Валери Фрост - Тяжелой поступью

— Они защищают. — Нэгуэ наблюдал за двумя братьями, дерущимися во дворе.

Черно-золотистый дракон ходил кругами вокруг дерущихся и периодически рычал, подергивая длинным хвостом.

— Ему не победить первый меч Империи. — Камель переместилась немного вправо, чтобы лучше видеть. — Зачем он вообще пришел?

— Я не знаю. Может, поиздеваться?

— А разве это приглашение — не достаточное издевательство?! — возмутилась рыжая, кивнув на туалетный столик. — Что это?

Заметив нечто, Камель бросила свой наблюдательный пункт и подошла к столу: рядом с золоченым конвертом лежала сложенная в несколько раз бумага. Бывшая невеста водяного раскрыла лист.

— Нэгуэ! Он письмо ей написал! Вот гаденыш!

Маг в секунду оказался рядом и выхватил лист. Точно так же ловко Камель лист вернула.

— Нельзя читать чужие письма!

— И отдавать их несчастным больным тоже нельзя. Читай!

Камель колебалась секунду, затем все же развернула лист и под тусклым светом огонька пробежалась по строкам.

— Вот черт! — Земное слово-паразит приклеилось к рыжей.

— Что там?

— Он назначил свадьбу, чтобы отречься от трона, — громким шепотом сообщила Камель и тут же закрыла рот рукой, испуганно таращась на спящую Аню. — Она точно спит?

Маг на мгновенье прикрыл глаза.

— Спит. Без снов.

— Ладно. Я думаю, Аня должна прочитать это. Отказаться от трона — это большая жертва. Возможно, этот поступок исправит положение.

— Надо остановить бой и предложить разговор.

— Правильно! — Камель решительно зашагала к выходу.

Земной абсолютно не хотелось просыпаться, возвращаться в реальность, где правят долг, предательство, обман.

«Глупая!» — объявил оптимизм.

Вот так всегда! Приучили с малых лет искать во всем происходящем положительную сторону. Вот и сейчас Аня видела две стороны медали: предательство — с одной стороны и друзей — с другой, обиды — с одной стороны и месть — с другой, проигрыш — с одной стороны и новые горизонты — с другой.

— Чертов оптимизм! — Пустая чашка из-под успокоительного полетела в стену и разбилась вдребезги. — Даже похандрить по-человечески не дает!

На крик и шум сбежались люди и нелюди. Первой осмелилась войти Камель.

— Ты уже проснулась?

Отвечая на заботу злым взглядом, взъерошенная брюнетка промаршировала в ванную комнату, со всей дури грохнув дверью. Гостиная наполнилась ожиданием. Дверь ванной снова распахнулась, и черноволосая фурия протопала в гардеробную.

— Крепкого черного чая с лимоном! — донеслось из закутка.

Затем снова последовали злобный марш в ванную комнату и грохот закрывающейся двери.

— Зевс!

Лицо секретаря изобразило ужас приговоренного к вхождению в клетку с тигром.

— Давай. Давай! — подталкивали его. — Иди!

Зевс сделал пару шагов, затравленно оглянулся.

— А что мне говорить? — испуганно прошипел он.

— Ничего не говори. Слушай и записывай.

— Кивай побольше.

— Не улыбайся.

Сотня советов не облегчила жизнь личного помощника, и Зевс продолжил свой путь на негнущихся ногах. Дверь ванной комнаты распахнулась прямо перед конопатым носом.

— Пиши! — Если Аня решит теперь и впредь разговаривать в таком тоне, то большинство обитателей замка станут заиками, а остальные сбегут.

Зевс поспешно закивал и приготовился записывать.

— Плавучее казино. Ла-Манш. Как называется пролив между нами и Великой Кельтией?

— В-велик-ик К-кельтск-ик!

— Великий Кельтский? — переспросила графиня.

Зевс кивнул, как и советовали.

— Кто ж это у вас такой изобретательный? — прозвучал сомнительный комплимент, пока Аня выходила из комнаты, выталкивая любопытствующую толпу в коридор и направляясь в столовую. — Итак, мне нужна плавучая посудина, которая будет курсировать между двумя берегами. На борту — огромное количество комфортабельных кают, больших игровых залов… Карты, рулетка, однорукие бандиты…

Уплетая воздушный круассан, Аня не замечала вытянувшихся лиц: кто-то был в шоке от новых слов, кто-то сомневался в здравом уме графини. Никто из них не знал, что все свершения — бизнес, неудачное замужество, покупка квартиры, новые идеи, — все это случалось с Аней в состоянии аффекта после кратковременной депрессии. И не всегда рядом были люди, способные сдержать адреналиновые порывы брюнетки. Зато посмотреть на успех и победу приходили все. И никто не знал, что горько плачет по ночам «та, что идет по жизни смеясь». [3]Эмоциональный откат — страшная штука.

— Чего стоим? — Аня отпила из чашки. — Быстро ко мне умельца велосипедного! И искать корабль! Или строить, если не найдется подходящего!

— Аня, может, успокоишься и мы поговорим? — Камель вслед за Зевсом осмелилась войти в клетку со зверем.

— После просьбы успокоиться я злюсь еще больше, — процедила сквозь зубы брюнетка. — Не о чем говорить!

— Аня, а со мной поговоришь? — Эдэр неожиданно легко перешел на «ты».

И Земная точно так же легко согласилась.

— Конечно, садись, — последовал приглашающий жест. — Поговорим. Чаю хочешь?

Только сейчас Эдэр заметил, что пальцы у брюнетки мелко дрожат. Он подвинул стул ближе и взял Анины ладошки в свои — они были ледяные.

— Аня, в твоих руках твоя судьба, — проникновенно произнес граф.

— Я знаю. — Девушка выдернула руки и откинулась на спинку стула.

Эдэр так и остался сидеть, упершись локтями в колени.

— Ты хочешь объявить войну?

— Нет. — Нежный звук буквы «е» проскакал мячиком по ступеням. — Да! Я объявляю войну! Но не ту, о которой ты думаешь. Кто заказчик? — выпадом ядовитой змеи Аня выплюнула вопрос.

Хорошая техника — всегда срабатывала. Вот и сейчас: секундное замешательство и наигранное удивление. Эдэр откинулся на спинку стула.

— Заказчик чего?

— Моего устранения.

— Не понимаю. На тебя покушались?

Аня повернула голову к Гарду — тот равнодушной серой глыбой подпирал стену.

— Хорошо, я объясню.

Аня смерила зрителей холодным взглядом, отломила кусочек сыра.

— То, что случилось в крепости на Корсике, — это игра. Крепость вообще не должна была нас видеть. Да, возможно, она звала. Но Анси было приказано нас убрать другим способом — при кораблекрушении. А он решил поиграть с нами. Поэтому и преследовал до последнего. Правильно?

Вопрос остался без ответа. Отломленный кусочек сыра так и застыл в руке брюнетки.

— Дальше — больше. Неужели ты думаешь, Гард, что я поверю, что ты отпустил Анси без ответов на заданные вопросы?