Питер Бретт - Заступник

Гаред заревел и попытался схватить Марика, однако тот стремительно уклонился, схватил копье и древком ударил лесоруба прямо между глаз. Потом резко повернул копье и нанес удар по коленям Гареда. Тот пошатнулся, взмахнул руками и тяжело упал на спину.

Марик уперся копьем в землю и стал над Гаредом, пронзая его холодным взглядом.

— Я мог бы заколоть тебя, — проговорил он. — Советую запомнить на будущее. Лиша сама хозяйка своих слов.

Все стоящие в толпе таращили глаза на происходящее, а Лиша отчаянно пыталась пробраться вперед. Она хорошо знала Гареда и понимала, что дело еще не закончено.

— Прекратите! — крикнула она.

Марик взглянул на нее, а Гаред воспользовался этим и схватился за конец копья. Вестник тотчас стал тянуть древко двумя руками, пытаясь высвободить его.

Напрасно он так поступил. Гаред обладал силой лесного демона и даже в лежачем состоянии не имел себе равных. Он напряг жилистые руки, и Марик полетел вверх.

Гаред встал на ноги и переломил копье длиной в шесть футов пополам, словно ветку дерева.

— Посмотрим, как ты дерешься без копья, — промолвил он, бросая сломанные куски на землю.

— Гаред, не смей! — пронзительно закричала Лиша, пробираясь мимо последних на ее пути зевак и хватая парня за руку. Он оттолкнул ее в сторону, не отрывая взгляда от Марика. Лиша от такого толчка полетела назад в толпу, где столкнулась с Дугом и Никласом. Они все вместе упали на землю.

— Прекрати! — беспомощно кричала она, пытаясь подняться на ноги.

— Ни один мужчина не получит тебя! — заявил Гаред. — Ты возьмешь меня или будешь до самой старости жить в полном одиночестве, как твоя Бруна! — И он осторожно направился к Марику, который только начал вставать на ноги.

Гаред замахнулся своим увесистым кулаком, но Марик снова опередил его. Он уклонился от удара, дважды пробил по телу Гареда и отступил, прежде чем тот успел вновь кинуться в атаку.

Если Гаред и чувствовал силу ударов Вестника, он не подал виду. В следующий раз Марик стукнул лесоруба кулаком в нос. Пошла кровь, но Гаред лишь рассмеялся.

— Это все, на что ты способен? — спросил он.

Марик зарычал, бросился вперед и обрушил на противника шквал ударов. Гаред не мог ответить тем же, да и не пытался. Он скрипел зубами и защищался, весь красный от гнева.

Через несколько минут Марик отошел назад и, тяжело дыша, встал в позицию дерущегося кота с кулаками наготове. Гаред, казалось, был готов к бою. Впервые в глазах Вестника появился страх.

— Ты закончил? — спросил Гаред, направляясь к нему.

Марик вновь налетел на противника, однако на сей раз действовал не столь быстро. Ударил раз, другой, а потом толстые пальцы Гареда крепко схватили его за плечо. Вестник пытался податься назад и освободиться, однако его держали очень крепко.

Гаред кулаком нанес удар Вестнику в живот и тут же ударил снова, на сей раз по голове. Марик упал на землю, как мешок с картошкой.

— Ну что, успокоился? — прорычал Гаред. Марик, опираясь на руки, стал на колени, пытаясь подняться. Однако Гаред с силой пнул его в живот, и тот упал на спину.

В это время Лиша уже мчалась к ним, а Гаред, сев верхом на Марика, наносил ему удар за ударом, приговаривая:

— Лиша моя! И любой, кто скажет, что это не так, получит!..

Он не закончил фразу, так как Лиша швырнула ему в лицо целую горсть ослепляющего порошка Бруны. Часть его попала в открытый рот лесоруба. Он рефлекторно вдохнул и дико заорал. Порошок ожог глаза и горло. Казалось, кожа горит, словно ошпаренная кипящей водой. Гаред отцепился от Марика и стал кататься по земле, задыхаясь и растирая ногтями лицо до крови.

Лиша понимала, что употребила слишком большую дозу порошка. Щепотка останавливает на месте здоровенных мужиков, а полная горсть может убить кого угодно. Люди просто захлебываются собственной мокротой.

Она нахмурилась, прошла мимо зевак и взяла ведро с водой, в котором Стефни мыла картошку. Опрокинула воду на Гареда, и тот перестал дергаться. Пусть он еще несколько часов не сможет ничего видеть, только бы остался жив. Не хочется брать грех на душу.

— Наша клятва нарушена, — обратилась она к нему, — отныне и навсегда. Я никогда не стану твоей женой, пусть даже умру одинокой старухой! Скорее уж выйду замуж за корелинга!

Гаред застонал, не показывая виду, что слышал ее слова.

Девушка подошла к Марику, опустилась на колени и помогла ему сесть. Взяла чистую тряпочку и вытерла кровь на его лице, на котором уже появились синяки.

— Думаю, мы здорово задали ему? — спросил Вестник, морщась от боли.

Лиша сбрызнула тряпку крепким алкогольным напитком, который варил Смит в своем подвале.

— А-а-а-а! — вскричал Марик, как только она прикоснулась к нему.

— Поделом тебе, — вычитывала ему Лиша. — Ты мог бы избежать драки и не пытаться победить. Я не нуждаюсь в твоей защите и не собираюсь отдавать свое предпочтение человеку, который думает завоевать мое расположение тем, что дерется с деревенским забиякой.

— Он первый начал! — протестовал Марик.

— Я разочаровалась в тебе, господин Марик, — стояла на своем Лиша. — Я считала Вестников гораздо умнее.

Марик опустил взгляд.

— Отведите его в дом Смита, — обратилась она к стоящим поблизости мужчинам, которые тотчас повиновались. Теперь почти все обитатели Каттеровой Ложбины усердно исполняли любые ее приказания.

— Если встанешь с постели раньше завтрашнего утра, — наставляла Лиша Вестника, — я еще больше рассержусь на тебя.

Марик слабо улыбнулся и ушел, сопровождаемый поселянами.

— Удивительное происшествие! — воскликнула Майра, когда Лиша вернулась за своей корзиной с травами.

— Произошла глупость, которую необходимо было остановить, — отрезала Лиша.

— Глупость? — недоумевала Майра. — Два мужика дрались, как бешеные быки, а ты разняла их, бросив горсть травы!

— Легко нанести вред человеку травяной смесью, — отвечала Лиша, с удивлением понимая, что говорит словами Бруны, — труднее вылечить его целебными травами.

Солнце уже давно миновало зенит, когда Лиша закончила свой обход и вернулась к избушке Бруны.

— Как там мои детки? — спросила Бруна, когда Лиша опустила на пол корзину.

Девушка улыбнулась. Бруна считала всех обитателей Ложбины своими детьми.

— Вполне нормально, — ответила она, садясь на низкий табурет возле кресла Бруны, так, чтобы древняя Травница могла лучше видеть ее. — Суставы Йона Грея по-прежнему болят, однако в душе он молод, как всегда. Я дала ему свежую целебную мазь. Смит еще не встает, но уже меньше кашляет. Думаю, самое худшее позади. — И она продолжала описывать свой обход, а Карга молча кивала головой. Бруна теперь редко делала замечания своей ученице.