Гордон Диксон - Святой дракон и Джордж. Никто, кроме человека

Каролинус прищелкнул языком.

— Два сознания в одном теле! — сказал он, покачивая головой. — Весьма необычный феномен! Весьма! Темные Силы отважились на громадный риск. Чисто технически, разумеется, проделать сей фокус элементарно, но…

—. Постой! — вновь обрел голос Джим. — Энджи, но ведь и Горбаш находится в моем сознании?

— Не знаю. Но он где-то там был, — подтвердила Энджи. Он уже сидел в твоем сознании, когда я присоединилась к вам. Но я не пыталась связаться с Горбашом. Ты каким-то образом заблокировал его.

Джим содрогнулся в душе. Когда Энджи заговорила о Горбаше как о третьей составной части его сознания, он почти физически ощутил присутствие владельца тела. Горбаш, очевидно, вернулся в сознание еще в драконьих пещерах, когда Джима нокаутировала некая невидимая сила. Джим ощущал, как стремится Горбаш вновь стать хозяином своего тела.

— Трое! — вскричал Каролинус, в недоумении уставившись на Джима.

— Что ты подразумеваешь под блокировкой? — спросил Джим у Энджи. Слабые угрызения совести по отношению к дракону зашевелились в его душе.

— Другого термина не подыскать, — отвечала Энджи. — Ты словно удерживал сознание Горбаша внутри своего — это наиболее точное разъяснение, которое я могу дать. Я этого не видела и видеть не могла, лишь ощущала происходящее. Он оставался бессилен до тех пор, пока ты не начинал предаваться эмоциям и не забывал о его существовании.

Трое! — повторил Каролинус. — Три сознания в одном мозгу! Темные Силы перестарались! Департамент Аудиторства, записываете ли вы…

Не их вина, — раздался из воздуха голос.

— Нет?

— Горбаш оказался там, но не по вине Темных Сил, — разъяснил представитель Департамента Аудиторства. — Они подсадили сознание Энджи к сознанию Джеймса, но ответственность за присутствие сознания Горбаша лежит вне области влияния нашего Департамента.

— Запутанная история? — спросил Каролинус.

— Безусловно. Принцип часового механизма: колеса внутри колес. И если ты приступишь к безотлагательному исправлению ситуации…

Непременно, — заверил маг. Он повернулся к Джиму и Энджи. — Итак, чего вы хотите? Вернуться домой?

— Да, — сказал Джим. — Немедленно.

Отлично, — сказал Каролинус. Он взглянул на Энджи. — И ты желаешь вернуться назад?

Но прежде чем ответить, она взглянула на Джима.

— Я хочу того же, чего хочет Джим.

Джим ошарашенно уставился на Энджи.

— Ну и ответ, — сказал он. — Поясни.

— Понимай дословно, — упрямо произнесла Энджи. — Я хочу того же, чего хочешь ты. Вот и все!

— Разумеется, я хочу вернуться домой.

Энджи отвела взгляд.

— Превосходно, — сказал Каролинус. — Соизвольте подойти и встать рядом.

— Обожди! — заспорил Джим. — Не торопи, волшебник!

Он повернулся к Энджи.

— В чем дело? — спросил он. — Мы возвращаемся обратно — и как можно скорее. Разве существует выбор?

— Выбор есть, — раздраженно возразил Каролинус.

Джим метнул взгляд на мага. Старик выглядел усталым и рассерженным.

— Разумеется, существует выбор! — повторил Каролинус. — Ты заработал достаточный кредит в Департаменте Аудиторства и теперь можешь или полностью истратить его на возвращение, или, оставшись здесь, разумно потратить на обустройство новой жизни. Решать тебе. Выбирай!

— Оставайся, Джеймс, — быстро проговорил Брайен. — Маленконтри может принадлежать вам с леди Анджелой. Наше обещание осталось в силе. Объединившись, наши семьи и владения станут достаточно сильны, чтобы оказаться не по зубам любым врагам.

Арагх прорычал нечто неразборчивое. А когда Джим посмотрел на волка, тот отвернул морду в сторону.

Джим повернулся к Энджи. Противоречивые чувства бурлили в его душе.

— Пойдем, — позвала Энджи и положила руку на массивное плечо дракона. — Пройдемся и поговорим.

Она отвела Джима к обочине дороги. Они остановились у самой воды; Джим слышал, как крохотные волны бились о кромку берега. Он посмотрел в глаза девушке.

— Ты знала все о моих поступках? — спросил он.

— Обо всех поступках и мыслях, — кивнула Энджи.

— Хм-м, — Джим вспомнил несколько крамольных мыслей о Даниель.

— Поэтому и предлагаю хорошенько подумать.

— Но чего хочешь ты? — настаивал он.

— Я уже высказалась — того же, чего и ты. Вот только чего хочешь ты сам?

— Разумеется, вернуться в цивилизованный мир. Думаю, это обоюдное стремление.

Она не ответила, и это раздражало — молчание раздражает всегда, особенно в критических ситуациях.

— Хм-м, — ворчливо промычал он.

Бессмыслица, думал Джим, странно полагать, что он захочет остаться. В Ривероуке его ждала работа, а рано или поздно они все-таки подыщут квартиру. Ничего шикарного, но однокомнатная с кухонькой будет вполне приемлемым вариантом. А позже, добившись повышения по службе, они найдут что-нибудь получше. К тому же их поджидали все блага цивилизации: врачи, дантисты, бухгалтеры, адвокаты, летние отпуска, когда люди оказываются вольны, как птицы.

К тому же все их друзья остались там. Боб Уинслоу, Алекс Фистман, Кирк Гурвич и… Генсслер… А здесь? Горстка странных, подозрительных типов, с которыми они познакомились какую-то неделю назад: Брайен, Арагх, Каролинус, Даниель, Дэффид, драконы…

— К черту! — выругался Джим.

Он обернулся и энергично зашагал к Каролинусу. Энджи бежала рядом с ним. Однако никто не обращал на них внимания. Все следили за приближающимся отрядом во главе с Жилем Волдским. Как воинское подразделение отряд представлял жалкое зрелище. Многие были ранены, но, несмотря на усталость, на лицах разбойников играли улыбки. Они рассказывали о сражении, о том, как разбитый наголову отряд сэра Хьюго бросился в бегство по направлению к замку Маленконтри.

— А сам сэр Хьюго? — спросил Брайен.

— Живой, бес ему в ребро, — отозвался Жиль. — Когда я в последний раз видел мерзавца, он еле держался в седле. Один из моих парней проткнул его копьем, и сэр Хьюго потерял много крови. Уцелело меньше половины его отряда.

— Мы захватим Маленконтри, прежде чем он успеет восполнить потери, — воскликнул Невилл-Смит. Затем, нахмурившись, он нерешительно посмотрел на Джеймса Эккерта. — Так можно поступить, если появится причина…

— Я остаюсь! — выпалил Джим.

— Ура! — закричал рыцарь, подбросил шлем в воздух и поймал его. Он вел себя, как двенадцатилетний мальчишка.

— Прекрасно! — чопорно заявил Каролинус. — Если ты остановился на этом решении, то истратишь не весь кредит, чтобы переместить в наш мир свое настоящее тело. Но того, что останется, будет недостаточно для возвращения, если ты вдруг передумаешь. На жизнь тебе хватит, но на возвращение обратно — нет.