Алексей Атеев - Бешеный

«Странно, — подумал Ситников, — почему это он все время попадается на моем пути?» Он наморщил лоб, пытаясь сосредоточиться в сумбурной круговерти, и из-за этого прозевал пустое такси, проехавшее мимо.

— Черт тебя возьми! — в сердцах плюнул главврач и в упор посмотрел на странного гражданина, но тот как раз в эту минуту отвернулся, разглядывая что-то в витрине магазина.

«Может, мне показалось? — размышлял Ситников. — Проверить несложно». Он медленно пошел вниз по улице, потом сделал вид, что уронил мелочь, и, нагибаясь, чтобы ее собрать, обернулся. Так и есть! Незнакомец преследовал его!

А не он ли вытащил бумажник? — обожгла догадка. Ситников даже приостановился. Теперь он уже не замечал проезжавшие мимо машины, а лихорадочно думал, что делать. Полученные взаймы деньги он до сих пор сжимал в руке, где они слиплись в потный мягкий комок. Зато не украдут!

Покумекав некоторое время, Ситников неожиданно пришел к выводу, что бояться, собственно, нечего. «Сейчас день. Напасть на глазах у людей он не посмеет. Сяду в такси и уеду…» Он еще раз обернулся и прямо посмотрел на идущего следом незнакомца. Тот, казалось, его не замечал.

В этот момент мимо как раз проезжало свободное такси. Ситников поднял руку. Машина остановилась и через минуту уже мчалась в аэропорт.

Сидя на заднем сиденье, главврач совсем успокоился. Он даже злорадно улыбнулся: ничего не вышло у мерзавца, вряд ли тот кинется его преследовать. «А может, это вовсе не преступник? — вдруг пришло ему в голову. — Может быть, этого человека приставили охранять его, памятуя о несчастье, произошедшем с Козопасо-вым? Очень может быть. А ведь верно! Какой вор, обокрав раз, пойдет за своей жертвой следом? Да и обокрали ли его? Скорее всего при сборах, а может, в дороге обронил бумажник — и все дела».

Размышляя об этом, Ситников поглядывал на пролетающие за окном подмосковные перелески.

Внезапно шофер резко притормозил, а потом вообще остановил машину.

— В чем дело? — удивленно спросил Ситников.

— Колесо спустило, — односложно ответил шофер и вылез из машины.

Ситников сидел и тоскливо размышлял, почему это ему сегодня не везет… Однако от размышлений легче не становилось, нужно было что-то предпринимать.

Главврач смотрел, как водитель меняет колесо. «Минут двадцать провозится», — раздраженно вздохнул он.

В этот момент рядом притормозила «Волга».

— Помощь не требуется? — поинтересовались оттуда.

— Подбросьте в аэропорт! — взмолился Ситников.

Дверь распахнулась, и он уселся в машину. Та резко тронулась с места. И только тут Ситников различил, что рядом с ним уже кто-то сидит. Присмотревшись, он с ужасом опознал в соседе своего преследователя. Сердце, казалось, упало вниз, стало трудно дышать. Ситников тоскливо забился в угол, ожидая самого худшего.

В этот момент машина свернула с шоссе на проселок.

«Ну, все!» — решил Ситников. Перед ним снова возникло мертвое лицо Козопасова. В сердце как будто вогнали гвоздь. Он дернулся и попытался изменить положение тела.

— Вам нехорошо? — довольно вежливо спросил сидящий рядом.

Ситников кивнул.

— Останови, — попросил неизвестный. Машина остановилась.

— Можете выйти, — разрешил его конвоир.

Ситников кое-как выбрался из машины и осмотрелся. Дорога в этом месте проходила через чахлый березовый лесок. Ситников покосился на густой кустарник, росший между деревьями, и ему в голову пришла мысль о побеге.

«Рвануть сейчас в кусты, — неуверенно размышлял он, — может быть, не поймают? А если поймают, что тогда?»

У него даже ноги подкашивались при одной мысли, что может произойти. «Лучше не искушать судьбу, — решил Ситников, — возможно, не все так страшно. Вот ведь даже разрешили подышать воздухом, значит, убивать не собираются».

— Ну, скоро вы там? — донеслось сзади.

Ситников глубоко вздохнул и пошел к машине. Очень скоро машина подъехала к высокому забору, из-за которого виднелась крыша какого-то дома. Ворота сразу же распахнулись, и машина проехала внутрь, Ситников увидел большой красивый дом. Его просторный двор было пуст.

— Выходите! — приказал шофер.

Ситников вылез и нерешительно переминался с ноги на ногу, не зная, что последует дальше. Однако уверенность, что с ним не сделают ничего плохого, постепенно крепла.

Вряд ли в подобном доме может находиться притон, да и какой смысл тащить его неведомо куда из-за жалкой суммы, которой едва хватит на авиабилет. Абсурд! Могли бы сразу отобрать, а его самого выбросить где-нибудь в лесу.

Может быть, с ним желает провести конфиденциальную встречу какая-нибудь шишка из органов? Но тогда к чему такая таинственность? Зачем было устраивать похищение? Непонятно.

Тем временем провожатый твердо, хотя и вежливо, взял Ситникова за локоть и, ни слова не говоря, повел в дом.

По широкой лестнице с красивыми резными перилами они поднялись на второй этаж и остановились перед дверью с замысловатой медной ручкой. Провожатый секунду как будто прислушивался, потом осторожно постучал.

— Войдите, — чуть слышно донеслось из-за двери.

— Вот, доставил, — объявил провожатый, легонько подталкивая Ситникова вперед.

Тот, к кому были обращены эти слова, стоял лицом к окну и, казалось, что-то высматривал во дворе.

— Ладно, иди, — не оборачиваясь, разрешил он.

Сзади скрипнула закрываемая дверь, но Ситников даже не обратил на это внимания, разглядывая обстановку комнаты, в которую он попал. Он был несколько поражен, никак не ожидая увидеть такое. А удивляться было чему. Ничего подобного в своей жизни бывалый главврач не встречал. Комната, большая и светлая, была обставлена с роскошью, которую можно увидеть разве что в костюмном историческом фильме.

Гнутая золоченая мебель в стиле какого-нибудь Людовика, картины в роскошных рамах. Огромный пушистый ковер в розовых, зеленых и голубых тонах занимал почти весь пол комнаты. Краски ковра не били в глаза, а, напротив, были благородных блеклых тонов. Завершали убранство комнаты тяжелые темные занавеси, сейчас отдернутые. Стены, оклеенные не то тиснеными обоями, не то тканью с изображением буколических пастухов и пастушек, не нарушали, а, напротив, дополняли обстановку комнаты, выдержанной в стиле галантного восемнадцатого века.

Казалось, что ее обитатель должен быть одет в камзол, жабо и разрезные кюлоты, но облачение его, как отметил Ситников, было вполне обыденным.

Человек продолжал смотреть в окно, не обращая внимания на вошедшего. Наконец незнакомец повернулся и холодно взглянул на главврача.