А умирать что-то не хочется…»

Последняя мысль словно молнией ударила парня. Забыв обо всем, он старательно прислушался к самому себе. За время жизни в качестве барда он так привык к этой незаметной, но постоянно присутствующей тяге к смерти, резко усилившейся после похода в Феерию, что просто не обращал на нее внимания. «Жить надо. Я должен» — эти правила постоянно, фоном удерживались им в голове, заменяя исчезнувший инстинкт самосохранения. Но сейчас…

Умирать действительно не хотелось! Хотелось жить. Жить несмотря ни на что! Победить врага, расписаться на стенах рейхстага, вернуться к матери в город, окончить институт и, может быть, найти себе подходящую девчонку…

«К матери?» — ожгла его сознание мысль. И тут же возникла странная уверенность: да, к матери. Живой и здоровой, которая часто пишет ему письма, тревожась об ушедшем на войну сыне. Да и отец еще жив, воюет где-то на Севере… Правда, писать часто не может, но это неважно. Главное — был бы живой…

Тут его размышления были прерваны оглушительной пощечиной. Артур осторожно сфокусировал глаза.

— Очнулся? — Тот самый седовласый боец с тревогой всматривался в его лицо.

Бард кивнул, не рискуя говорить.

— Тогда бери винтовку и стреляй! — зло рявкнул солдат, всовывая ему в руки упавшее на дно окопа оружие. — В медсанбате отдыхать будешь, если доживешь, конечно! А если не отобьемся, то в могиле. Фрицы атакуют! — Не тратя больше времени на разговоры, он встал в окопе, положив свою трехлинейку на бруствер, и открыл огонь.

Преодолевая все усиливающееся головокружение, Артур присоединился к нему, стреляя куда-то в сторону серой людской массы, с ревом бегущей к ним со стороны заката.

Нажать на спусковой крючок, передернуть затвор, выбрасывая горячую и сверкающую латунью гильзу, совместить мушку с целиком и их вместе — с маячащей вдалеке серой фигурой, нажать на спуск… Повторить еще четыре раза, затем выдернуть из подсумка обойму и перезарядить оружие. Снова совместить-нажать-передернуть. И снова! И снова! Пользуясь передышкой, набить обоймы новыми патронами — и снова в бой.

Вначале с каждой падающей после его выстрела фигурой Артур с ужасом ожидал — вот-вот на его душу накатит смердящий смертью и разложением вал Грязи. Сокрушит, сомнет — и оставит безжизненное тело лежать на дне окопа. Но Грязи все не было, и он немного успокоился. Были только пули врагов, частенько посвистывавшие над самой головой и выбивавшие фонтанчики земли из бруствера окопа, палящее летнее солнце, разрывы гранат и снарядов, пересохшие от жажды губы и закончившаяся во фляге вода. И были враги, темно-серыми волнами накатывающие на редкую цепь окопов на склоне невысокого холма и падающие от меткой стрельбы защитников.

А затем был громкий свист и грохот взрыва, сильный удар по спине — словно со всего маху хлестнули нагайкой, легкое недоумение: «А откуда я знаю, как это — нагайкой по спине? Почему винтовка как живая выпрыгивает из рук?» А потом была темнота.

Когда Артур пришел в себя, солнце уже касалось горизонта. Тщательно перебинтованного, его куда-то нес тот самый седовласый боец, с которым он находился в окопе.

— Ну что, очнулся? — заметив, как пошевелился бард, добродушно спросил он. — Сам идти сможешь?

Артур осторожно пожал плечами. Точнее — попытался пожать. Сильная боль в спине вынудила его отказаться от этого действия.

— А ты, похоже, в рубашке родился, — ставя парня на ноги и заботливо поддерживая того под локоть, заметил солдат. — Снаряд чуть ли не у тебя под ногами рванул — и только одна царапина! Кому рассказать — не поверят. Ты головой особо не крути, — пресек он попытку Артура осмотреться, — контузить тебя должно было прилично. Вредно это тебе сейчас. Вот до врачей доберемся, доктор тебя посмотрит и скажет, чего делать можно, а чего нет… Пить хочешь?

Артур кивнул.

— Держи, — протянул тот флягу.

Вода была восхитительно холодной. Благодарно взглянув на своего спасителя, Артур вернул флягу.

— Ну что, пойдем потихоньку? — закрутив алюминиевую крышку и цепляя флягу на место, спросил солдат.

Артур снова кивнул.

— Ты вообще как? — заметив его молчаливость, поинтересовался седовласый, помогая ему идти.

В ответ Артур лишь закатил глаза.

— Ты что, говорить не можешь? — догадался тот.

Артур несколько раз энергично кивнул. Похоже, сделал он это зря — в тот же миг мир закружился вокруг него в бешеной свистопляске, и его вырвало желчью в смеси с выпитой водой прямо под ноги.

— Эт ничего, эт бывает… — успокаивающе пробормотал его спутник, продолжая заботливо удерживать парня от падения. — После контузии и не такое бывает… Главное, живой, а там доктора вылечат! Вот увидишь, вылечат. Все хорошо будет! Ну-ка, давай потихоньку…