Алексей Атеев - Бешеный

— По сути дела, он не виноват, — заступился за мертвого заместителя Ситников, — кроме Ко-зопасова, за Матвеевым наблюдали и другие лица, вот они-то его…

— Ничего не хочу слышать, — откликнулся старик, — меня это не интересует. Обстоятельства, видите ли… Он мне тоже говорил об обстоятельствах. Раз приказано — сделай! И ни на какие обстоятельства ссылок быть не должно!

— А почему вас, собственно, интересовал Матвеев?

— Означенный Матвеев был близок к правительственным верхам, кроме того, вел «бриллиантовое дело».

«И об этом знает», — удивился Ситников.

— Ваш милейший заместитель подобрал ключи к вашему личному сейфу и сообщил мне содержание секретного досье на Матвеева.

«Мерзавец Степа!» — в сердцах подумал Ситников.

— Да-да, ваш интимный друг предавал вас, — старик насмешливо взглянул на главврача.

Ситников слегка покраснел.

Внезапно ему пришло в голову, что старик вслух отвечает на его немые вопросы.

«Уж не читает ли он мои мысли?» — обожгла его догадка. Старик кисло улыбнулся, отчего лицо у него и вовсе стало походить на кошачье, и продолжал:

— Надо сказать, что «бриллиантовое дело» весьма меня интересует. Оно дает выход на очень больших людей, очень!

— Выход с целью шантажа? — невинно спросил Ситников.

— Примитивное толкование, — отозвался старик, — но на минуту допустим, что это так.

«Эге! — решил про себя Ситников. — Здесь все круто замешено…»

— Как известно, — продолжал Корытов, — «бриллиантовое дело» фактически закончилось ничем, погорела только мелкая сошка. Но Матвеев вел дневник, в который заносил все коллизии дела. По сути, дневник — обличительный документ огромной силы. Это бомба! С его помощью можно свернуть горы. О дневнике многие знали, пробовали его уничтожить, но Матвеев проявил упрямство, за что и поплатился.

— Матвеев попал в Монастырь вовсе не из-за дневника, — перебил старика Ситников, — дело в том, что он обладал определенными способностями, позволявшими предсказывать будущее. Считая себя ответственным за судьбы страны, он пытался сообщить о своих, так сказать, заключениях «на самый верх», нарушил при этом субординацию, да и предсказания его произвели тягостное впечатление. За это его и отправили в Монастырь. А «бриллиантовое дело»? На мой взгляд, оно не представляет угрозы для власть имущих.

— Вы верите в прорицателей? — быстро спросил старик.

— А почему бы и нет? Я нисколько не сомневаюсь, что у Матвеева такие способности были. Да, впрочем, не у него одного. В мировой истории, и в русской в том числе, сколько угодно примеров.

— И все-таки я считаю, что Матвеев погиб именно из-за нежелания отдать свой дневник. Боясь разглашения, его и устранили.

Ситников пожал плечами, не желая спорить.

— Дело в том, — продолжал старик, — что дневник Матвеева в ближайшее время будет у меня.

— Неужели?! — поразился Ситников.

— Я вас уверяю. И в дальнейших действиях большая роль отводится вам.

— Мне?

— Именно!

— Но почему мне? — Ситников изумленно смотрел на Корытова.

— Ладно, об остальном поговорим в другой раз. Вы поживете у меня несколько дней, я думаю, вам здесь понравится.

— Но меня ждут в Тихореченске!

— Мы послали туда телеграмму, — сообщил Корытов (Ситников обратил внимание, что старик в первый раз произнес слово «мы», до этого он всегда выступал от своего имени), — в которой сообщается, что в связи с расследованием уголовного дела о смерти Козопасова вы задерживаетесь в Москве.

— А если я не соглашусь?

— То есть? — поинтересовался старик.

— Не стану с вами сотрудничать?

— Мне не хотелось бы угрожать, — сообщил старик.

— Ну, а какова награда в случае взаимопонимания?

— Не волнуйтесь, не обидим. Я, конечно, не знаю, может быть, вы и патриот этого самого Тихореченска, но, возможно, вам хотелось бы работать в более крупном городе, может быть, даже в столице. И не простым врачом, а руководителем крупного института или клиники. Как вам такая перспектива?

— Я бы не отказался.

— Да и материальная сторона была бы совсем иной… Вообще-то говоря, открывается много возможностей, не будем сейчас на них задерживаться. Все зависит от вас. Поживете пока здесь денек-другой. Можете погулять по окрестностям. Вас никто удерживать не будет. Надеюсь, вы не наделаете глупостей? Уверен, что нет. Ведь, насколько мне известно, вы — человек разумный. А пока извините за то, что заставили вас немного понервничать. Некоторая аффектация была необходима. Располагайтесь, перекусите, отдыхайте, читайте, смотрите телевизор.

— А позвольте узнать, как погиб мой заместитель? — осторожно спросил Ситников.

— Ну что вы за вопросы задаете, — засмеялся старик, — я все о приятных вещах говорю, и вдруг — на тебе! Как погиб! Вампир его прикончил.

— Нет, я серьезно.

— Вампир!!! — старик во все горло захохотал. — Вы же видели труп. Прокусил горло и всю кровь до капли высосал. Думаете, вампиры не существуют? Существуют! По-вашему, существуют же прорицатели. А раз так, то почему же не быть вампирам? — Он снова от души захохотал. И в который раз Ситников поразился мгновенной перемене, которая произошла с этим странным человеком. Смеялся Корытов весело и открыто, но зловещий повод для этого смеха не вызывал в Ситникове и тени улыбки.

— Ладно, идите, располагайтесь, — отсмеявшись, сказал старик. Он, видимо, нажал скрытую в столе кнопку, потому что сразу появился человек, ехавший вместе с Ситниковым в машине, и, ни слова не говоря, повел Ситникова за собой.

Комната, которую ему предоставили, была обставлена удобной и красивой современной мебелью. Здесь же стоял большой импортный телевизор, а на нем агрегат, отдаленно напоминающий магнитофон.

— Видео, — сообщил сопровождающий, кивнув на агрегат. — Можете смотреть. — Он объяснил, как им пользоваться. — Обед сейчас принесут. Если что-нибудь понадобится, нажмите кнопку.

Человек вышел, а Ситников остался один. Он походил по комнате, рассматривая обстановку, включил телевизор, провел рукой по видеомагнитофону… Вскоре принесли обед, который был очень неплох. Перекусив, Ситников уселся на широкую мягкую кровать и задумался. Несомненно, он попал в неприятный переплет, который сулит неизвестно что. С одной стороны — щедрые посулы старика, с другой — перед глазами обескровленный труп Степы. Но больше всего его смущал дневник.

Решив не обременять себя больше серьезными мыслями, Ситников включил видеомагнитофон и стал с интересом смотреть какую-то американскую комедию.