Патриция Бриггз - Призванные луной

Я с опозданием вспомнила, что у меня есть еще один револьвер, выронила кинжал Зи, достала СИГ и ждала, когда волки разъединятся настолько, чтобы я могла стрелять. Теперь я видела, что рыжий зверь выше и стройней обычного вервольфа, как будто его растили для бега, а не для схваток.

— Я не хочу, чтобы он умер, если это возможно, — сказал мне Адам, хотя и не попытался отнять у меня пистолет.

— Этот должен умереть, — ответила я, потому что узнала запах. Это был тот, кто ударил Джесси по лицу.

У Адама не было возможности спорить, потому что в это мгновение серо-коричневый волк оказался наверху в борющейся паре и я трижды нажала на курок. Это не «магнум», но даже девятимиллиметровая пуля причиняет немало ущерба, если попадает в череп с расстояния в пятнадцать футов.

Адам что-то говорил. Я видела, как шевелятся его губы, но в ушах у меня ревело, как прибой на морском берегу. Один из недостатков хорошего слуха — слишком чувствительные уши, о чем волкам с их способностью к быстрому исцелению не приходится беспокоиться.

Адам, должно быть, понял, что я его не слышу, потому что постучал по пистолету и поднял бровь, задавая вопрос. Я посмотрела на упавшего вервольфа, потом на Джесси. Адам проследил за моим взглядом, и лицо его стало холодным и жестким. Когда он протянул руку, я отдала ему СИГ.

Он, нисколько не хромая, направился к вервольфу. Одной рукой схватил мертвого волка и стащил его со второго; тот тут же вскочил и стоял, опустив голову; выглядел он ошеломленным. Адам взялся за нижнюю челюсть рыжего волка, очевидно, проверяя степень ущерба. Очевидно, удовлетворенный, он повернулся к его противнику и опустошил пистолет в его тело. Я видела, как Адам щелкнул пальцами, и рыжий волк встряхнулся всем телом, словно вышел из плавательного бассейна, потом подошел и сел у ног Адама, как хорошо натренированная собака. Джесси подняла кинжал и вложила мне в ножны, а Шон медленно встал. Он перезарядил свое оружие и положил свою руку на мою сломанную.

Должно быть, я застонала, но следующее, что помню: я стою на коленях, опустив голову, и у меня на шее — широкая теплая ладонь. Меня окутал богатый экзотический запах Адама, он дал мне силы успокоить взбунтовавшийся желудок. Не думаю, чтобы я полностью потеряла сознание, но была близка к этому.

Когда я подняла голову, рыжий волк сунул нос мне в лицо и лизнул длинным языком в щеку, прежде чем Адам легонько стукнул его. Я поднялась с помощью Адама, но держалась на ногах самостоятельно.

Я протянула Адаму свежую обойму, и он перезарядил пистолет — хотя улыбнулся, видя, что я достала обойму из лифчика. Думаю, он был рад, что я не слышу, что он сказал. Он спрятал СИГ в мою кобуру, подобрал мой револьвер и отдал мне. Потом посмотрел на Шона, который успокаивающе помахал рукой.

Когда мы двинулись к выходу, рыжий волк рядом со мной успокаивал меня больше пистолетов. Не в том дело, что он эффективней: его присутствие означает, что стая близко. Нужно только встретиться с ней — и мы в безопасности.

Я посмотрела на Адама. Он выглядел здоровым, словно и не был ранен. Я слышала, что Альфа может брать Силу у стаи, но не понимала, почему это сработало здесь и не ера-: ботало в доме Уоррена.

Шон вышел в дверь первым, рыжий волк сразу за ним. Была ночь, и убывающая луна стояла высоко в небе. Адам придержал для меня и Джесси дверь открытой, потом вышел на автостоянку, как человек, заходящий в собственную гостиную.

Вначале я никого не увидела, но потом из-за машины; появилась едва заметная неясная фигура, потом еще одна и еще. Стая Адама молча собиралась вокруг него. Большинство были в виде волков, но Уоррен и Даррил сохранили человеческий облик. Оба были в темном и оба вооружены.

Уоррен взглянул на рыжего волка, нашего спасителя, и приподнял бровь, но молчания не нарушил. Он осмотрел Адама и прикоснулсяк щеке Джесси с кровоподтеком.

— Уоррен, — сказал Адам негромко таким голосом, который не разносится далеко. — Отведешь мою дочь и Мерседес в безопасное место?

В другое время я бы заспорила с Адамом. В конце концов, кто кого освобождал? Но у меня ужасно болела рука, и вообще я свою норму убийств на сегодня выполнила. Единственная радость — в ушах больше не звенело. Пусть Адам со своей стаей заканчивает дело, а я готова отправляться домой.

— Я не хочу тебя оставлять. — Джесси взяла отца за руку.

— Отвезу ее к себе. — Уоррен успокаивающе улыбнулся. — Сможешь по пути домой заехать и забрать ее. — Более тихим голосом он обратился к Джесси: — Я побуду с тобой, пока отец не приедет. Со мной ты в безопасности.

— Хорошо. — Джесси резко, отрывисто кивнула. Очевидно, поняла, что отец не хочет, чтобы он видела, как он разделается с ее похитителями.

— Но у меня нет машины, — сказал Уоррен Адаму. — Мы пробежали полетом вороны три мили, прежде чем добрались сюда.

— Шон. — Я старалась говорить так же тихо, как все остальные. — Здесь вроде есть старый грузовик, который можно завести, закоротив провода. Где он? Я его заведу, а Уоррен нас увезет.

— По другую сторону склада, где стоят все машины, — ответил он.

Я пошла одна, но Уоррен и Джесси скоро меня догнали. Грузовик оказался единственной машиной на дальней стороне склада. Припаркованный в центре слабо освещенной одним из фонарей склада площадки стоял «Шевроле 69», выкрашенный блестящей темной краской. Кто-то очень расстроится, потеряв любимую игрушку, — если переживет гнев Адама. Но это не моя проблема. Моя проблема — завести машину со сломанной правой рукой. Руку я прижимала к боку, но долго я так не выдержу. Боль становилась все сильнее, и у меня начала кружиться голова.

— Можешь закоротить провода в машине? — с надеждой спросила я Уоррена, подходя к грузовику.

— Боюсь, что нет.

— А ты, Джесси? Она подняла голову.

— Что?

Умеешь заводить машину без ключа? — снова спросила я, и она покачала головой. От нее пахло страхом, и я вспомнила, как она цеплялась за отца.

— Сегодняшний охранник, — произнесла я.

Она удивленно посмотрела на меня, потом вспыхнула, плечи ее обвисли.

— Он больше никому не причинит беспокойства.

— Это был напавший на отца вервольф? — Я не могла понять выражения ее лица. — Поэтому ты его убила? — Джесси неожиданно нахмурилась. — И поэтому папа так в него стрелял. Откуда он знал? Ведь он был без сознания, а ты ничего ему не говорила.

— Мне и не нужно было говорить, — ответила я и попыталась объяснить ей, как в ситуации полного взаимопонимания достаточно одного жеста, чтобы Адам все узнал. — К тому же он видел мое лицо.

Я протянула Уоррену свой «магнум», чтобы освободить руку.