Брайан Толуэлл - Конан и раб змеиной королевы

Спеша исполнить поручение королевы, начальник стражи едва не столкнулся с Джосером и Камией. На супругах не было лица. Завидев Калис и Натепа, они побледнели еще больше. Камия кинулась к детям и упала на колени.

– Натеп! Калис! Что с вами?! – точно безумная, вскричала мать.

Ответил ей спокойно-монотонный голос сына, и принцесса едва узнала его.

– Я мертв, – сообщил десятилетний Натеп, глядя в пустое пространство перед собой. – Мне было хорошо во сне с моей владычицей. Очень хорошо. Я очень доволен. Чудесный сон.

– Я мертва, ~ в унисон ему прошелестела двенадцатилетняя Калис, также не глядя на мать. – Я служу королеве и верховной жрице. Я очень довольна. Я хочу еще…

Последние слова покойницы прозвучали гнусаво, так как из сломанного носа, извиваясь, выполз большой слизкий червяк белесого цвета. Червяк осмотрелся, помотав безглазой башкой, и, извернувшись, заполз в соседнюю ноздрю.

– Нет!!! – издала вопль принцесса и свалилась без чувств.

Джосер был готов последовать за нею в спасительное море беспамятства, но тут Тхутмертари подбежала к нему и хорошенько встряхнула. Увидев, что его хватает ужасное существо, покрытое кровью и ошметками мозга, принц попытался вырваться.

– Ты кто?! – в ужасе воскликнул он. Ответом ему были слова, прозвучавшие насмешливо и глумливо:

– Как, ты не узнаешь меня, братец? Джосер сразу вес понял. Он привалился к стене и закрыл глаза. Стараясь, чтобы бессмысленное страдание не звучало в его голосе, он произнес:

– Ты обещала отпустить детей с нами. Как я мог тебе поверить!…

Тхутмертари влепила ему пощечину и оскорбленно воскликнула:

– Я и отпускаю их с вами! Вы попросили – я согласилась. Но разве вы просили, чтобы я отпустила их с вами живыми?! Не просили! Я отпускаю их мертвыми, и это нисколько не хуже. Ты должен не упрекать, а благодарить меня: теперь-то ты можешь не бояться, что твоих детей убьют!… А заодно твои дети не позволят вам с Камией согрешить против меня. Ты же видишь, как они теперь меня любят! – ехидно ухмыльнулась она.

Джосер молчал. С подобной логикой невозможно было спорить.

– Возьми себя в руки и приведи в чувство жену, – приказала ему королева. – Сам объяснишь ей, какое благодеяние я сделала для вашей семьи. Заметь, между прочим, что Калис и Натеп – единственные, кого я вытащила обратно в Мир после волшебного путешествия в страну снов черного лотоса. – Она широко и сладостно улыбнулась, вспоминая чудесный сон. – Остальные дети переселились в эту страну навсегда…

Принц открыл глаза, оглядел ее…

– Надеюсь, ты тоже мертва, сестра Тхутмертари, как и мои дети.

Она загадочно хихикнула и ответила с той же таинственной усмешкой:

– Моя жизнь и моя смерть – это почти одно и то же, брат. Это две дороги, которые идут совсем-совсем рядом и когда-нибудь сольются в одну… А теперь забирай жену и детей и оставь меня. Я должна привести себя в порядок. Чтобы никому более не пришло в голову посчитать повелительницу Стигии мертвой!

– Сур, раб мой, где же ты? Я устала тебя дозываться!

– И я устал… Заклятие Поиска выпило из меня все силы…

– Ты нашел Тот-Амона?

– Нет.

– Ты лжешь мне, лжешь, лжешь, лжешь!!! Подлая тварь! Я приведу тебя к покорности, раб!

– Сама прекрасно знаешь, я не могу тебе лгать. Прими поражение достойно. Тот-Амона нет ни в Стигии, ни в Преисподних Мирах. Он ускользнул от тебя. Смирись и не буйствуй; я тебе еще пригожусь.

– Как ты полагаешь, куда он делся?

– Я склонен считать, что он мертв. Уничтожен. Он уничтожил себя, как Атотмиса. И сумел замести следы, чтобы его душу невозможно было воскресить. Ты недооценила Тот-Амона, владычица…

– А сквозь твой барьер он пробиться не мог?

– Ни за что! Сам Сет через него не пробьется.

– Не богохульствуй. Сур, раб мой. Сет – великий бог!

– Я тоже великий бог.

– Ты раб.

– Одно другого не исключает. Я бог и раб в одном лице. Будь во мне то или другое отдельно, я был бы тебе неинтересен… Одного я не пойму, владычица…

– Чего же?

– Зачем тебе нужен Сет, если твой раб сильнее его?!

– Заткнись немедленно, презренный! ОН услышит!

– Да где уж ему… Не услышит. Ты преувеличиваешь возможности этого змея. Я поставил

экран.

– Ты уверен?

– Пусть врут тебе другие.

– А не мог Сет спрятать Тот-Амона?

– Нет. Я обыскал тайный чертог Сета своим телепатическим зрением. Тот-Амона там нет. А Сет меня и не заметил…

– Все, заткнись, Сур, раб мой. Я не для того развлекалась с этими детьми, чтобы ты теперь портил мне настроение…

Глава XV

«Пришелец из Тьмы»

Фисти был рыбаком, и все его предки также были рыбаками. Он очень гордился этим, справедливо полагая, что не всякий аквилонский нобиль сможет похвастаться родословной, берущей свое начало с времен основания Тарантии. Еще когда город только строился, а аквилонские владыки жили в мрачной крепости на острове Норд, предки Фисти уже поставляли рыбу ко двору короля.

С тех давних пор воистину много воды утекло. Другие, более ловкие конкуренты оттеснили род Фисти от королевских привилегий. Бедность нынче царила в его доме. И хотя рыба в полноводном Хороге не перевелась, носил ее Фисти не во дворец монарха, а на базар. Цены на рыбу на базаре в последние времена стали низкими, а предложение значительно превосходило спрос. Нередко бывало, рыбак возвращался домой с пустыми карманами и сумой, наполненной сомами и щуками…

А в этом месяце дела шли вообще хуже некуда. Политические потрясения удивительным образом отражались на жизни безобидного рыбака. Когда Великая Душа в первый раз захватил Гарантию, ее жителям стало не до рыбных базаров. Слава Митре, доблестный король Конан победил самозваного бога, и все стало по-прежнему. Но ненадолго; ужасный карлик воскрес, а вскоре престол Тарантии под именем Конана занял его двойник. Фисти с содроганием вспомнил чудище, кошмарное и огромное, напоминающее ночного нетопыря, явившееся в Тарантию за нечестивым двойником. Хвала Солнцеликому, ураган, который подняли чудовищные крылья, не разрушил дом Фисти; иначе не жить бы ему и его несчастной семье. Затем он полдня потратил на поиски некой страшной Книги Судеб – на кой пес ему это было нужно, он так до сих пор и не понял. Да и откуда взяться Книге Судеб в лачуге бедного рыбака!… Видать, злобный Нергал тогда помутил его рассудок. Или Великая Душа: самозваный бог оказался живучим, как угорь. Так или иначе, но за время пустых поисков пойманная ночью рыба успела окончательно испортиться, и дети остались без обеда… А потом снова пришел король Конан, и казалось, жизнь кое-как наладится; но уже на следующий день началось самое страшное.