Первый урок Шоломанчи - Наоми Новик

а наша волна сейчас, вероятно, потухала чуть дальше в коридоре. Я внимательнее смотрела на стену огня, чем на Ориона, поскольку иначе мне пришлось бы взглянуть ему в лицо и даже что-нибудь сказать.

А потом я чуть не упала, когда вся школа у меня под ногами заходила ходуном. Стены и пол за пределами того места, где находилась моя защитная стена, были еще обжигающе горячи, и мне пришлось присесть на крошечном клочке пола вместе с Орионом, одной рукой хватаясь за него, а другой балансируя. Мы напоминали неуклюжего двухголового серфингиста, который отчаянно пытается удержать равновесие. Я не расслышала, что Орион пытался сказать. Механизм работал в сто раз громче, чем в прошлые разы, когда я пряталась в своей комнате во время выпуска; ужасно скрипя, задвигалась лестница снаружи. Показалась знакомая площадка нашего этажа и медленно поплыла вниз. Когда она скрылась из глаз, лестница, громко лязгнув, остановилась, и стало тихо.

Через несколько секунд одновременно включились все распылители, и коридор мгновенно наполнили облака пара. Мы стояли, насквозь мокрые, в таком густом тумане, что невозможно было дышать, но горячие стены уже высушивали влагу, и сточные отверстия начали с гулом всасывать излишки, оставив нас, как двух утонувших крыс, посреди чистенького коридора. Зазвонил колокол, возвещая о конце семестра, и слабым эхом на лестнице отдалось хлопанье дверей наверху и внизу.

У нас под ногами еще раздавался приглушенный скрежет: этаж выпускников уезжал в самый низ. Если очистительный механизм не сломался, Кларита, Вень и остальные должны были выйти почти в пустой зал, выжженный от стены до стены огромной волной смертоносного пламени. Несколько злыдней поменьше могли спрятаться от огня среди обломков. Сиренопауки наверняка уцелели благодаря своим панцирям. Терпение и Стойкость нужно неделю держать в смертоносном пламени, чтобы уничтожить. Но их щупальца сгорели, и глаза тоже. Выпускники смогут дойти прямиком до ворот – все до одного.

А может быть, механизм не сработал и они окажутся посреди изголодавшейся, взбешенной как стая ос орды, которая ждет их с открытыми пастями. И о судьбе выпускников мы узнаем лишь в следующем году, когда настанет наша очередь. Мы дожили до выпускного класса – причем не только каждый второй. Это сделал Орион, который изменил правила школы, и когда он коснулся моего плеча, я его не оттолкнула.

– Ты меня спасла, – произнес он с явным недоумением.

Я решительно повернулась, собираясь намекнуть, что он не единственный тут умеет приносить пользу, но Орион смотрел на меня с совершенно однозначным выражением лица, которое я видела не раз: так время от времени мужчины смотрят на мою маму. Нет, не то, что вы подумали; в этом нет ни капли вожделения. Так смотрят на богиню, в надежде, что, может быть, она тебе улыбнется, если ты… ну, не знаю… докажешь, что достоин.

Я никогда не думала, что кто-нибудь будет так смотреть на меня.

И я понятия не имела, что делать – разве что врезать Ориону еще разок, только посильнее, и бежать. Этот план казался все привлекательнее, но я не успела его осуществить: Орион швырнул меня на пол, прямо в лужу, еще довольно горячую, и выпустил полдесятка огненных шаров поверх моей головы в небольшую стайку жрунов, которые, видимо, притаились на потолке, в отгороженном мной пространстве, а теперь спускались к нам пировать.

И именно в этот момент в коридор с лестницы зашла компания человек из десяти – как раз вовремя, чтобы увидеть, как я лежу на полу у ног Ориона и руки у него дымятся, а вокруг аккуратным кольцом лежат обугленные тушки жрунов. Последний как раз плюхнулся с потолка.

Читатель, я сбежала.

Это было нетрудно: все хотели поговорить с Орионом, узнать, как он перебил злыдней, починил механизм и спас выпускников. Я не сомневалась, что к вечеру никто уже и не вспомнит, что в этом участвовала целая команда, и уж тем более что в этом участвовала я. Если бы я осталась, мне бы, скорее всего, пришлось обхватить Ориона обеими руками и повиснуть на нем как очень цепкий плющ; я этого не сделала – и толпа меня унесла.

Оставалось только следить, чтобы меня несло в нужном направлении, поскольку я хотела сделать то, что делает в конце семестра любой разумный человек: я направлялась к мастерской, где могла две минуты посвятить себе, прежде чем туда припрутся все. Контейнеры с материалами в конце семестра очищены и заново наполнены, поэтому насчет злыдней можно не беспокоиться. У большого горна висели пять кузнечных фартуков из плотной огнеупорной ткани; я схватила один, который был примерно впору Аадхье, расстелила его на верстаке и принялась нагружать.

Сначала я собрала материалы, необходимые для шкатулки: если у тебя в голове конкретный проект и ты не упускаешь возможность, например, первой сходить в мастерскую после пополнения запасов, то, скорее всего, найдешь что-то нужное. Я сразу же нашла четыре куска амарантового дерева, две полоски серебра для инкрустации, массивные стальные шарниры и моток титановой проволоки (которую, несомненно, можно зачаровать и сделать пружину, удерживающую крышку на месте, как бы мне ни хотелось оставить ее открытой). Достался мне и отрезок светодиодной ленты. Книги заклинаний обожают электронику; если сделать шкатулку, которая светится, когда ее открываешь, книга почти с гарантией не потеряется – разве что ты ну очень небрежна.

Когда я уже заканчивала грузить свою добычу, стали подходить остальные, но даже и тогда я успела похватать всякие мелочи, прежде чем забеспокоилась о сохранности груза. Все новоприбывшие устремлялись к материалам, представляющим ценность для обмена, вроде брусков титана и мешочков с алмазной крошкой. Я решила с ними не соперничать и вместо этого задумалась о том, что могло понадобиться Аадхье для ее лютни. Я нашла пакетик тонкой металлической проволоки, пачку наждачной бумаги и две громадные бутылки с эпоксидной смолой, связала добычу в узел и унесла его, как раз когда толпа начала сгущаться.

Я пошла по коридору в другую сторону, на противоположную площадку. Мне не хотелось пробиваться сквозь восторженную толпу, которая, вероятно, еще теснилась там, где стоял Орион, и уж раз наш этаж повернулся, та площадка могла оказаться ближе к моей комнате. Была еще целая куча абсолютно понятных причин. В конце семестра на лестнице людно, поскольку все носятся по школе, собирая материалы, но по пути вниз мне почти никто не попадался. Ниже нас теперь никто не жил.

В нашем коридоре царила не худшая атмосфера. В основном здесь оставались ребята из анклавов, которым не нужно было утруждаться и срочно бежать за материалами;