Марина Казанцева - Свет Дивояра

Полёт огненного дракона над этим царством огня проходил высоко, метаморф облетал густые дымные столбы, искал места, где что-то можно было видеть. Внизу же, едва горячим ветром сносило тучи пепла, смещалась дымная завеса, открывался вид на землю: она горела. Сквозь непрозрачную пелену пробивалось пламя, текли огненные реки, собираясь из кораллово-изломанных огненных ручьев, тлела почва, горели камни. Иногда вздымались пылающие столбы, иногда взлетали снопы искр. Треск, гул и рёв.

Красный жеребец, которому подобная стихия была близка, радостно трубил, проплывая над равниной, испещрённой глазками тлеющих углей, над горами, которые изрыгали реки лавы и пускали шумные фейерверки, над ущельями, по дну которых текли тяжёлые, густые потоки расплавленных пород.

— Здесь нет ничего живого? — прокричал Лён в ухо Финисту — до того мешал шум.

— Есть! — крикнул тот, обернувшись, — В некоторых местах сохранились мхи! Есть и животные, только особенные! Мы сейчас доберёмся до места, где можно будет опуститься — Горай знает, куда летит! Там осмотримся и начнём поиск! Держись, дивоярец! Свалишься — камнем полетишь вниз!

— А я могу оборачиваться птицей!

— И не вздумай! — прокричал в ответ князь, — Забыл тебя предупредить: сгоришь, как тряпка! Защита Гранитэли положена на человека, а птица её лишается! У тебя крылья сгорят!

Да, лунный жеребец в такой стихии не выдержал бы и минуты! Только огненный дракон мог бы здесь летать.

Картина внизу несколько изменилась: дымы теперь полого стлались над землёй, воздух чуть очистился, и стала видна сама земля. Это оказалась равнина, заключённая между чёрными горами. Огня тут было меньше, только иногда прорывались из глубоких трещин языки пламени, да фонтанировали искрами гейзеры. Поверхность спекшейся в камень почвы местами выглядела покрытой серо-бурой плесенью — сверху не видно что это такое, может, осадки пепла. Прямо на эту равнину правил Финист, выискивая место для посадки.

— Вот это местный мох, — сказал Финист, едва дракон высадил своих всадников на относительно свободном от огня месте — искры хоть и долетали, но сквозь магическую защиту пробиться не могли.

Князь нагнулся и поскрёб рукой в перчатке в почвенной щели, он достал оттуда сухие бурые лохмотья — это был мох, единственное, что росло в этом гибельном и непригодном для жизни месте.

— Вот этим мхом, — сказал он, растирая в пальцах легко осыпающуюся массу, — питаются некоторые виды мелких ящериц.

Тут же попалась на глаза одна из таких ящериц — ничего не боящийся, маленький, хищный зверёк, одетый, как в латы, в прочную роговую чешую, выскочил откуда-то и принялся быстро выскребать когтистыми лапками мох из трещины. Тощий и длинный, он в один миг опустошил несколько щелей и тут же удрал.

— Здесь нет крупных животных, — поведал Финист, — они не выживут. А эти умеют находить щели и прятаться в них от огненных бурь. Те проходят порой лавинами и сжигают на своем пути все мхи — вот откуда в воздухе столько пепла.

Они пошли по земле, которая вздрагивала от внутренних толчков, обходили стороной маленькие жерла огнедышащих гейзеров. Финист выбирал дорогу там, где росло больше мхов — эти селились на наиболее безопасном месте. Он вёл своего товарища к пещере, которую обнаружил во время своих скитаний по диким стихиям — всё же он был огненный князь, потомок Саламандры. Ему, как и его коню, эта среда близка.

Дракон шёл сзади, неуклюже волоча по земле свои ставшие огромными крылья. Он жадно оглядывался, с шумом раздувая бронированные ноздри, глаза его источали алый свет. Он выглядел возбуждённым.

— Истосковался, — заметил Финист, — самку хочет. Я ему обещал после этого раза обязательно отправимся на поиск огненной драконницы.

— А где живут такие? — отвлёкся от созерцания дикой местности Лён.

— Нигде особо не живут — они скитальцы, их носит по мирам. Поэтому отыскать пару моему Гораю трудно. К тому же, именно таких немного. Огненные драконы иных видов приручить невозможно — они слишком дикие и враждебные. Но есть и другая причина.

Иноморфов, как знал из дивоярского курса Лён, великое множество. Иногда их ощибочно называют оборотнями. Некоторые из них размножаются очень странно, вот к такому типу принадлежал Горай. Вот Финист и поведал о диковинном способе приносить потомство у драконов вида Горая. У них размножение происходит путём поглощения самки, поэтому каждая самка приносит потомство только один раз. Это ставит популяцию на грань вымирания. Найдя самку, дракон-самец исполняет брачный танец, необыкновенно красиво ухаживая за своей избранницей — лишь бы найти, а так всякая сгодится! Потом они сливаются в экстазе, и самец буквально втягивает в свое тело самку — они сливаются воедино! И он становится как бы два в одном — самец и самка одновременно. Это диковинное создание откладывает два яйца, одно из которых будет самец, второе — самка. Таким образом количество драконов этого вида не может увеличиваться — только уменьшаться в случае потери, так что к настоящему моменту этот вид почти исчез. Вот в чём причина нетерпения Горая — он давно не мог найти себе невесту.

Рассказывая всё это, Финист подошёл к подножию горы, к нагромождению каменных обломков, отколотых от верха землетрясением и хаотично раскиданных по земле. Среди этих титанически огромных останков скал скрывался вход в пещеру — обоим рыцарям надо было переночевать, потому что наступала ночь, и всё вокруг погружалось в непроглядную тьму. Дракон остался снаружи и развлекался тем что подпаливал огнём из пасти местных ящериц.

— Как ты будешь искать кристалл? — спросил Лён, идя вслед за своим собратом и протискиваясь в узкие щели между огромными валунами.

— Мой меч укажет путь, — ответил Финист, — я уже сейчас чувствую его нетерпение — эльфийский осколок близко. Завтра начнём поиск.

Он остановился перед одной большой глыбой, перекрывшей путь — она упала сверху, отколовшись от монолита, и теперь почти наглухо закупорила вход в пещеру, остался лишь узкий лаз внизу и сбоку, в который нормальный человек едва протиснется. Обоим магам не хотелось становиться на четвереньки и пролезать в этот крысиный лаз.

Князь уже снял перчатку, чтобы открыть перстень Гранитэли — с её помощью он думал избавиться от препятствия на пути, но тут дивоярец посторонил его.

— Пусти, брат. Дай, попробую, — попросил его Румистэль.

Он хотел проверить свою власть над камнем — послушается ли тот.

Положив руки на громадный обломок — выше его роста — он сосредоточился и начал искать внутреннюю связь с камнем. Это базальт, значит, его порода — с базальтами он уже имел дело.