Валери Фрост - Тяжелой поступью

Дракон и бровью не повел.

— Меня заказали. И я даже догадываюсь кто.

Эдэр заерзал на стуле.

— Хватит! — Граф подпрыгнул от крика. — Если ты не научишься каменному равнодушию, грош тебе цена как правителю! Учись у Гарда. Заказчик — Сольвейг?

Все молчали.

— Молодец, Эдэр! Быстро учишься. Только поздно. Это была последняя капля. Я не позволю ей выиграть!

Аня поднялась.

— Мы объявляем войну? — снова задал вопрос Эдэр.

— Да что ты заладил — войну, войну. Хочется помахать шпагой? Вперед! Ты говоришь, моя судьба в моих руках.

Эдэр поднялся и теперь смотрел на Аню сверху вниз.

— Ты думаешь, только моя судьба в моих руках?! Да черта с два! И в моих руках, и в твоих теперь уже не одна судьба. Объявим войну, и на наших руках будет кровь сотен тысяч. Понимаешь?! В наших руках теперь судьбы многих. Я хочу объявить войну не государству. Я объявлю войну ей! Пусть женятся! Она рвалась к власти — пусть получит. Я истощу ее государство, оберу до нитки, уведу людей. А он пусть подавится своим долгом!

Очередная чашка полетела в стену.

— Аня…

— Не тронь меня, Камель! Гард, собирайся! Мы идем в гости к мокрой гадине!

По приказу разгневанной графини в дорогу были собраны вещи: посуда для битья, бутылки для питья, закуска и мешок соли.

— Соль-то зачем? — шепотом спросила Камель, обращаясь к дракону.

— Не знаю, но боюсь, что ни к чему хорошему это не приведет.

— Ты последи за ней, хорошо?

Дракон кивнул и незаметно погладил по руке. Рыжая зарделась.

Дорога до горного озера заняла не больше получаса. За это время было разбито полсотни тарелок, выпито и разлито достаточное количество вина.

— Давай, чудовище лесное! Выползай на солнышке погреться!

Алкоголь — плохой советчик, но усмирять гневную графиню Гард посчитал не столь необходимым. Наблюдатель, так наблюдатель.

Ее Мокрейшество показываться отказалась.

— Ах, так?! Гард! Тащи соль!

Вот и мешочек пригодился. Аня с остервенением бросала пригоршни белой смерти в воду, продолжая выкрикивать ругательства и вызывать милую старушку на разговор.

И старушка сдалась: выплеснулась на берег огромным осьминогом.

— Что ты делаешь, ничтожная?! — загудела медуза.

— Я ничтожная?! — вскипела Аня и со всей силы швырнула солью в осьминога.

Водяная клякса завизжала и упала на каменный берег, рассыпавшись тысячью брызг.

— А ты кто?! Кто ты такая, чтобы подминать под себя других?! Милая старушка, говоришь?! Скучающая властительница?! Гадина ты!

Еще одна пригоршня соли улетела в воду, превращая ровную зеркальную поверхность в бушующий вулкан: огромная волна поднялась над девушкой, и если бы не реакция Гарда, ползала бы сейчас Аня по дну озера в поисках собственных частей тела. Вода молотом ударила в то место, где мгновенье назад стояла брюнетка.

— Ты что творишь, гадина?! — Аня выбралась из крепких объятий дракона и снова ринулась в атаку с солью. — Ты же меня обманула!

— Ой, да ладно! — Появившаяся вновь медуза махнула щупальцем.

— Если бы не ты, мы бы не попали в ловушку.

— Дык повеселились-то как!

Аня зарычала:

— Не хотела ты мириться с братом! Никогда!

— Да, и что ж тут такого?

— Зачем тогда меня к нему посылала?

— Да жалко стало его, — переливающаяся фонтаном медуза искрилась на солнце, отражая зеленые косы прибрежных деревьев. — Думала, невестушку его ему отправлю. Все ж развлечение.

Теперь зарычал Гард.

— Слушай меня внимательно, клякса. — Аня наступала на владычицу, пытаясь заглянуть старухе в глаза. — Если ты посмеешь сделать еще раз хоть какую-то пакость, я тебя выживу отсюда и поставлю во главе водного царства твоего родного брата. Думаю, он с удовольствием примет приглашение.

— Фу, как с тобой скучно, — не поверила или притворилась водяная.

— А вот так тебе будет веселее.

Аня взяла стакан, затем запустила руку в специальный кувшин и достала оттуда несколько кубиков прозрачного льда. Льдинки звонко упали на дно. А медуза замерла.

— Говорят люди, что твое озеро никогда не замерзает…

Продолжать уже не стоило — медуза все поняла.

— Ты не посмеешь…

— Вот развлечение-то будет. Моим магам хватит сил, поверь.

Она демонстративно развернулась и налила в бокал со льдом теплого вина. Льдинки весело затрещали, раскалываясь на части. Разговор был закончен, и Аня надеялась, что пустые угрозы Ее Мокрейшество восприняло всерьез.

«Щоб усi боялись, щоб не насмiхались», — в мысли влезла смешная строчка из детского мультика про Капитошку.

— Поехали домой, Гард, спать хочется.

До свадьбы оставалось пять дней. Аня проспала еще два, игнорируя все попытки расшевелить себя.

— Может, сказать ей?

Камель жалостливо посмотрела на Эдэра, затем перевела взгляд на дракона. Никто в комнате не желал брать на себя ответственности.

— Ты понимаешь, что снова поставишь ее перед выбором?

— А ты не думаешь, что он снова появится?

— А мы не сможем быть постоянно рядом с ней.

Все замолкли, раздумывая.

— Я за то, чтобы сказать, — подытожила Камель.

Мужчины опять промолчали.

— Трусы! — Рыжая подскочила со стула и схватила листок со стола. — Прячьтесь! Я иду ей все рассказывать.

— Я на стройку. — Зевс ретировался в новое игорное заведение.

— Я буду под окнами. — Гард размеренным шагом направился к дверям.

— Я пойду за успокоительным. — Нэгуэ пошел за драконом.

Камель перевела взгляд на Эдэра.

— Нить не пропала на самом деле? Ты тогда соврал? — Девушка увидела грусть в голубых глазах.

Граф утвердительно качнул головой.

— Я должна ей сказать, — почти прошептала рыжая.

Эдэр кивнул и вышел.

Вооружившись отваром из трав, Камель зашла в комнату к подруге.

— Я никого не хочу видеть, — пробурчала гора подушек.

— Аня, тут письмо для тебя.

— Я не хочу ничего читать, — все так же глухо прозвучало в ответ.

— И еще чай тебе принесла.

— Я не хочу ничего пить.

— Тогда я сама тебе почитаю.

— Я ничего не хочу слушать, — монотонность и однообразие интонаций раздражали.

— Он женится только для того, чтобы отказаться от престола. Ай! — Камель была сбита с ног вылетевшей, словно пушечное ядро, подушкой.

— Я же сказала, что ничего не хочу слышать! — Аня стояла на кровати с еще одной подушкой наготове.

— Аня, ты меня услышала?

— Да, и что из того?!

— Он жертвует долгом.

— А свадьба зачем?

— Без свадьбы нельзя.