Джон Барнс - Вино богов

Аматус не совсем понимал, как ему себя вести в сложившейся ситуации.

Принц видел, что Слитгиз-зард с трудом удерживается от улыбки, Каллиопа, не стесняясь, улыбается, да и Психея едва заметно усмехается. И тоже сдерживается, чтобы не рассмеяться.

— Хорошо-хорошо, — сказал Аматус. — Я его не стану наказывать, да и ругать особо не собираюсь. Но все равно я желаю знать, что тут происходит.

Деревянные ворота крепости распахнулись, и оттуда вышли двое военных. На командоре Палестрио красовалось некое подобие королевской военной формы, вот только мундир был латан-перелатан, а вот его подчиненный выглядел похожим на разбойников из шайки Дика Громилы, правда, еще более оборванным.

Оба представителя гарнизона крепости молча приблизились к Громиле и встали перед ним. Но тут, не говоря ни слова, Аматус откинул плащ, дабы его подданным стало ясно, кто перед ними. Двое вояк выпучили глаза и раззявили рты, а потом командор Палестрио бухнулся на колени.

— Ваше высочество, — выдохнул он. Его подчиненный, соображавший несколько помедленнее начальника, с заметным опозданием последовал его примеру.

— Встань, командор. Полагаю, мне следует поинтересоваться, с какой стати из королевской казны платится дань атаману разбойников…

— Нет-нет, ваше высочество, из казны ни единого флавина мы им не платим! У нас тут прибыль кое-какая имеется — за переправу на лодках, от ресторанчика, от лавки, все в таком духе…

Бровь Аматуса взметнулась вверх. Трудно сказать, что он испытывал — изумление или любопытство, — по одной брови разве скажешь? Но поскольку затем он заморгал обоими глазами, скорее всего им все-таки овладело любопытство.

— Переправа? Это еще что такое?

Дик Громила пояснил:

— Мы с командором Палестрио, ваше высочество, а точнее говоря, мы со Скеледрусом — вот этим малым — наладили лодочную переправу через озеро. Надо же как-то охотникам на газебо, лесорубам да картофелеводам на другой берег перебираться. Ну а что до ресторанчика, так тут дело такое… словом, долгое время командор Палестрио подати со здешнего народа получал рыбой, дичью да овощами. И вот вы мне скажите, ваше высочество, вы бы хотели, чтобы в королевскую казну вместо флавинов вам рыбу да дичь присылали, а? Короче говоря, четыре дня в неделю тут работает очень славный маленький ресторанчик с видом за озеро. И по-моему, нынче он должен быть открыт.

— Открыт-открыт! — радостно подхватил командор Палестрио. Похоже, он немного оправился от потрясения. Едва заметно улыбнувшись, он добавил:

— Да и будь сегодня нерабочий день, тут у нас такое строгое правило имеется: ежели наезжает к нам кто-то из важным персон, не говоря уж о королевских особах, мы ресторанчик наш мигом открываем.

— Вот не знал, что у нас такое правило, — захлопал глазами Скеледрус.

— Поэтому я пишу правила, а ты занимаешься переправой, — ловко выкрутился Палестрио. — А уж что я сам написал, того никогда не забуду.

Скеледруса, похоже, ответ начальника убедил, и он понимающе кивнул.

Аматус начал улавливать логику в происходящем.

— Насколько я понимаю, лавку вы открыли из-за того, что…

— Ну, тут дело в том, что торговые караваны больше нигде не желают останавливаться, кроме как у нас. Крепость стоит в самом конце дороги, и мало кто сюда доберется к приходу каравана, ну а караванщики долго гостить не любят, — пустился в объяснения Палестрио. — Да и денежки нужно все время в оборот пускать. Не будь мы так предприимчивы, все свободные флавины в этих краях оседали бы у нас в казне, да так и лежали бы, если бы мы их не пускали на разные приобретения. К тому же всякий раз, как новый караван приходит, цены подскакивают, ну и…

Аматус переводил взгляд с дьякона Дика Громилы на командора Палестрио, и у него мелькнула мысль: вот этих двоих людей с огромной радостью взял бы на службу Седрик и поручил бы им любые посты, вплоть до самых высоких. Вспомнив о Седрике, принц вспомнил о погибшей столице и о том, что вскоре и в эти края могло нагрянуть войско Вальдо, и сказал:

— Мне бы хотелось, если, конечно, это возможно, собрать здесь как можно больше людей со всей округи — с побережья и из лесов… ну скажем, через неделю. Если бы вы изыскали возможность открыть кредит для вашего нанимателя, командор, мне бы также хотелось устроить для всех, кто соберется, хорошее угощение.

— Будет сделано, — отчеканил командор.

— Дорогонько обойдется, — заметил Скеледрус.

— Рот закрой, — посоветовал ему Палестрио. В крепости оказалось приятно и уютно, хотя как укрепление она, бесспорно, оставляла желать лучшего.

— Мы, если бы захотели, могли бы ее в любое время захватить, — сказал Громила. — Но вот вопрос: куда бы мы тогда отправились, чтобы прикупить одежонки да переплавить мечи и кинжалы, когда они затупятся? Ну и потом, сюда можно без опаски отпускать моих ребят-холостяков, чтобы они тут пар спускали да встречались бы с порядочными деревенскими девушками. — Карие, с поволокой глаза Дика Громилы весело сверкнули. — Было времечко, когда дела тут шли туговато, так мы в долг давали командору Палестрио — из тех самых денежек, что он нам отстегивал.

Сэр Джон поскреб макушку:

— Королевский форпост брал взаймы у разбойников?

— Ну, мы же по-людски договаривались, и отдавал он долги всегда вовремя.

Той ночью друзья спали в комнатах для гостей, и хотя простыни им постелили грубые, домотканые, а полы здесь не были устланы коврами, зато все было чисто и аккуратно, и все проснулись отдохнувшими и посвежевшими.

Дик Громила, как и предсказывал Седрик, был готов оказать друзьям поддержку и старался изо всех сил. Ведь разбойник, приходящий на помощь законному монарху, как ни крути, всегда найдет достойное отображение в тысячах старых песен. А хорошим атаманом разбойничьей шайки вряд ли может стать человек, не отличающийся глубокой прозорливостью в делах такого сорта. По предложению Громилы компания на ближайшие несколько дней разделилась, дабы постранствовать по окрестностям и пробудить у местных жителей интерес к предстоящей встрече с принцем.

Поскольку сэра Джона Слитгиз-зарда здесь еще хорошо помнили под прозвищем Джек-Твоя-Голова-с-Плеч, ему разумнее всего было проехаться по разбойничьим лагерям. То, что Каллиопа была принцессой, похоже, вызывало к ней неподдельный интерес в разбойничьей среде, и потому она решила присоединиться к сэру Джону.

— Тут дело понятное, — высказался по этому поводу Дик Громила. — Сроду тут никого королевских кровей не видали, вот и интересуются. — Ну а поскольку вдобавок вы, сударыня, единственная наследница престола, а всю вашу родню перебили, то, считайте, сердца моих людей вы покорили сразу. То есть я чего сказать хочу… такая, как вы, может рассчитывать на помощь от разбойников.