Родерик Гордон - Свободное падение

— Может, возьмем себе по одному? — предложил Уилл.

— Не надо, — ответил доктор и строго поглядел на сына, возвращая ему оружие. — Положи на место.

В следующем ящике лежали таким же образом завернутые пистолеты с клеймом «Браунинг» и пропитанные маслом картонные коробочки с патронами и запасными магазинами.

— Браунинги модели Hi-Power, — объявил доктор Берроуз, взглянув на них. — Что ж, логично. Они относятся к тому же периоду, что и стэны.

— «Двухдюймовые минометы», — прочитал Уилл надпись на самых больших ящиках, сложенных в углу, и перешел к штабелю коробок. Они в основном были узкие, а внутри лежали патроны, но потом мальчику попалось несколько квадратных. Открыв одну из них и убрав ткань, проложенную между крышкой и содержимым, он увидел гранаты, лежащие плотными рядами. Уилл восхищенно присвистнул и запустил руку в коробку, но отец остановил его.

— Уилл, их лучше не трогать, — предупредил доктор Берроуз.

— Почему? — нахмурился мальчик.

— Я понимаю, что тут сухо, но взрывчатка со временем портится. Тем более мы не знаем, кому все это принадлежит. Правда, хозяева, судя по всему, бросили свое имущество и больше не возвращались.

— Но кто они? И почему они не вернулись?

— Пока не знаю, — ответил доктор Берроуз, — но оружия тут хватило бы на небольшую войну. — Он потер лоб, и на нем остались черные пятна от смазки. — Видишь, какой значок нарисован на сундуках — стрелка, а над ней линия?

Уилл кивнул.

— Он показывает, что это собственность министерства обороны… или армии, так что, может статься, это все построили по заказу правительства… а то и наоборот.

Мальчик пожал плечами.

— Какого-нибудь суперзлодея, как в фильмах?

Доктор Берроуз покачал головой с таким видом, как будто Уилл неуместно пошутил.

— Нет. Анархистов… ультралевых… или ультраправых… это уж я не знаю. — Он нахмурился. — Но кто бы это ни был, без властей тут, судя по всему, не обошлось. На такое строительство нужно невероятное количество сил и денег. — Доктор скорчил гримасу. — Я хочу сказать, одна только гидроэлектростанция чего стоит. Соорудить ее на такой глубине — настоящий подвиг для инженера. И все остальное, что мы видели, — это строилось на века. Я готов поспорить, что это…

— Что? — нетерпеливо спросил Уилл, устав ждать, пока отец перейдет от рассуждений к выводам.

— …подземное убежище… военное убежище на случай ядерного удара… возможно, времен холодной войны.

— Какой-какой войны? — удивился Уилл.

— Вы еще не проходили ее по истории? Она началась в пятидесятые-шестидесятые, еще до твоего рождения. Это не была война в том смысле, как мы привыкли понимать это слово… по большому счету, просто Америка и Советский Союз соревновались, кто кого переплюнет. Но многие в самом деле верили, что это перерастет в ядерную войну, которая уничтожит мир. Так что в каждой стране составляли свою программу на такой случай… и у нас, в Англии, тоже… в том числе строили убежища, — сказал доктор Берроуз и повернулся к выходу. Уилл последовал за ним, так и не выпустив из рук браунинг. Его отец увлеченно развивал собственную теорию:

— А если это и вправду убежище… значит, оно самообеспечивается… у него должен быть собственный источник пресной воды, а еще тут наверняка где-то есть жилые помещения.

Не заглядывая в другие комнаты, отец с сыном отперли дверь в конце коридора. Когда она открылась, из щели, как и в прошлый раз, вырвалась струя воздуха. Внутри было темно, но доктор Берроуз нащупал у входа ряд выключателей и разом опустил их ребром ладони.

По всей комнате один за другим зажглись светильники.

— Господь всемогущий! — ахнул доктор Берроуз.

Потолки здесь были ниже, чем в коридоре, но это не скрывало величины помещения. Колоссальное пространство заполняли ровные ряды коек.

— Да тут можно было бы разместить человек сто! — воскликнул доктор.

Уилл подбежал к ближайшей койке и припал щекой к подушке. Все койки были аккуратно застелены, из-под жестких коричневых одеял виднелись белые простыни.

— Настоящая кровать! — Мальчик вскочил и издал торжествующий возглас, который эхом разнесся по комнате. — Я сегодня буду спать на настоящей кровати! — и он помчался к серым пронумерованным дверям, которыми заканчивались проходы между рядами коек.

— Душевая! — завопил Уилл, заглянув за первую дверь. — Туалеты! — крикнул он, распахнув следующую. Открыв еще несколько дверей, он радостно закричал: — Еда! Здесь еда! — и скрылся внутри.

Доктор Берроуз побежал за сыном.

За дверью оказалась кухня с рядами духовых шкафов и длинным грилем, похожая на кухню большого ресторана. Но Уилла прежде всего заинтересовали полки и шкафы, уставленные жестяными банками.

Мальчик взял большую прямоугольную банку. Этикетки на ней не оказалось, но на боку были напечатаны мелкие синие буковки.

— «Солонина говяжья», — прочитал он. — Думаешь, консервы не испортились?

— Может, и нет, — ответил доктор Берроуз, забирая у сына банку. Он повертел ее в руках, проверяя, нет ли ржавчины или следов протечки. — Поищи-ка ключ, Уилл.

Глава 22

— Осто… осторожно! — залопотал Честер, лихорадочно жестикулируя и указывая в темноту за спиной у Марты: женщина только что вернулась к Честеру и Эллиот, сторожившим лагерь в Волчьих Пещерах. Что-то зашуршало, и Бартлби показался целиком. Голову он не поднимал, как будто ему было стыдно. — Тут этот поганый котяра!

— Угомонись, — осадила его Марта и подозвала кота. Бартлби несмело приблизился, сел у ее ног и посмотрел на нее. — Не могла я его бросить на съедение паукам и волкам.

— Но он же чуть не напал на Уилла. Он собирался на него наброситься, — возразил Честер, хватаясь за винтовку. — Ему нельзя верить.

— Ты же слышал, что сказала Ребекка. Это все стигийцы, — спокойно заметила Эллиот, откусывая новый кусок паучатины.

— В смысле? — спросил Честер.

— Они обработали Бартлби Темным Светом, — ответила Эллиот. — Он не мог не подчиниться приказу Ребекки. Темный Свет ломает даже самых сильных людей и делает их покорными рабами стигийцев, а Бартлби — всего лишь глупое животное. В общем, успокойся, он еще может нам пригодиться, — добавила она.

— Нет, это я глупое животное, — проворчал Честер и опустил винтовку, не сводя недоверчивого взгляда с кота. — Надо было тогда на подлодке пустить его на котлеты.

Марта погладила Бартлби по лысому загривку, с которого еще не сошли пятна грибного сока.

— Нет, Эллиот права. Бартлби — Охотник. Может, от него будет толк.