Багровое сердце - Марк Райнер

пушистым снегом пологие берега спали безмятежным, тихим сном. Над скованной, замерзшей рекой, искрясь, кружила метель. Вдалеке, почти невидимый за непроглядной, дышащей холодом чернотой, блеснул маленький золотистый огонек, и Артлин побрел ему навстречу, проваливаясь в сухой, хрустящий снег.

Свет приближался. Очень скоро он разросся до дрожащего языка пламени, окруженного мерцающим рыжим ореолом. Высоко подняв факел над головой, вдоль берега шёл человек в длинной кольчуге, поверх которой была накинута бесформенная шуба. Когда он подошел ближе, маг узнал его.

— Киба? — Арти удивленно вскинул брови, — ты-то что здесь делаешь?

— Я в дозоре сегодня, — болотный маг пожал плечами — пойдём, присядем.

За массивным, нависающим над рекой каменным мысом, в неглубокой ямке, вырытой в мерзлой земле, потрескивая, горел костер. Киба подобрал полы шубы и уселся на плоский, присыпанный снегом камень. Артлин опустился рядом с ним.

— Будешь? — Толстяк вытащил из-под одежды большую плоскую фляжку.

Артлин кивнул. Киба отвинтил крышку и поднеёс флягу к губам.

— Чтобы всё хорошо было… — сказал он, прежде чем отпить, — и чтобы война кончилась как можно скорее.

— Ты ведь не ждёшь, что она закончится сама? — тихо произнёс Арти, беря фляжку из рук друга, — за всех, кто сражается рядом с нами, — он поднял флягу, а затем отпил.

Киба кивнул.

— Ты стал совсем другим, — помолчав, сказал он.

— А?

— Это был хороший тост, — болотный маг спрятал фляжку, — однако, нам хватит — ночь ещё долгая, так и сморить может.

— Она снова мне снилась, — сказал Артлин, глядя в бездонное чёрное небо, с висящим в нём серебряным глазом полной луны, — и снова это было реальнее, чем любой другой сон. Как будто бы она правда была рядом. Я даже запах её чувствовал, чувствовал руки…

Толстяк молча слушал.

— … Вот я думаю, — продолжал Арти, — может, это не сон? Может, она правда тайно приходит ко мне? Может, она здесь, в нашем войске, под выдуманным именем?

— Всё может быть, — вдруг согласился Киба, — я ведь знаю её, Арти. Она тебя любит, она за тебя переживает. Может, ей тоже неспокойно в последние дни?

— Тоже?

— Я слукавил насчет дозора, — болотный маг встал с камня и беспокойно прошёлся по берегу, — просто… Мне страшно, Арти. Что-то вот-вот должно случиться.

— Предчувствие?

— Навроде того.

Оба замолкли, глядя в темноту. Вдалеке, на пологих берегах реки таинственно мерцали искры снега, и седая метель, танцуя, кружила стремительно летящую позёмку.

— Ты думал о том, что нам невероятно повезло? — Вдруг спросил Киба.

Артлин вздрогнул. Повернувшись, он посмотрел на друга пристально и внимательно.

— О чём ты?

— Мы уцелели, — болотный маг поднял с земли палку и несколько раз ткнул в пламя костра, поправляя обугленные поленья. Огонь взметнулся, рыжие искры снопом ударили вверх, подхваченные горячим воздухом, и, разлетевшись, угасли.

— Сколько человек мы уже схоронили? —тихо спросил Киба, будто бы обращаясь к самому себе, — помню, как мы весь вечер копали могилу… Большую такую яму. Всех туда положили, не разбирая имён. И теперь я не помню тех, кто лежит там. Хотя должен бы.

— Киба…

— Да что теперь говорить… — толстяк расстроено махнул рукой, — мне стыдно перед ними, Арти. Как будто бы они пошли вперёд, а я остался. Наверное, они оказались сильнее и тверже, чем я. И хотя я знаю, что это не так, но порой мне кажется, что они действительно сражались, а мы с тобой — так, маршируем среди победителей… Да и победителей ли…

Не зная, что сказать, Артлин лишь опустил глаза и уставился в мирно горящий огонь. Киба снова достал фляжку и жадно приложился к ней, запрокинув голову.

— Тебе оставить? — вдруг спохватился он. Арти только покачал головой, не отрывая отрешенного взгляда от трещащего пламени.

— Нет. Пей, если хочешь.

— Я уже не знаю, чего хочу, — болотный маг вновь поднес флягу к губам и в несколько глотков осушил её, — всё… — тяжело сказал он, — до капли…

Заткнув горлышко фляги пробкой, он отложил её в сторону и взглянул в небо.

— Я знаю, — сказал он тихо и доверительно, — ты считаешь, никакого посмертного бытия нет. А я так не могу… У меня есть трюк один. Вот, смотри туда, — болотный маг ткнул пальцем в небо, — я думаю, что все наши товарищи, все близкие, отправляются туда.

Артлин посмотрел на Кибу и, подняв глаза, обвел взглядом погасший небосвод. В бесконечной, простирающейся во все стороны темноте, еле заметно мерцая, светились мириады крошечных белесых звезд, похожие на пригоршни мелких алмазов, разбросанных среди неподвижно замершей мглы.

— Ты знал, что они живые? Я заметил: каждый раз они немного сдвигаются, — полушёпотом произнёс Киба, — они как будто ходят по небу. Может, к друг другу ходят? Может, вот там — это твой наставник Вельбер, и сейчас он со своим учителем.

— Быть может, ты и прав, — Арти взял друга за плечо и чуть потянул вверх, заставляя его встать, — я бы поверил тебе, но ты пьяный... Пойдем, холодно.

Толстяк шумно вздохнул. Нашарив в полутьме фляжку, он спрятал её под одежду и, опершись на протянутую руку, с трудом поднялся с камня, на котором сидел.

— Смотри! — вдруг вскрикнул он, дернув Арти за рукав, — звезда падает!

Волшебник взглянул вверх. Ярко-красная точка, оставляя за собой пылающий алый шлейф, стремительно неслась к земле, и сияние вокруг неё с каждой секундой разгоралось всё ярче.

Арти выпустил плечо Кибы и закрыл лицо руками. Свет, исходящий от падающей звезды, был нестерпимым. Он жёг глаза ослепляющим багровым сиянием и в центре него, извергая тугие клубы дыма, охваченные ревущим пламенем, горел мечущийся сгусток кроваво-красного огня.

Небеса содрогнулись от грохота: прочертив в морозном воздухе горящую, дымную дугу, осыпающуюся гаснущими искрами, клубок огня упал где-то за горизонтом, и тут же невероятная вспышка полоснула режущим светом, на мгновение выбелив небо и землю.

Стало светло как днём. Небеса озарились пылающими сполохами, и среди растерзанных облаков, распарывая тьму, взметнулся тонкий луч багрового света.

Киба лежал на спине, испуганно глядя в огненное небо. Приподнявшись на локтях, он попытался встать, но лишь бессильно опрокинулся на спину.

— Что за черт... — пробормотал он, — Арти, это не звезда…