Андрей Прусаков - Проклятие Гунорбохора

- Ты осужден и должен умереть! - крикнул Кроден. - Воины, возьмите его!

Доставать меч Улнар не стал. Обнажить оружие на улицах города значило, как минимум, попасть на каменоломни. Воины одана и стражи такое право имели.

- Беззаконие! - громко крикнул Улнар, поднимая руки. - Зовите фагира!

Снующие по улице прохожие остановились, десятки взглядов остановились на воине. Арны по природе любознательны. Любой спор или неразбериха всегда привлекали множество любопытных, а крик воина мигом собрал вокруг толпу зевак.

- Уведите его! - Кроден махнул воинам, но отряд застрял в плотной толпе.

- Суд и закон! - сказал глубокий властный голос, и все замерли. Кроден и воины почти-тельно склонили головы. Через толпу пробирался фагир. Тот самый, что судил разбойника Бальда. Он вышел из таверны вслед за Улнаром, тут же оказавшись в гуще событий. - В чем дело? Кто просил суда?

- Этот человек был осужден на Кхинор, - крикнул эмон, указывая на Улнара, - но ушел от наказания! Велите схватить его! Он должен умереть!

- В чем его вина? - спросил судья. Любопытные притихли.

- Я не знаю, но он был осужден на Кхинор, его отправили туда, но вот я вижу его здесь! Я командир береговой охраны, эмон Кроден, я прекрасно помню этого мергина!

- Это так, Улнар из Гарда? - спросил фагир. Кроден изумленно воззрился на него:

- Откуда ты знаешь, как его зовут?

Фагир не ответил.

- И тебя отправили в Кхинор?

Люди перешептывались, и Улнар чувствовал их удивленные взгляды. Не каждый день увидишь человека, вернувшегося из страны смерти...

- Да.

Раздался изумленный вскрик. Фагир старался выглядеть невозмутимым, но ему это плохо удавалось. Как и все вокруг, он был поражен.

- И ты смог вернуться?

Улнар пожал плечами:

- Давайте считать меня призраком и спокойно разойдемся, - улыбаясь, предложил он.

- Отвечай!

- Да, я вернулся из Кхинора.

Толпа ахнула.

- Почтенный фагир, - воскликнул Кроден. Его солдаты по-прежнему не выпускали Улнара из кольца, - прошу осудить этого человека, потому что он избежал наказания!

- Это трудная задача, - изумленно проговорил фагир. - Такого я не припомню!

- Такого вообще не бывало! - возмущенно сказал Кроден.

- Я не припомню закона, по которому осужденного на Кхинор осуждали бы еще раз, - сказал Улнар.

- Это так, воин, - согласился фагир. - Ты прав. Закон был исполнен.

- Но он не понес наказания! - крикнул Кроден. - Он избежал его! Наверно, ему удалось сбежать с корабля!

Улнар улыбнулся, подумав, что будет, расскажи он всю правду. Его просто посчитают сумасшедшим.

- Это так? - спросил фагир.

- Нет. Меня высадили в Кхиноре вместе с осужденными. Можете опросить команду "Черной руки Даора".

- Но как ты смог вернуться!?

- Игнир хранил меня, - ответил воин.

- Дай мне руку, воин.

Зеваки притихли. Улнар протянул ладонь. Пальцы служителя были толстыми и мягкими, они то что-то искали в сплетении линий, то замирали на запястье... Во всеобщем молчании прошла минута.

- Он не лжет, - наконец, проговорил фагир. - Он был в Кхиноре.

- Конечно, был! Он же вольный воин! - не сдержался Кроден. Судья резко повернул голову, и эмон закрыл рот. Власть фагиров не распространялась на потомков Древних, но говорили, что фагиры могли наказать не только ссылкой и рудниками...

- Есть еще что-то... - фагир смотрел Улнару в глаза. Воин выдержал взгляд и не пытался убрать руку.

- Клянусь Игниром, моим покровителем! - прикоснулся к тофу воин. - Я был в Кхиноре, но вернулся оттуда живым. В чем моя вина? В том, что не дал себя зарезать и сожрать?

- Здесь что-то не так! - пробормотал Кроден. В эмоне говорила ненависть, но он не подозревал, как близок к истине.

- Ты что-то скрываешь, - проговорил фагир, не отпуская руку воина. - Но это не преступление. У каждого есть свои тайны. Ты прав, воин: в законе нет ни слова о том, что делать с вернувшимися из Кхинора. Я не могу тебя осудить. Закон был исполнен.

- Возможно, я не единственный, кто вернулся, - сказал Улнар.

- Возможно, - сказал фагир. - Но первый, о ком узнали.

- Теперь скажи: свободен я или нет?

- Свободен, - сказал фагир. - Отпустите его.

Собравшиеся одобрительно зашумели. Кто-то хлопнул Улнара по плечу.

- Посторонись, эмон! - сказал Улнар Кродену и, отодвинув его плечом, пошел прочь. Воины изумленно провожали глазами человека, вернувшегося из Кхинора живым.

Улнар спешно покинул город, знакомой дорогой направляясь на восток. Ему хотелось зайти в хеш, где его осудили: пусть люди увидят, что правда жива, что из Кхинора можно вернуться! А с каким удовольствием Улнар глянет в лицо сборщику, присвоившему деньги и оклеветавшему его! Да пусть он провалится! Если месть угодна Игниру, бог сам уготовит их встречу.

Воин сошел с дороги, не доходя до хеша, и углубился в лес. Он знал, куда идти, и нашел памятную полянку. Здесь!

- Иль! - крикнул воин, не решаясь без спроса зайти в дом. - И-и-и-ль!

Он кричал долго и даже охрип, но старик не являлся. Улнар решил дождаться отшельника и подошел к хижине, чтобы подождать старика внутри.

- Не входи в мой дом! - раздался голос за спиной, и Улнар радостно обернулся: Старый Иль стоял за ним, всего в нескольких шагах. Все такой же: те же босые ноги и невообразимая шляпа.

- Одно солнце над нами! - обрадованно сказал воин, но старик оставался хмурым.

- Не входи в дом! - повторил он. - Я не хочу, чтобы туда попала скверна.

Воин в недоумении замер. О чем это он?

- Раньше на тебе был хороший камень, теперь ты променял его на плохой. Не надо носить на себе скверну, ее надо закопать - и чем глубже, тем лучше. Пусть зло уйдет в землю - земля одолеет его.

- Прежний камень при мне, - сказал Улнар. - Вот он.

- Ох, люди, - вздохнул Иль. - Разве ты мешаешь мед с грязью? Тогда почему носишь эти камни вместе? Я не могу смотреть на тебя: черный свет слепит глаза. Уходи, тебе недолго осталось жить, если не закопаешь то, что у тебя на шее, и так, чтобы больше не найти.

- Подожди! За этим я и пришел к тебе! Помоги, Старый Иль! Это зелье... - Улнар взволнованно говорил, отшельник слушал. Старик стоял, опираясь на палку, кустистые брови сдвинулись, прикрывая глаза. Когда воин закончил, Иль сказал:

- Я не могу помочь тебе.

- Почему?!

- Я не колдун. Я не могу распутывать заклятья и снимать чары.

- Я думал, ты сможешь, - растерянно проговорил Улнар. - Я надеялся.

- Ты можешь надеяться и дальше, - сказал старик. - Пока ты жив, и в состоянии отличать дурное от хорошего, ты можешь многое изменить. Но времени у тебя мало. То, что ты носишь - не сосуд для зелья морронов. Это сосуд для твоей души, которая скоро окажется внутри. Спеши, воин, спеши! Я не знаю, как долго ты сможешь сопротивляться магии Гунорбохора, прежде чем потеряешь душу, но... если сможешь пробраться туда... то найдешь противоядие.