Первый урок Шоломанчи - Наоми Новик

и мы подняли щит, а техники оторвали полированную медь, прикрывавшую механизм. Пока все шло по плану.

И тут Вень сказал по-китайски что-то, что (не сомневаюсь) было в высшей степени непристойно.

Поймите, выпускники дали нам массу поводов относиться к ним с подозрением; отправиться вниз за два часа до выпуска было оптимальным вариантом. Я даже не сомневаюсь: если бы мы отправились сюда накануне вечером, они бы нас не прикрыли. Оставить неприятностям чуть больше времени на развитие – неплохая стратегия. И если бы план дал хотя бы небольшой сбой, мы бы все погибли.

Я определенно была права. При нормальных обстоятельствах нас бы сожрали. Мы оказались в самой гуще выпускной орды – одни. Впрочем, мы располагали всем запасом школьной маны, так что, возможно, мы бы выдержали еще минут двадцать яростного стука о щит. А потом мана бы закончилась, и щит бы упал, и нас бы порвали.

Но нормальные обстоятельства нам не светили, поскольку рядом был Орион.

Это так ужасно – держать щит, слыша, как лихорадочно гремят и лязгают у нас за спиной техники, и понятия не имея, сколько времени понадобится, чтобы все исправить. Никто из нас, держащих щит, этого не знал; мы потеряли Элен, а Чжэнь не пошла с нами, потому что среди техников оказалась пятой по скорости. Получить объяснение в ту минуту можно было единственным образом – попросить у Виня объяснений по-французски, но он стоял на коленях, наполовину погрузившись в механизм, и очень настойчиво и гулко выкрикивал инструкции Веню и Каито, отчаянно раздирающим на части какую-то штуку, которую так старательно собирали в мастерской. Я сильно пожалела, что не выкроила время на изучение китайского.

И все это время Орион безостановочно совершал чудеса, вливая в нас свежую ману после каждого убитого злыдня. Первоначальная идея заключалась в том, что он будет стоять за щитом и высовываться, только когда появится что-нибудь реально опасное. Но он ни разу не отступил даже глотнуть воды. Он стоял впереди, на виду, и продолжал убивать злыдней у нас перед носом. А я ничего не могла поделать – только выполнять свою часть задачи и удерживать проклятый щит, что не требовало особых усилий, поскольку почти никому из злыдней не удавалось прорваться к нам мимо Ориона. Мы словно наблюдали за ними по телевизору сквозь безопасное толстое стекло.

В какой-то момент злыдни действительно отступили. Не знаю, сколько это продлилось – десять минут или сто лет. Скорее последнее. Орион хватал ртом воздух, с волос у него капал пот, футболка промокла насквозь – а перед ним ровным полукругом в полметра шириной лежали расплющенные, проткнутые, испепеленные, изрубленные и иными способами истребленные злыдни. Сгрудившиеся напротив гады напоминали стену с горящими глазами, разинутыми пастями и острыми когтями. Двигались только падальщики – их было с полдесятка, и все они радостно спешили прочь, унося останки какой-нибудь жертвы Ориона. Остальные стояли на месте целую минуту, прежде чем кто-то наконец предпринял новую попытку. Злыдень не набросился на Ориона – он попытался обойти его и атаковать нас.

Как только тварь кинулась в обход, с места сорвался целый десяток; все они пытались воспользоваться тем, что Орион отвлекся. Но мы без особых трудностей удерживали щит, во всяком случае я – до тех пор, пока Дэвид Паэрс вдруг не упал. Я мельком заметила его посеревшее лицо: наверное, он умер прежде, чем свалился сквозь щит. Надеюсь, что так. Четыре разных злыдня тут же вцепились в него, сверху навалились еще десять. Орион бросился туда, но когда злыдни рассыпались перед ним, не осталось уже буквально ничего, даже пятна крови – Дэвид словно испарился.

Сотня злыдней воспользовалась новой брешью и кинулась на нас. Орион не сумел остановить всю волну сразу: они ударились о щит в ту самую секунду, когда он ослабел. Многие заклинания, которые накладывают несколько человек сразу, моментально рассыпаются, если выпадает одно звено. Кларита отлично подстраховалась – ее заклинание напоминало разговор, который естественным образом продолжается, когда кто-нибудь выходит из комнаты. Мы заранее упражнялись в этом – поддерживали заклинание, если кто-нибудь выпадал. Но нам не приходилось сдерживать бесчисленные атаки, и Майя, стоящая между мной и Дэвидом, издала сдавленный хрип и тоже выпала, выдернув руку из моей руки. Шатаясь, она сделала несколько шагов назад и рухнула на пол, прижав ладони к груди.

Кларита напряженным голосом уже выкрикивала строчку Дэвида; я произнесла реплику Майи, протянула руку и схватилась за Клариту, чтобы сомкнуть ряд, нас осталось только трое, считая Анхеля Торреса. Щит на мгновение заколебался, словно воздух над горячим асфальтом, и из толпы злыдней как пушечное ядро вылетел гигантский червь-сосун длиной с грузовик и бросился на нас. Он присосался к щиту как минога напротив моего лица; круглая, как у сарлакка, ярко-розовая пасть, полная светящихся зубов, старалась уцепиться за щит, чтобы пробуравить дырку.

Заклинание щита – это разговор, поэтому я припомнила все способы, которыми люди давали мне понять, что не жаждут моего общества. Равнодушие, намеренно пониженный голос… Я притворилась, что Дэвид и Майя еще здесь, просто отвернулись на секунду, чтобы червь их не слышал, его тут не хотели видеть, он должен отвалить. Моя боль усилила эффект; я шепотом, сквозь зубы, произнесла реплики Дэвида, и вспышка гнева помогла мне влить ману в щит. Червь отцепился и соскользнул на пол; семь злыдней поменьше мгновенно вскочили ему на спину и разорвали его на части.

Кларита взглянула на меня, и тут позади раздался торжествующий вопль Виня, который вылез из механизма. Мы не могли обернуться, но слышали, что вся команда техников произносит последнее заклинание – и это было первое понятное действие с их стороны. Прилив маны, прокатившийся через них, оказался так силен, что я ощутила его спиной – вроде разряда статического электричества, – а потом Винь и Джейн Гох с громким лязгом поставили защитную крышку на место и схватили нас за плечи в знак того, что все готово.

– Allons, allons! – орал Винь, но мы не нуждались в команде.

Каито помогла Майе встать и ухватиться, а я начала вопить как ненормальная:

– Орион, иди сюда! Орион Лейк, да-да, ты, ты, пока тебя еще не изжарили, мы уходим, Орион!

И если вы думаете, что этого было достаточно – ведь он находился всего в двух шагах от меня, – я с вами искренне соглашусь. Но… нет. Орион в очередной раз окружил себя кольцом мертвых злыдней и стоял в середине, пригнувшись и выжидая.

Хорошо, что вокруг были адекватные люди: Анхель, стоя